Теперь я понял. Дверь была закрыта. Но она слышала мои мысли и танлов внизу. Слепец всех обходил и оставлял в дураках потомучто читал их мысли, и она теперь может. Это конец. Они меня возненавидят. Клан остался в ее руках, артефакт в ее руках, а я только терсий.

— Ты думаешь, что сделал больно ей? — все тем же голосом спросил он. — Нет, это нам ты сделал больно, и мы будем это помнить. Еще только шаг не в ту сторону и каждый из нас будет показывать на твоем теле как ему больно. А я вылечу и покажу еще раз.

Меня вышвырнули из замка. Я не смог идти на ногах от боли, что еще пожирала мои внутренности. Два воина из волков схватили меня за руки и дотащили до нашего с танлами дома. А там открыв дверь меня бросили на пороге на пол. Клан Эльзар меня вышвырнул. И будущее мое было незавидно.

Без власти в тенгру меня не будут слушать и принимать в совете южных. Мои связи и пути для продаж нужны только Эльзару и пока это спасет мою жизнь. Южный клан будет существовать только на словах. Нет главного в клане, нет и самого клана. Вся вина падет на мою голову.

Едва я смог шевелить руками и ногами. Собрал свои вещи, передал распоряжение своим помощникам и вышел из столицы Эльзара. Дальше за чертой города стояли шатры клана западных и кафтарцев, когда они приезжали сюда. В столицу их тоже не пускали. Здесь я поставил свой шатер и принялся писать письма для Марда и Саргана. Я даже знал, что первые письма они не прочтут. Готовить нужно сразу копии или предавать через Лисниэля.

А еще в голове появилась странная идея. Мне нужно увидеть ее. Солнце. Посмотреть в голубые глаза и попытаться понять, что она решила. Получается она не самка. Ей не нужна была постель со мной. Власть над южным тенгру? Не думаю. Она жила без этого и особо не старалась привлечь внимание. Скорее это делал Зайлос и Шайд. Приблизила чтобы активировать артефакт. Без него не открыть храм, а слухи ходят что Зайлос ищет древние легенды как это сделать.

Шли дни, а во рту не проходила горечь после того как Лисниэль объяснял мне мое будущее. За эти дни я ее не разу не видел. Раньше она часто гуляла по улицам столицы. Мои помощники сказали, что и в садах она не появлялась. А на крыше замка два дня бесновались мантикоры. Их рык пугал всех жителей. По улицам почти не ходили люди. Мантикоры переживали свои сложности видимо.

Танлы из южного клана передали что их представителем я не буду. А потом пошли к Лисниэлю и их выгнали. Прошла неделя и они пришли ко мне. Опять. Солнце держала свое слово. Представителем южных стал я. Неугодный терсий. В мою сторону плевались, но другого выхода не было. Мы были привязаны к Солнцу Эльзара. Я как терсий точно был привязан крепко и надолго. Пока она не сменит гнев на милость. На последнее я не надеялся.

Желание встретить ее и поговорить крепло. Оно помогало мне бороться с горечью и болью внутри.

На вторую неделю. Я почти смог с ней поговорить. Она появилась в садах.

— Солнце.

Она стояла спиной ко мне и лицом к городу. При звуке моего голоса она вздрогнула и тут же пропала. Даже не повернулась. Ни одного гневного слова или взгляда. Так она сказала сразу. Мы больше не увидимся. Не будем говорить.

Выдержки больше не было. Силы тоже кончились. Я корчился от боли, но дождался пока Лисниэль ко мне вышел. Под его взглядами меня скрутил очередной приступ или это уже был Лисниэль. Рот заполнила горечь.

— Чего ты хотел Шейлан? — без всякого приветствия спросил он, брезгливо глядя на меня.

— Встреча. Несколько минут. Мне нужно с ней поговорить.

Темные глаза целителя сузились и полоснули словно ножом.

— Встречи не будет терсий. Ты еще не понял? Ничего больше не будет. И начинай нормально питаться чтобы не сдохнуть. Твои боли будут мучить тебя пока ты не начнешь есть вовремя каждый день. Думаешь она придет на твои похороны?

Ни его тон, ни брезгливый взгляд боли не причиняли, а вот его слова.

— У меня к ней только один вопрос — я поймал взгляд Лисниэля и выдержал его ненависть что сочилась в каждой мысли.

Там было много мыслей о боли, которую я причинил ей. Что именно я сделал не так? Чтобы исправить я должен понять, что сломал.

— Почему ты чувствуешь ее боль? Что ее вызвало?

— Почему? — он приподнимает красивые брови и усмехается. — По-твоему политический брак должен приносить счастье? Разве не вы южный клан ставите выгоду во главу угла? Каждый из вас получил что хотел. Ты пути для развития клана, она активировала артефакт. Верности от вашего клана не получить так что и власти вам в руки не дала.

Вот теперь я понял, о чем он говорит. Зайлос и Шайд уговаривали ее на политический договорной брак. Уговаривали кого-то принять. Она не хотела, сопротивлялась, отказывалась. А потом я смог приблизиться, соблазнил и тут же показал ради чего.

Она права. Договорной брак — это просто выгода и можно обговаривать условия хоть каждый день. Для этого не нужно говорить с ней. Не нужно ее соблазнять, просто обговорить условия. А соблазнение — это боль… потому что его не было в условиях. Потому что она подпустила меня совсем близко. Позволила то чего я был недостоин как терсий и посланец южного клана. Отдала себя добровольно поверив, что притяжение взаимное. А оказалось, что моего притяжения не было. Только расчет манипулировать оддиной Эльзара.

Вот оно что. Нашего единения с самкой не было в условиях договора. Зайлос говорил о другом. Намекал на обычный союз. Говорил, что ей как призванной ближе именно это. Я принял — это за обычные слова. Не придал им значение. Шел к своей цели. Солнцу были не нужны мои условия. Но все изменилось. Теперь условия между нами были. Вот только я был не нужен.

Внутри опять скрутило болью. Лисниэль давно ушел, а я стою у каменной стены замка и слушаю рыки мантикор. Если не думать о боли — это как раскаты грома. Грозные, опасные. Но ведь я этого и хотел. Она исполнила все кроме власти над тенгру. Остальное у меня все есть. Почему же так пусто после приступа боли? Я почти все получил.

Эль.

Нам с девочками всегда было весело. Мы играли с мантикорами. Резвились в саду. Шили кукол из цветных лоскутков. Я наслаждалась временем, проведенным со своими дочерями. Обнимала их целовала и все реже возвращалась к своим невеселым думам.

Когда девочек сморила усталость. Я уложила моих крошек на одеяло в саду мантикор. И принялась за северный фонтан, когда меня остановили руки Лисниэля.

— Милая, фонтан выглядит чудесно. Хватит его менять.

— Что опять ходишь на меня жаловаться? — сдвинув брови спросила Кошу которая скрылась виновато в кустах. — Больше не приду сюда потом попляшешь.

В ответ на мою угрозу громко рыкнул ее серый муж.

— А тебе слово не давали! — кинула я ему от чего тот принялся хлестать себя по бокам хвостом.

— Эль посмотри на меня.

Я тяжело вздохнула и скрестив руки на груди повернулась к Лисниэлю. Опять будет нотации читать. Принес бы просто зелье.

— Ты наказываешь себя сама…

— Ты наказываешь себя сама …

Мы заговорили с ним одновременно потому что я читала теперь их мысли — это немного пугало и действовало на нервы. Скрывал свои мысли только Сарган. С остальными стало сложно. А как заставить артефакт заткнуться я не знала. И как от него избавиться тоже. Может после открытия Храма. Зайлос искал любые способы и информацию что мне делать с артефактом, что занял мою левую часть шеи и ухо. Я сама попросила. Срашивать об этом южных зарганцев не имело смысла.

Лисниэль крепко обнял меня и продолжил:

— …хватит мучить свое сердце и других вокруг. А артефакт читает мысли постоянно потому что ты ему даешь такую установку. Ты больше не хочешь ошибиться в человеке. Это понятно. Но прошло две недели. Все имеют право ошибаться. Мы все ему поверили, а не только ты. Все решили, что из него получится… толк — запнулся Лисниэль на слове муж. — Себя не хочешь жалеть. Ну, хоть на Зайлоса посмотри. Он места себе не находит. Спать по ночам не может. Считает, что вся вина на нем, потому что он на него указал. Вы все упиваетесь своей болью. Зачем?