У меня есть только этот сон. Эта ночь, которая потом растворится с приходом рассвета. Мои губы впиваются в его рот с отчаянной силой, язык сплетается с его языком в лихорадочном танце. Рион стонет в поцелуй, его тело на мгновение замирает.

А потом молодой человек начинается несдержанно и быстро двигаться. Рион заставляет меня выгнуться дугой от смеси боли и наслаждения. Я чувствую, как он заполняет меня целиком. Своим запахом. Своей силой. Своим желанием. Мне кажется, что с каждым новым движением сильного гибкого тела, я срастаюсь с ним в одно целое.

Мои короткие ноготки оставляют красные борозды на его плечах и спине. И Рион рычит, впиваясь пальцами в мои бедра, прижимая меня к себе с такой силой, будто боится, что я растворюсь в воздухе. Исчезну прямо из его рук.

И смотрит… Как же он смотрит! Как на самую большую драгоценность. Будто он и не чаялся меня найти. Будто я весь его мир.

Рион начинает двигаться. Сначала медленно, мучительно, давая мне привыкнуть к его ритму, а потом всё быстрее, жёстче, с той первобытной силой, которая заставляет кровать скрипеть.

Я задыхаюсь от громких и бесстыдных стонов, которые даже не пытаюсь заглушить. Всё моё стеснение осталось за пределами сна. Здесь я настоящая. Открытая. Искренняя в своих чувствах и желаниях.

Я цепляюсь за плечи Риона, чувствуя, как пот стекает по его мускулистому телу. Пряди его волос падают на лоб, прилипая к коже. Два бездонных колодца тьмы ловят мой взгляд. В них я вижу обещание. Обещание, что он узнает, кто я. И не отпустит.

Каждое его движение посылает волны жара по венам. И в какой-то момент, когда терпеть это удовольствие уже нет никаких сил, я разлетаюсь на миллион осколков. Я впиваюсь зубами в его плечо, глуша вопль. Но Рион не останавливается. Он продолжает двигаться, пока мои стоны не переходят в бессвязный шёпот мольбы.

Наконец, Рион замирает с рычащим стоном. Его тело дрожит, мышцы напряжены до предела, а потом он обрушивается на меня сверху, прижимаясь лбом к моей шее, тяжело дыша.

Я обнимаю его руками и ногами. Вжимаюсь всем дрожащим телом в сильное тело, желая продлить момент близости. Раствориться в нём. Остановить это мгновение.

Я глажу спину Риона, вдыхая солёный запах пота, и улыбаюсь в темноту. Камин погас. А сквозь шторы начинает пробиваться свет. Скоро рассвет.

Это сон. Я знаю. Но он кажется таким реальным. Жар его кожи, биение сердца у моего уха, вкус его губ. Рион поднимает голову, смотрит в мои глаза.

— Кто ты? — шепчет он снова, но теперь его голос мягкий, почти нежный.

В глазах я не вижу прежнего холода. Что-то резко изменилось. Я качаю головой и целую его в кончик носа со всей нежностью. Мягко улыбаюсь, когда он переворачивается на спину и перетягивает меня на свою часто поднимающуюся и опадающую грудь.

— Всё равно я узнаю, кто ты. И не отпущу.

Совершенно неожиданно меня невидимая сила начинает дёргать за плечо. Я распахиваю глаза и с непониманием смотрю на Каиру, мою соседку по комнате.

— Ты так стонешь. Тебе плохо? — девушка прикасается пальцами к моему лбу, проверяя температуру.

А я перевожу взгляд ей за спину, на догорающую свечу. Свечу, предназначенную для Люции.

Эллара

Ужас охватывает меня. Сковывает по рукам и ногам.

— Селена… почему свеча горит? — спрашиваю срывающимся от ужаса голосом.

— Ой. Я не хотела зажигать магические светильники, чтобы не привлекать внимание духа-охранителя. Я слишком поздно вернулась, нас бы наказали. А это свеча была особенной, да? Для клиента?

Девушка всё понимает сама. Я часто делаю свечи из остатка воска для нас, чтобы мы могли заниматься после отбоя.

— Да. И я видела чужой сон.

— Прости меня. Ты же сможешь сплести новый? — Селена прижимает руки к груди и смотрит на меня полным надежды взглядом.

— Не смогу. Это был сон для Люции Болман.

Селена отходит от меня с белым лицом и падает на стул.

— Мы пропали? — спрашивает шёпотом.

— Я пропала, — я киваю головой.

Поднимаюсь с кровати и подхожу к свече, от которой практически ничего не осталось. Беру её дрожащими руками. Ни волос. Ничего не осталось. Даже при всём желании я не смогу сплести новый сон. Только если… Только если я не добуду новые волосы!

И тут же в груди всё противится этой мысли. Как? Как я могу позволить увидеть Люции то, что видела я? Как я могу позволить дракону смотреть на неё так, как на меня в том сне? Прикасаться? Любить!

Меня начинает трясти от злости. Я окончательно потеряла голову.

— Прости меня, — Селена подходит ко мне и крепко обнимает. — Мне так жаль. Что мне сделать? Как мне исправить ошибку?

— Я… Я что-нибудь придумаю, — с хрипом говорю я, осторожно высвобождаясь из объятий девушки.

Я покидаю комнату и иду в помывальную. Встаю под струи воды, бьющие из природного источника, смываю с себя оковы сна, который никак не желает отпустить.

Что со мной будет, когда Люция узнает правду? Она меня размажет. Убьёт.

А что будет, когда проснётся принц? Дракон обещал найти меня. Воплотит ли он в жизнь свои угрозы?

Я обхватываю себя руками за плечи и, тихо плача, сажусь на корточки. Меня накрывает отчаянием. Болью. Мой сон оказался не совсем сном. Я думала, что вижу его одна. Поэтому я была настолько смелой.

И что мне теперь делать?

Но когда Рион проснётся, он будет думать, что это был просто сон. Он не станет искать среди студентов академии ту, которую видел. Тем более, он не посмотрит на такую, как я.

Немного успокоившись, я вытираюсь, просушиваю при помощи бытовой магии волосы, заплетаю в тугую косу. Надеваю красную юбку и белую блузку со знаком академии.

И иду в комнату, полная решимости исправить оплошность. Коридоры сейчас пусты. Ещё слишком рано. Поэтому тихий писк я слышу сразу. Оглядываюсь, пытаюсь найти его источник. И когда в тёмном углу замечаю маленький белый комочек, моё сердце сжимается от жалости.

— Хороший мой, — я подхватываю на руки маленькое существо.

Выхожу на свет и рассматриваю белого пушистого зверька, похожего на котёнка. Только ушки у него длинные, торчащие в стороны. Походящие на перепончатые крылья дракона. И прозрачные крылышки за спиной, одно из которых замято.

— Маленький, что же с тобой случилось? — я прижимаю его к груди и под жалобный писк спешу в комнату. — Сейчас мы тебе поможем.

Я сажу его на стол и оборачиваюсь к Селене.

— Ты поможешь? У него, кажется, крылышко сломано.

— Ты где его нашла? — настораживается девушка.

— В коридоре. Он пищал. У него что-то с крылышком.

— Эллара. Это сильф.

— Кто? — я хмурюсь, не понимая, про что говорит девушка.

— Это сильнейший дух воздуха. Это почти мифическое существо. Я таких только на картинках видела, когда легенды читала, — с благоговением говорит девушка, не спуская взгляда с пищащего комка.

— Давай мы вылечим его, а потом отнесём эйдологам. Они должны знать, как с ним обращаться. И что делать.

— Слушай, я боюсь его трогать. Вдруг я наврежу ему?

Я киваю. Селену учат лечить людей, но не магических существ. Особенно таких.

— И что делать?

— Пойдём. Я знаю одну девушку с факультета эйдологии. Она поможет.

Я заворачиваю зверька в одеяло, и мы с соседкой спешим в другую часть этажа. Девушка стучит в дверь. Долгое время никто не открывает. Потом дверь распахивает заспанная девушка в пижаме с единорогами и торчащими в разные стороны волнистыми волосами.

— Что случилось? — щурит глаза и окидывает нас взглядом. — Пресвятой единорог! — восклицает, когда замечает на моих руках сильфа. — Проходите скорее.

Мы оказываемся в комнате, которую девушка тут же захлопывает и закрывает на ключ.

— Кто его нашёл?

— Я.

— Он выбрал тебя своей хозяйкой, — девушка собирает волосы на макушке. — Разрешишь мне на него посмотреть?

— Конечно, — я протягиваю ей одеяло, в котором начинает громко и пронзительно пищать сильф.