— Засунь эти свои извинения знаешь куда⁈ — как-то даже жалобно воскликнул старик. — Чтобы я больше не видел в клинике никаких роботов, особенно говорящих!

— Ну вы, Егор Захарович тоже… не перегибайте, — заметила Настя. — Хотите, чтобы Даша на карачках ползала со шваброй?

— А хотя бы и так. Главное, что никто больше не будет покушаться на мои заначки, — выдавил Захарыч, строго посматривая в сторону нашего артефактора. — Ты поняла меня, Дарья?

Даша побледнела. Она была смущена, испугана и не понимала, как ответить.

Я решил встать на её защиту. Всё же артефактор она очень талантливый. А то, что произошло… Все люди ошибаются. И она тоже человек. Сделает выводы, подкрутит что надо в мойщике, и тот будет делать то что требуется, никому не принося дискомфорта.

— Да куплю я тебе этот коньяк, — положил я руку на плечо старика.

— Ты не понимаешь, Алексей! — воскликнул Захарыч, дёргая плечом и вскакивая с места. — Это Белый аист! Коллекционный! Знаешь, сколько я за чекушку отдал? За чекушку! А сколько искал его? Знаешь⁈ Ждал месяц заказа.

— Каждый из нас сопереживает твоему горю, — оглядел я всех собравшихся. — Правда ведь, друзья?

— О чём базар? — прогудел Пуля. — Конечно сопереживаем.

— Угу, — отозвался Рома, и Миша кивнул.

— Егор Захарович, мы купим вам коньяк. Хороший, — натянула улыбку Настя.

— Даже две чекушки, — улыбнулась Виктория.

— Белый аист? Да вы издеваетесь, — вздохнул Захарыч. Но наша поддержка сыграла свою роль, он более-менее успокоился. — Вы даже не представляете насколько он дорогой. Тыща за чекушку. Тыща.

Разумеется я понимал, куда звонить. Вспомнив вчерашний диалог в «Пульсе», я набрал Зинаиду.

— Зин, выручай, — обратился я к Артишок после того как мы поздоровались. — Товарищу одному нужен белый аист.

— Ну ты, Алексей, нашёл, что просить, — нервно хихикнула Зинаида. — Я не торгую редкими птицами.

— Это не совсем птица, — улыбнулся я. — Напиток. Точнее — коньяк. Дорогой и коллекционный.

— Тьфу на тебя, — хихикнула Артишок. — Так бы сразу и сказал. Ща, погоди, я те перезвоню.

Звонок прервался, и Захарыч посмотрел на меня, с надеждой и каким-то детским удивлением.

— И что? Получится достать? — пробормотал он.

— Сейчас скажут, — хмыкнул я.

В это время вновь заехал робот-мойщик, только уже под пристальным присмотром Дарьи. Он уже не разговаривал, а тихо жужжал, устремляясь к луже коньяка на полу и мелким стёклам.

— Егор Захарович, я всё учту, и больше такого не повторится. Правда, — умоляюще посмотрела на него техничка.

— Посмотри, какой молодец. Как он пол драит, — добавил я.

— Да-да, он старается. Никто так не отмоет, как он, — кивнула Даша.

— Ладно, я не против. Но только следи за ним, Дарья, — предупредил её старик. — Следи внимательно, иначе я эту коробку на металлолом сдам.

В это время вновь зазвонил телефон, я принял звонок Зинаиды.

— Что скажешь? — бросил я в трубку.

— Короче. Нашли на базе, на границе с Турцией, — сообщила Зина.

— Оригинал?

— Конечно, они с палёнкой не работают. Заводские упаковки, акцизы, всё как полагается. Льют этот аист в Турции, на очень крутом заводе. Названия не запомнила, какое-то заковыристое.

— Замечательная новость, — признался я. — Серьёзно ты развернулась.

— А то! Сколько твоему товарищу надо этого… белого аиста? — спросила Зина. — Поллитра? Литр?

Я передал вопрос Захарычу. Старик сразу подобрел, расплылся в очень дружелюбной улыбке. Если бы я не был свидетелем недавней истерики, не поверил бы, что он ещё пару минут назад готов был разнести всё и вся.

— Литр звучит неплохо, — сладко причмокнул старик.

— Ему нужен литр, Зина, — выдал я ответ в трубку. — Присылай в моё поместье. Адрес знаешь.

— Ага, Суворовская двадцать шесть, — подтвердила Артишок. — Тогда через пару дней придёт посылочка. Покедова.

Звонок прервался, а я хохотнул про себя. Покедова. Ох, Зина, ты неисправима. Уже сколько вращаешься в кругах светских, а всё так же проскакивают слова из лексикона гопоты.

— Через два дня придёт твой коньяк, — подытожил я, обращаясь к старику, который и вовсе обмяк, расслабляясь. — Литр.

— Хорошая компенсация, — закивал старик.

— С тебя четыре тыщи, — добавил я, замечая как улыбка на морщинистом лице тускнеет. — Ладно, пошутил я. Не надо ничего платить.

— Ну и шуточки, Алексей. Ты хоть улыбнулся бы для приличия, — пробурчал Захарыч. — А то непонятно, где ты врёшь, а где нет.

Разумеется, не стану я обирать старика. Пусть успокоится. Тем более для меня сейчас четыре тысячи — это не проблема.

Оставалось двадцать минут обеденного времени, и я подался к большому настенному экрану в зале отдыха. Там уже находились Виктория, Настя и Рома с Михаилом.

— Тыща каналов — и посмотреть нечего, — заметил Хмурый, клацая по пульту. — Ваще печально как-то. Хоть бы какой нормальный фильм показывали.

Я уселся в одно из кресел, поставил недопитый чай на подлокотник, всматриваясь в меняющиеся картинки.

— Да подожди ты щёлкать! — рявкнул на него Пуля. — Дай пульт. Новости посмотрим лучше.

— Ну а я что ищу? — тихо возразил Рома, отдавая коробку с кнопками здоровяку.

— Сто тридцатый канал. Все об этом знают, — буркнул Пуля, ткнув на кнопки.

На экране появилась картинка разрушенных зданий. Затем ракурс поменялся. Улица с раскуроченными автомобилями и следами крови. Повсюду куча мусора, обломков, трещин на асфальте. На нескольких домах следы когтей и побитые вывески. Судя по иероглифам, Китай или Япония.

«СРОЧНЫЙ РЕПОРТАЖ!» — прочёл я в углу экрана.

— Что это там творится? — пробормотал Захарыч.

— Аномалия? — удивился я. — А ну добавь звук, Олег.

— … в китайской провинции Шэньси, на границе с Российской империей, — продолжал диктор на фоне. — Как утверждают эксперты, звери в заповеднике Муай Ши мутировали от неизвестного вируса. Они и превратились в монстров. Больших жертв среди гражданского населения удалось избежать чудом. После удара начались странные подземные толчки, которые длились более пяти минут.

Затем камера повернулась. На экране появились несколько помятых броневиков и толпа людей в светлой военной форме. Один из них пошёл в сторону оператора, что-то возмущённо выкрикивая на китайском.

— Здесь нельзя снимать! Уберите камеру! — донеслось сбоку.

Следом картинка исчезла, и я увидел двух мужчин, сидящих в студии. Один из них был старым и худым, с тонкой бородкой, второй плотного телосложения, с сетью морщин на лице.

— Да, я про это и говорил, — сообщил бородатый. — Были вызваны силы специального назначения. Причём и с нашей стороны тоже оказана помощь.

— Вы действительно верите в официальную версию? — спросил упитанный ведущий.

— Послушайте, мы живём в такое время, что вирусы становятся серьёзной угрозой, — ответил бородатый. — А насчёт аномалий… Я не устану повторять, что оранжевая аномалия — это ещё цветочки.

— Вот как? — удивился ведущий, затем уставился в экран своего планшета. — Итак, свежие новости от нашего корреспондента. Оказывается, против монстров использовали излучатель «Небесный всадник», с его помощью уничтожили несколько сотен особей и несколько заражённых деревень. А уже следом возникло землетрясение.

— Да, у китайцев есть средства поражения, которые вызывают у нас тревогу, — сообщил бородатый. — Тем более эффект от их применения… вот сами посудите, откуда взялось землетрясение? В одной из статей я уже говорил, что аномалии просто так не рождаются. Оружие, секретные установки, которые выпускают очень мощные импульсы…

— Да переключи ты этот трёп. Терпеть не могу, когда болтают эти умники, — проворчал Захарыч. — Голова кругом.

— И что ты предлагаешь? — покосился на старика Пуля.

— Что-то другое включи, — ответил старик. — Вон, про путешествия что-нибудь.

Пуля нашёл подходящий канал с усатым мужичком, который путешествовал по Штатам и рассказывал, насколько в них всё убого.