— Поражаюсь вашей самоуверенности, ну да ладно, — Рохлин поднял на меня напряжённый взгляд. — Корочку покажите, пожалуйста.

Я достал из кармана документ и протянул инспектору. Рохлин уже не так внимательно рассмотрел его, затем как-то обречённо вздохнул и начал делать фото документов, используя камеру своего смартфона.

После проверки документов комиссия прошла ещё раз по нашим помещениям. Рохлин всё же умудрился найти, до чего зацепиться. На день были просрочены спиртовые салфетки. Штрафа за это не полагалось, всего лишь требование устранить в течение двух дней. Конечно, из-за такой мелочи они сюда не вернутся.

Остановившись у регистратуры, Рохлин вяло попрощался, а остальные пожелали хорошей работы, и процессия исчезла в холле.

— Скатертью дорожка, продажные шкуры, — процедил Захарыч, останавливаясь рядом со мной.

— Прямо в точку, — подтвердил я. — Ты видел кислое лицо Рохлина?

— Ещё бы ему не быть кислым, — хохотнул старик. — Это для него трагедия мирового масштаба. Я хотел бы посмотреть, как он будет оправдываться перед своими заказчиками.

— На коленях будет ползать и молить о пощаде? — предположила Виктория, оказавшись рядом.

— Рохлин? Да он сам из баронской семьи. Вряд ли он будет ползать перед кем-то на коленях, — хмыкнул Захарыч. — Скорее мямлить будет, что ничего не вышло, и требовать оплатить услуги.

— Но в ответ получит по шее, — оскалился Пуля, показавшийся в коридоре. — Эти танцы точно заказал князь, слишком борзо они зашли в клинику.

— Да ты эксперт, Олег, — Захарыч иронично взглянул на здоровяка. — Может, ещё расскажешь нам, кто заказал эти танцы с бубнами?

— Вот ты любитель подкалывать, конечно, — покачал головой здоровяк. — Лучше скажи, есть-то мы будем сегодня или нет?

— Конечно будем, — отозвалась Настя. — Ещё есть десять минут. Я уже всё приготовила.

Мы пообедали сытным свекольным борщом, а затем перешли к чаю.

— Ну что, Алексей, ты вроде там договаривался с кем-то, — бросил мне невзначай Захарыч. — Я насчёт переезда в другое место.

— Егор Захарович, что вы нагнетаете вечно? — тихо произнесла Настя. — Может, у Степана получится…

— Да ни хрена у него не получится, Анастасия, — мрачно взглянул на неё старик. — Я Степана знаю со школы. Он очень коммуникабельный. И если уж не получилось у него повлиять на Шадрина, значит всё, пиши пропало. Вот я и беспокоюсь о переезде.

— Я могу договориться, через Якова, — прогудел Пуля. — Он барыжит возле ЦУМа, но как-то занимался недвижкой.

— Своих барыг, Олег, оставь себе, — нахмурился Захарыч. — Дело серьёзное. Чтоб потом выяснилось, что помещение принадлежит другому хозяину? Таких приключений моё старое сердце точно не выдержит.

Как раз в этот момент зазвонил телефон. И я тут же вышел из обеденной в зал отдыха, принимая звонок от графа Лихачёва.

— Алексей Михайлович, у меня нет достойных вариантов, — услышал я графа. — Но я могу вас свести с очень порядочным человеком. Барон Харитонов, мой давний друг, как раз занимается сдачей в аренду и продажей коммерческих площадей. Вы сможете уделить ему время?

— С радостью, Пётр Илларионович, — согласился я. — Когда он может подъехать?

— Желательно вам встретиться прямо сейчас. Он недалеко от вашей клиники, — сообщил Лихачёв. — Я понимаю, что у вас рабочее время, но потом он уезжает из города на неделю.

— Понял вас, присылайте контакт, я свяжусь с ним, — охотно произнёс я, доставая из кармана записную книжку.

Чуть позже мы созвонились с бароном, и тот подъехал в клинику. Светловолосый, чуть старше меня, с тонкой бородкой и такими же бакенбардами, и с приветливой улыбкой на овальном лице.

Когда мы поздоровались, в коридор уже начали поступать пациенты. Я увидел Рому, который уже направлялся в свою приёмную.

— Роман, на тебе пациенты. Захарыч если что поможет, я его предупрежу, — бросил я приятелю, и тот кивнул в ответ.

По пути я отправил старику сообщение, сообщая, что у меня важная сделка. Тот пожелал удачи.

Мы с Харитоновым устроились в креслах напротив друг друга и сразу перешли к делу.

— Думаю, что Пётр Илларионович всё объяснил вам, — начал я, и барон кивнул в ответ. — Я же лишь дополню и расскажу, что мы ищем конкретно. Отдельное здание, и желательно под ключ, без черновой отделки и прочего, чтобы сразу же заехать, разместиться и принимать клиентов.

— Я уже в курсе вашей ситуации, Алексей Михайлович, — Харитонов улыбнулся ещё шире, положив руки на стол и скрестив пальцы в замо́к. — Мне знакома клиника «Возрождение». Но ваше месторасположение сейчас не очень выигрышное.

— У нас на тот момент не было выбора, — развёл я руками. — Но я надеюсь, что у вас будет более достойное предложение.

— Да, есть хороший вариант. Мопровский проспект, очень оживлённая улица, что вам пойдёт только в плюс, — произнёс Харитонов. — Здание двухэтажное, с просторными помещениями. Да что я говорю, сейчас покажу фотографии.

Барон достал смартфон из внутреннего кармана, ткнул пару раз в экран и повернул его ко мне.

Я внимательно рассмотрел более пятидесяти фото и был впечатлён. Это гораздо лучший вариант, чем здание «Целебника». А главное — качественная чистовая отделка, более просторный коридор с небольшими арочными переходами, и комнат в два раза больше, чем мы имеем сейчас. Для расширения штата клиники — самое то. Что не менее важно, здание находилось в общей охранной зоне, то есть было защищено от аномалий и астральных существ. Вот только датчиков не было, но это не проблема. Подрядить Сашу Фартового, он за день всё поставит и настроит.

— Отличный вариант, — на лице моём сама собой появилась улыбка. — Мы готовы заехать в конце недели.

— Прекрасно. Теперь насчёт арендной платы, — вздохнул Харитонов. Видно подумал, что цена меня может сильно расстроить. — Хороший район, отличное отдельное здание… К тому же Пётр Илларионович просил уступить вам немного в цене, а мы с ним в дружеских отношениях, знаете ли. Итого, меня вполне устроит сумма четыре с половиной тысячи за месяц аренды целого здания.

Я вгляделся в барона. Он не шутил, говорил серьёзно. И он напрягся, думая, что я могу отказаться или начну сбивать цену. Пожалуй, я не буду его напрягать дальше. Условия просто шикарные, грех не воспользоваться таким шансом. Но… всегда есть это самое «но». Он что-то не договаривал.

— Я согласен, — улыбнулся я, и барон тут же просиял. — Но ведь всё же есть подвох, верно? Не может быть всё так идеально.

Впервые улыбка исчезла с лица Харитонова. Он кивнул.

— Артефакт, который отвечает за вентиляцию, барахлит. Я уже двух мастеров сменил, так и не могут найти причину, — потускнел барон. — Вентиляция есть, но работает с задержками. Наверное, надо было сказать с самого начала это.

— Это не страшно, у нас есть свой артефактор, который посмотрит на вашу поломку, — произнёс я, заметив, как улыбка вновь возвращается на лицо Харитонова.

— Это будет замечательно… Если оплату за первый месяц сможете внести авансом, сразу после заезда, будет просто идеально, — добавил он, когда мы пожали друг другу руки.

— Договорились, — согласился я.

У барона Харитонова нашёлся бланк договора. Правда он был в электронном виде, и пришлось подряжать Дарью, чтобы она сбегала через дорогу и распечатала два экземпляра.

Харитонов понимал, что мы встречаемся в рабочее время, поэтому не докучал долгими беседами. Мы договорились, и даже в условиях был прописан этот пункт — договор вступит в силу, а перевод за месяц аренды будет осуществлён нами сразу же после того, как мы окончательно переедем в новое здание и настроим оборудование.

Через пару минут я отпустил барона, но посмаковать очередную победу мне никто не дал. Пациенты скапливались в коридоре, и надо было срочно разгружать коллег.

В ста метрах от клиники «Возрождения», пять часов спустя

— Леонид, да хватит мусолить свою маску. Напяливай и погнали, — посмотрел на одного из своих подельников Старый. — И тебя это касается, Микола.