Даже голова идёт кругом, а перед глазами всё плывёт. Осознав, что я невольно подалась вперёд, я закусываю губу и делаю несколько неловких шагов назад. Ноги дрожат и подламываются, как у оленёнка.

— Прошу прощения, — я лепечу, опуская глаза в землю. — Я не заметила Вас.

— В следующий раз буль осторожнее, девочка, — молодой человек склоняет голову к моему уху и цедит слова, щекоча дыханием щёку.

Я перестаю дышать. И не знаю, какие чувства преобладают сейчас во мне. Страх. Или восторг от его близости. От жара его сильного тела.

Рион обходит меня и, чеканя шаг, уходит в академию. Я провожаю его широкоплечую фигуру взглядом. Смотрю как он чеканит шаг, как расступаются в стороны все, кто попадается на пути. Парни с уважением. А девушки с восторгом. Провожая взглядами. И восторженно повизгивая.

Лишь когда фигура Риона скрывается в академии, я позволяю себе выдохнуть. Обхватываю себя руками за плечи, пытаюсь унять нервную дрожь, которая сотрясает моё тело. Этот день принёс слишком много потрясений.

В академию я возвращаюсь медленно, озираясь по сторонам и боясь новых встреч. Конец учебного дня пролетает мимо меня. Я решаю не идти на ужин, а приступить к созданию свечи, чтобы поскорее отдать её Люции и забыть обо всём, как о страшном сне.

В тот момент я ещё понятия не имела, что моя жизнь изменится. Навсегда.

Эллара

Я возвращаюсь в свою скромную комнату, которую делю с девушкой с факультета целителей.

В нашей комнате стоит запах воска и трав. Я зажигаю магические светильники, раскладываю на столе все необходимые вещи для создания свечей. Новые фитиля, чистый растопленный воск, ароматные масла, которые должны усилить эмоциональную составляющую сна и травы, каждая отвечающая за свою эмоцию. Но самое главное — тонкая золотистая нить, которую я заговариваю и в которую вкладываю основную канву сна. Она как каёмка, ограждение, которое не даёт выйти за пределы.

Выдыхаю. Оставляю все лишние эмоции за пределами этой комнаты. Любая лишняя эмоция может нарушить вектор сна.

Из сумки я извлекаю кристалл Люции, ощущая его прохладу и легкую пульсацию. Разворачиваю платок с её жениха. Смотрю на короткие волоски русого цвета. Провожу по ним пальцами с каким-то трепетом и благоговением. Перед глазами в то же мгновение предстаёт образ Риона. Закусываю губу, когда вспоминаю внимательный чёрный взгляд, направленный на меня. Нечаянная встреча с молодым человеком слишком взбудоражила меня. Знаю, что он забыл о моём существовании сразу же. Но для меня встреча с наследным принцем стала самым настоящим потрясением.

Я смотрю на волосы и размышляю о том, что Люция может считать своим женихом Риона Свериского. Люция Болман самая завидная невесте королевства Оронгар. Кто, как не она, самая подходящая жена для наследного принца.

В груди что-то неприятно колет.

— Соберись! — мотаю головой, понимая, что вновь допускаю ненужные эмоции. — Вспомни, кто ты, Эллара. Твоего отца считали изменником. Прийди в себя.

Пробегаюсь языком по губам и пытаюсь унять неуместные чувства. Я быстро поднимаюсь, наливаю себе успокаивающий чай. Залпом выпиваю, чувствуя неприятный привкус во рту.

Возвращаюсь к столу и сосредотачиваюсь на работе. Ярко представляю себе образы, которые могли бы сплестись во сне. Страсть. Жадность прикосновений. Обжигающая, испепеляющая свой силой любовь. Одержимость, поглощающая без остатка. И нежность, способная смягчить любое сердце. Я вкладываю в сон все те чувства, которые каждый раз возникают в груди, стоит мне увидеть плечистую фигуру в коридорах или на боевом поле.

Я осознаю, что сон, который я собираюсь создать — это тонкая грань между помощью и манипуляцией.

С тяжелым вздохом я приступаю к работе. Начинаю с канвы, с общих настроений, постепенно вплетая в узор детали, которые, как мне казалось, могли бы помочь Люции добиться желаемого. Я не знаю, получится ли у меня создать именно то, о чем она просила, но я точно знаю, что сделаю все, что в моих силах. Мне незнакомы чувства, о которых она просит. Я никогда не ходила на свидания. И не оказывалась на ложе с мужчиной. Всё, что я знаю, я случайно где-то видела, читала или слышала. Всё только теория.

Когда я мешаю воск с маслами, добавляя волос жениха Люции, мои мысли перескакивают на Риона. Я вспоминают неожиданную встречу. Свои чувства, вспыхнувшие в груди. Я никогда не видела его так близко. Ещё никогда я не чувствовала запаха его тела. Не понимала, насколько он мощный. Насколько сильная исходит от него энергия.

Всякие раз, когда я замечаю его в толпе, я забываю, как мне правильно дышать.

И сейчас я вкладываю эти чувства в сон. Свою страсть. Своё восхищение. Свою дрожь желания. Теперь же, собирая этот сон, я направляю всю эту невысказанную страсть, всё это тайное обожание в работу. Пусть это будет отражением моей собственной тоски, моей собственной жажды.

Я вожусь со свечой до самой ночи. Оставляю её застывать на подоконнике в специальной форме. Соседняя кровать сегодня пустует. Соседка по комнате вновь убежала на свидание. Уверенная в том, что она уже не вернётся до утра, без сил падаю на подушку, едва добравшись до кровати и не сняв с себя платье.

Я проваливаюсь в темноту, которая постепенно рассеивается. Я просыпаюсь. Растерянно оглядываюсь по сторонам. Не сразу осознаю, где я нахожусь. Комната мне совершенно незнакома. Огромная. Богато обставленная. В таких мне не приходилось бывать никогда раньше. В середине комнаты стоит огромная кровать, застеленная красным шёлковым бельём. В камине трещит огонь. Он заливает комнату приятным золотистым светом. На окнах тяжёлые тёмно-бардовые шторы. В углу стоит низкий стол, заставленный едой и питьём. Видно, что кто-то не закончил свой ужин. Я делаю шаг вперёд и замечаю зеркало в золотой оправе.

Подхожу ближе и ловлю своё отражение в зеркале. Вздрагиваю, не веря собственным глазам. Мои русые волосы с золотистым оттенком рассыпаны по плечам аккуратными локонами. Блестят. Переливаются в золотистом свете камина. Голубые глаза подведены чёрными стрелками. Ресницы тронуты тушью. Ещё никогда мои глаза не были такими выразительными. Немного вытянутыми. Глубокими. Губы накрашены красной помадой. Но больше всего поражает то, что на мне надет пеньюар. Кружевной. Чёрный. Короткий. Он резко контрастирует с моей белой кожей. Ткань подчёркивает каждый изгиб тела. Не скрывая интимного треугольника между бёдер. И небольшой груди.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь? — слышу за спиной низкий хриплый голос, от которого меня прошивает насквозь ударом молнии.

Я резко оборачиваюсь и застываю статуей, не веря тому, что вижу. Передо мной стоит настоящее божество. Дыхание останавливается. Мне кажется, что кто-то сжал невидимой рукой моё горло.

Рион только вышел из ванной. И кроме полотенца на бёдрах, на его теле нет ни единого клочка одежды.

С русых волос на плечи и на торс падают прозрачные капли воды. Они стекают по коже вниз. Медленно. Завораживающе красиво. Блестя в ярком свете камина. Как маленькие драгоценные камушки. Я прослеживаю их путь по идеально вылепленным грудным мышцам. Прессу. Тёмной дорожке волос.

Капли впитываются в ткань полотенца. Когда мой взгляд замирает на внушительной выпуклости в области паха Риона, я заливаюсь густой краской смущения. Но в то же время странное волнение охватывает моё тело. Дрожь нетерпения. Жар желания.

Внизу живота становится горячо-горячо. И мне приходится переступить с ноги на ногу, в попытке привести чувства в порядок.

И я не отвожу взгляда. Продолжаю свой увлекательный путь дальше. К мощным икрам. Красивым пальцам ног.

Он. Весь. Идеален. Каждой клеткой своего тела.

— Я задал вопрос. Что. Ты. Здесь. Делаешь? — Рион делает несколько шагов в моём направлении и замирает, нависнув надо мной нерушимой скалой.

Я вскидываю на него глаза. И делаю первый вдох. Прикрываю глаза, смакуя его запах. Особенный. Неповторимый. Почувствовав его раз, не смогу забыть. Не смогу спутать ни с каким другим.