— Князь Меньшиков. Вы забыли о его защитнике. Он меня с дерьмом сожрёт, если узнает, — заметил авторитет. — А это такой человек, что обязательно узнает.

— Не переживай, Станислав Геннадьевич, я его беру на себя. Я ведь тоже из княжеской семьи, да и знакомства имею не менее серьёзные, чем Меньшиков, — пообещал Лисовский. — К тому же на нашей стороне Державин, я с ним разговаривал недавно.

— Князь Державин? — удивился Анаболик. — С какой стати?

— Личная неприязнь, как он сказал, — вздохнул старик. — Так вот, решишь всё в течение недели, и остальная сумма, которую я тебе передам — разумеется наличными и чистыми — будет в десять раз выше.

— Миллион рублей? — просил Анаболик больше ради того, чтобы уточнить сумму.

— Именно, — вновь кивнул Лисовский, прищурившись и улыбнувшись. — Я очень надеюсь на тебя. Очень. И готов расстаться с такой суммой.

Когда старик выехал из поместья, Анаболик вновь открыл кейс и взглянул на пачки десятирублёвых купюр. Что ж, раз нужно прижать, и есть надёжное прикрытие, можно и поработать.

Он созвонился с Мамонтом, и через полчаса авторитет приехал в его усадьбу.

— Стас, что за срочность? Ты говорил, что дело важное, и у тебя был князь Лисовский, но так и не объяснил, в чём суть, — упитанный Мамонт кое-как поместился в кресло, затем озадаченно уставился на кейс, который лежал на столе.

— Аванс от Лисовского. Сто штук, — пояснил Анаболик. — Аркаша, я о друзьях не забываю. Думаю, что тебе тоже хочется заработать большие деньги.

— А мы друзья? — прищурился Мамонт.

— Мы можем стать ими хотя бы на время, — заметил Анаболик. — Объединив усилия, задавим Логинова.

— Я в мокрухе участвовать не буду, сразу говорю, — подчеркнул Мамонт. — Только начал обелять свой бизнес, выходить из тени, а ты меня опять куда-то тащишь.

— Да ну брось ты, — фыркнул Анаболик, морща лицо. — Нет здесь никакой мокрухи. Просто надо хорошо припугнуть парня.

Следом Анаболик рассказал о разговоре с Лисовским. и Мамонт чуток успокоился. Даже улыбка появиласье. Он вновь покосился на кейс.

— И чо, сколько обещал этот великий целитель? — спросил пухлый авторитет.

— Аванс этот пополам, как и основную сумму, — Станислав Геннадьевич пристально взглянул на Мамонта. — Шестьсот тысяч рублей, когда выполним задание. Получается, твои триста. Никакой подставы. Всё чисто и по справедливости.

— Нехило, — оценивающе покачал головой Мамонт. — Хорошо, Стас, я готов на временный союз. Итак, что делаем?

— Обсудим первый этап плана, — сообщил ему Анаболик. — За тобой разведка, и информация, своевременная. Ты ведь контролируешь суворовский участок? Там у тебя полно засланных агентов.

— Но поместье, Стас. Там повсюду поместья аристократов. Да, есть пара жилых комплексов неподалёку. Да, они в полукилометре от поместья Логинова, и оттуда я могу сорвать несколько своих людей, — заметил Мамонт. — Но что ты предлагаешь? Следить за каждым шагом этого щенка?

— А ты думал, что это будет лёгкой прогулкой? Придётся поднапрячься, Аркадий, — заметил Анаболик, хищно улыбнувшись. — Я тоже не буду сидеть сложа руки. За мной силовые действия.

После того как Мамонт согласился на условия, они подписали документ в присутствии юриста Станислава Геннадьевича и принялись разрабатывать первый этап плана.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!

Статус: целитель 4-го ранга (средняя категория).

Специальность: целитель широкого профиля.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».

Уникальный навык: «Феникс», четвёртая ступень.

Текущий уровень: 12 (28490/75000)/.

Утром я проснулся бодрым и готовым к работе. Пробежка, отжимания, контрастный душ и завтрак в компании коллег, которые вновь поделились впечатлениями от проекторов.

Добравшись до клиники, я обнаружил, что у входа уже собрались несколько мужчин и женщин.

— Чт-то это такое? — удивился Захарыч.

— Это называется повышенным спросом на услуги, — улыбнулся я.

— Как бы мы от этого повышенного спроса не загнулись, — прокомментировал старик. — А я говорил, что хватит платить за рекламу этой вашей Шелест.

— Вы смотрите на это однобоко, Егор Захарович, — улыбнулась Настя, когда мы вышли на стоянке недалеко от собирающихся пациентов, к которым примкнули женщина с маленькой девочкой и пожилой мужчина представительного вида. — Я вам говорила — давно пора набирать персонал.

— Только умничать не нужно, Анастасия, — буркнул старик. — Я сам разберусь, — и подходя ко входу, он расплылся в улыбке, обращаясь к собирающимся пациентам: — Доброе утро. Подождите пять минут буквально, мы всех примем в кратчайшие сроки.

Быстро переодевшись, я приступил к приёму пациентов.

Проработав до обеда, я добрался до зала отдыха и увидел хихикающих Дарью и Викторию.

— Сударь, я очищаю полы до такой степени, что видно моё отражение, — услышал я женский роботизированный голос.

— О, сударыня, я восхищён вашим рвением! — воскликнул мужской голос, тоже с таким же акцентом. — Сам не сижу на месте. Двуногие меня выпускают по утрам, иногда под вечер. И знаете, что я делаю?

— Что вы делаете?

— Стараюсь. Так же как и вы. Очищаю воздух от вредоносных бактерий, а теперь и от вирусов.

Я подошёл к смеющейся парочке и убедился в предположении, кто общался между собой. Дезинфектор говорил мужским голосом и периодически выплёскивал в воздух раствор, кружась вокруг оттирающего плитку на полу робота-мойщика, который вещал женским голоском.

— Ну ты посмотри, какая милота, — указала в сторону увлечённо болтающей техники Виктория. — Даша прям мастерица на все руки. И когда всё успевает?

— Дома скучно, вот я и готовила развивающие блоки потихоньку, — улыбнулась Дарья.

— Отличный результат, — кивнул я. — Так гораздо веселей будет.

— Думаю, что Захарыч не оценит, — подошла к нам Настя, затем оглянулась. — Во, идёт. Хмурый, какой-то.

Старик показался в зале, лишь покосился в сторону болтающих роботов и махнул мне.

— Алексей, пройдём ко мне в кабинет, — просипел он, и я оглядел девушек.

— Странно, — побледнела Настя. — И что могло случиться?

— Скоро выясним, — подмигнул я, отправляясь вслед за стариком.

Захарыч пропустил меня в свой кабинет. Я устроился в одном из кресел, старик сел на своё место.

— Рассказывай, — взглянул я на него.

— Сейчас придёт Степан, вот он и расскажет, — угрюмо произнёс старик, взглянув в сторону открывшейся двери. — А вот и он.

Замдиректора «Целебника» был озадачен, слегка растерян, и в его глазах проскакивала вина.

— Ты присаживайся, Стёпа, — указал ему старик на соседнее кресло. — В ногах правды нет.

— Да, конечно, — Степан уселся в соседнее с моим кресло, оглядел нас. — В общем, я принёс не очень хорошую новость, — он нервно сглотнул и добавил: — Точнее совсем нехорошую.

— Стёпа, ты молчишь, — заметил Захарыч. — И чем дольше ты молчишь, тем больше мы нервничаем.

Степан оглядел нас, затем становился взглядом на своём друге.

— Я сделал всё что мог, Егор, — выдавил он. — Шадрин настроен против вас крайне негативно. И даже не объяснил, с чем связано такое решение.

— Ну ты Америку открыл, ёптыть, — крякнул Захарыч. — Будто это не было понятно изначально. Что он говорит? Давай уже по существу.

— Он сказал, что вас выселят из здания на этой неделе. Внезапно решил здесь открывать травматологию, — тихо произнёс Степан.

— Ну вот тебе и объяснение, — скривился Захарыч, нервно постукивая пальцами по столу.

— Нет-нет, это совсем ничего не объясняет, Егор, — вздохнул замначальника «Целебника». — Травматология вполне себе нормально существует в четырёх комнатах, притом на прошлой неделе был уволен один из травматологов. Теперь остался всего один. Всё из-за небольшого количества пациентов с травмами, которые посещают нашу клинику.