— Я же говорил тебе, красная аномалия точно будет, — Хмурый пихнул Мишу в бок.

— Кошмар! Это же катастрофа! — охнула Настя.

— Ага, будет весело, — улыбнулась Виктория.

— Не порите чушь, — осадил всех Захарыч. — Слушаете всякий бред, а потом разносите панику. Нет никаких предпосылок.

— Землетрясение не возникает на пустом месте, Захарыч, — заметил я, почерпнув информацию из памяти реципиента. Когда-то он читал об этом пару статей. — Все толчки фиксируются заранее, а население эвакуируют. А тут на ровном месте, притом после воздействия неким оружием.

— Алексей, ну ты хоть не говори ерунды, — скривился старик. — «Небесный всадник». Ты хоть видел эту лучевую установку?

— Обычная лучевая пушка, — заметила Дарья. — Такие и у нас есть. По-моему, китайцы специально раздувают её значимость.

— Ну да, тебе же, рядовому артефактору, лучше знать, — едко заметил старик.

Началась ожесточённая дискуссия на эту тему. Я решил не встревать. Смысл был на пустом месте спорить. Каждый из нас знал не больше, чем любой другой житель Империи. Так чего разводить полемику? Но Захарыч упорно отстаивал свою точку зрения, несмотря на доводы Дарьи и Ромы. Но ладно Даша, она хоть в этой теме более менее разбиралась. Рома по большей части оперировал парой документальных фильмов.

«Красная аномалия будет, Лёха. Тут не приходится сомневаться», — отозвался Карыч.

«Ну да, как же учёному грачу слово не вставить, — подключилась к нашему разговору Виктория-Небула. — Ты вон как Рома, который сейчас полнейший бред выдаёт».

«Если ты родом из Ровена, прекрасно знаешь про триггерные энерготочки», — прощебетал пернатый.

«Чего-о-о? А они тут при чём, мыслитель?» — хихикнула Небула.

«Потому каждый мир их содержит. Неважно, астральный он или материальный, — продолжил Карыч. — И вот каждый мир находится в таком… равновесии, балансе. Как только одну из точек начинает колбасить, происходят непонятные катаклизмы. Вспомни как Грох хвастался, как воздействовал на эти триггеры в Ледяном мире, и что там происходило».

Пернатый замолчал. Небула тоже.

«И что там происходило?» — спросил я, не выдержав.

«Землетрясения, ураганы, цунами, жуткие аномалии, — перечислила Небула. — Из-за этого всё живое вымерло. Но всё равно, комок перьев, ты перегибаешь. Одно странное землетрясение — и уже начал паниковать».

«Я не паникую, а констатирую факты, — холодно заметил пернатый. — И мы договаривались без оскорблений, змеиная твоя печёнка».

«Ой, ладно, какие мы обидчивые. Просто вырвалось», — отозвалась Небула.

«Наблюдаем дальше. Но я вас уверяю. Красная точно придёт рано или поздно», — подчеркнул Карыч.

На этом разговоры завершились. Мы вернулись на свои рабочие места и вновь приступили к работе. А её было непочатый край, пациенты шли нескончаемым потоком.

Только под вечер я выдохнул. Подзаправился энерго-бустером, пытаясь осознать, что сегодня заработал более сорока тысяч опыта.

/Текущий уровень: 13 (51420/75000)/ — это сообщение Системы настолько меня приободрило, что я готов был ещё отработать смену. Как раз бы и заработал новый уровень.

Взглянул я на часы, и понял, что уже полвосьмого.

— Олег, я в центральный архив, — обратился я к Пуле, который закрывал на ключ массивную входную дверь в клинику. — Успеем за полчаса?

— Архив? Так, это Соколовская, Мичурина… — здоровяк прикинул маршрут, затем кивнул. — Да, как раз успеем. Там будет одна пробка, которую объехать не получится. Придётся постоять, но недолго.

В итоге всё получилось так, как он и сказал. На полпути мы застряли в большой пробке, подождали минут семь от силы, а затем продолжили движение.

Добрался я до здания архива вовремя и уже увидел из окна стоявшую под зонтиком Елизавету. Начался небольшой дождь, который не особо помешал мне добраться до неё.

— Держи, это пропуск, — Лиза улыбнулась, протянула мне картонный поблёскивающий прямоугольник. — Только проходим мимо охраны спокойно. Меня-то они уже знают, а вот ты не дёргайся. Представь, что работаешь здесь всю жизнь.

— Понятно, — хмыкнул я. — А Клавдия Игоревна?

— Она ждёт на втором посту охраны, — сообщила Лиза.

— На втором? А это точно архив? — рассмеялся я.

— Второй пост у секретки, туда далеко не всех пускают, — подчеркнула Лиза.

Мы прошли с ней в здание, миновали мрачных громил, показывая пропуски. Те лишь проводили нас ленивыми взглядами, продолжая о чём-то оживлённо разговаривать.

Второй пост был серьёзней. Меня и Елизавету обыскали.

— Ждём сопровождающего, — буркнул коренастый охранник, поблёскивая лысиной под потолочным светом.

— Добрый вечер, — у поста появилась пожилая женщина в тёмном платье. — Они со мной.

— Под вашу ответственность, Клавдия Игоревна, — сообщил ей второй помельче и постарше.

— Да, разумеется, — закивала смотрительница. — Они в первый секретный, остальные под замком, и ключи ведь только у вас.

— Но вы следите, всё равно, — предупредил её охранник.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Я поймал на себе любопытный взгляд смотрительницы, которая подозвала Лизу, и они пошли по коридору впереди меня, о чём-то тихо переговариваясь.

Когда мы прошли до решётки, Клавдия Игоревна громыхнула связкой ключей и пропустила нас внутрь.

Миновав небольшой коридор, я увидел высокие стеллажи, забитые папками с документами. В воздухе пахло старой бумагой и чернилами, будто попал в богом забытую библиотеку.

— Нам бы, Клавдия Игоревна, доступ ко второму отделу, более секретному, — подмигнула женщине журналистка, и та, мельком взглянув на меня, натянуто улыбнулась.

— Ох, только постарайтесь недолго, — смотрительница вытащила из кармана небольшой ключ. — А то если кто узнает…

— Всё будет хорошо никто не узнает, — ободряюще улыбнулась Елизавета.

Когда мы остались одни, я внимательно взглянул на Елизавету.

— Я понимаю, что ты хочешь спросить, что у меня хотела узнать Клавдия Игоревна, — еле улыбнулась журналистка. — Она сказала, что где-то тебя видела. Боялась, что ты кому-то расскажешь о том, что она пропустила нас. Но я её успокоила, — затем она вопросительно посмотрела на меня, — И что будем искать?

— Дела давно минувших дней, — сообщил я Елизавете.

Далее началась кропотливая и унылая работа. Сколько прошло времени, не знаю. Полчаса, час, два часа.

Всё это время я изредка подмечал мерцающую брошь в виде бабочки на платье журналистки. Карыч сообщил, что это обычный предмет, но мне этот странный блеск не давал покоя.

В итоге я полностью переключился на изучение документов. И через полчаса собрал у себя на столе несколько пухлых папок, из второго секретного.

Ещё спустя время казалось бы разрозненные факты начали сплетаться в понятную картину.

Юрий Огарков, тот, кто поджёг дачу, в которой находилась княгиня Державина, скончался в тюремной камере от инфаркта, причём на второй день. Хотя лекари, которые проверяли всех сидельцев, выдали, что тот абсолютно здоров. Очень странно.

Пришлось Лизе звонить своим знакомым и вытащить историю болезни Огаркова. Тот был здоров как бык, и на сердце не жаловался. Я ухватился за эту нить, выявляя остальные факты.

В итоге выяснилось, что Огарков, будучи членом гвардии Святозаровых, пропал без вести за пару дней до происшествия. Просто как в воду канул. И вот его хватают на месте пожара.

А затем Елизавета вновь с кем-то созвонилась, отправляя фото, и через пять минут получила ответ.

— Представляешь, у этого Огаркова нашли в крови следы воздействия яда чумного дерева, — охнула она.

Моя интерактивная книга и тут мне подсказала. Яд чумного дерева применяется для производства сильнодействующих гипнотических препаратов.

— Получается, что Огарков был зомбирован. Действовал под гипнозом, — ухмыльнулся я. — Очень интересно.

— Но кто его гипнотизировал? — удивилась журналистка.

— Тот, кому выгодно было столкнуть лбами Святозаровых и Державиных, — ответил я, и Елизавета кинулась к одной из полок.