— Всё с вашим Шадриным понятно. Просто нашёл причину, — кивнул я, шумно выдохнув.

Захарыч откинулся на спинку кресла, взглянул в потолок, затем перевёл взгляд на своего друга.

— Ну хорошо. Мы уйдём. Но так дела не делаются. Что значит на этой неделе? — просипел он. — Нам нужно время, чтобы найти подходящий вариант, а ещё переезд, который займёт несколько дней. Сколько нам нужно, Алексей, чтобы спокойно переехать на новое место?

— Два месяца отсрочки вполне нас устроят, — ответил я, беря с запасом, на форс-мажор.

— А вы думаете, я не спрашивал насчёт этого у Шадрина? — печально улыбнулся Степан. — Я не знаю, какая муха его укусила, но он упёрся рогом и ни в какую не хочет уступать.

— Может, ему чуть больше платить за аренду эти два месяца? — предложил Захарыч. — Мы уже в состоянии это делать. Мы платим пять тысяч в месяц за аренду целого здания вместе с оборудованием. Добавим ещё тысячу. Будет шесть.

Степан вздохнул, посмотрел куда-то в окно, что-то обдумывая, а может вспоминая настрой своего босса и прикидывая шансы.

— Не уверен, что это сыграет какую-то роль, — отозвался он. — Нам ведь неизвестна первопричина его решения. Но я передам ваше предложение.

— Ага, так и передай, — пробурчал Захарыч. — А ещё передай, что он долбоящер.

— Егор… — покачал головой Стёпа. — Ну я понимаю, что новость плохая, и вы расстроены…

— Да пошутил я, — ухмыльнулся Захарыч. — Это чтобы ты понимал наше отношение к твоему начальнику.

Стёпа вышел из кабинета, а старик перевёл на меня напряжённый взгляд.

— Думаю, ты согласишься со мной, что результат понятен, — просипел он. — Шадрин пошлёт Стёпу в пешее эротическое, так что надо срочно искать варианты. До конца недели. Это ещё пять дней вместе с сегодняшним. У тебя, случаем, никаких знакомых нет, кто мог бы подсуетиться для нас? Может за кем-то должок?

Как раз в этот момент пришло сообщение от графа Лихачёва, что груз подъехал к поместью.

А ведь вот оно и решение. Пётр Илларионович занимался не только перевозками. Он ко всему прочему нанимал посредников, строил коммерческие площади, а потом либо сдавал их в аренду, либо продавал по завышенной цене. К тому же он активно сотрудничал с людьми, которые вращались в похожем бизнесе.

Хотя я пока не знаю, найдётся ли у графа достойный вариант, или придётся обращаться к кому-нибудь другому. Следовало с ним связаться, и чем быстрее, тем лучше.

— Алексей, я ведь вопрос задал, — категорично взглянул на меня пожилой лекарь.

— Мне нужно кое с кем созвониться, — поднялся я с кресла и вышел в коридор.

Тут же я набрал графа, и он принял звонок через несколько секунд.

— Алексей Михайлович, рад слышать, — донесся из динамика довольный голос Лихачёва. — Если вы переживаете по качеству материала, спешу вас заверить, что фирмы, с которыми мои знакомые сотрудничают, работают по лицензии, и у них чуть ли не на каждый шуруп имеет сертификат соответствия.

— Я полностью доверяю вам, Пётр Илларионович, — улыбнулся я. — У меня только что случился форс-мажор. Нас выдворяет арендодатель. Нам бы срочно найти хороший вариант для переезда.

— Вот как. Вы меня удивили. Кто же там такой нечестно играющий? — пробормотал граф.

— Пока непонятно, — ответил я. — Просто поставил перед фактом. До конца недели следует освободить здание.

— Так… давайте-ка я вам перезвоню, чуть позже, — произнёс Лихачёв. — Насколько я понял, вам нужно отдельное здание.

— Всё верно, Пётр Илларионович, — сообщил я, понимая, что очень важно сразу обозначить такой момент. — Исключительно отдельное, и лучше в оживлённом месте, если это возможно.

— Всенепременно учту ваши пожелания, Алексей Михайлович, — услышал я из динамика.

После разговора с Лихачёвым я не стал возвращаться в кабинет Захарыча. Заметил, как все потянулись в обеденную, и последовал туда же.

— Алексей, — услышал я сбоку, затем заметил озадаченную физиономию Ромы Хмурого. — Узнай у Захарыча, когда нам придёт аванс, а то мы уже отработали две недели. Лично я не умею воздухом питаться, ну ты понял.

— Ага, даже на проезд нет денег, — пожаловался подошедший к нам Миша.

— Я поговорю, — кивнул я и бросил взгляд на экран смартфона. Пришло сообщение от Пули, задержавшегося в своей сторожке.

«Лёха, к вам комиссия. Предупреди всех», — прочёл я.

Ну да, разумеется. Две недели прошли, и мы были готовы к приходу комиссии. Вот только пожаловала она, как специально, в обеденное время.

Добрался я до зала отдыха и показался на входе в обеденную комнату, в которой уже собрались почти все из нашего рабочего коллектива. Не хватало лишь Дарьи, которая вечно задерживалась в своей мастерской.

— Хочу вам сообщить пренеприятнейшее известие. Рохлин пожаловал, — обратился я к собравшимся.

— Да чтоб его черти в лаве искупали! — зарычал Захарыч. — Нет бы прийти с утра, как положено нормальным проверяющим.

— Надеюсь, что они не на весь обед, — вздохнула Настюха.

— Не надейся, — кисло улыбнулась Виктория. — У таких ушлых отсутствует понятие тактичности напрочь.

Я уже отошёл от них и отправился в свой кабинет, но не дошёл. В коридоре уже находились Рохлин в полосатом костюмчике и трое в синей форме с погонами.

— Так. Замечание сходу, — покосился он в сторону регистратуры, доставая блокнотик. — Отсутствие сотрудника на рабочем месте.

— Так обеденное время сейчас, — произнёс я. — Доброго всем дня.

— Да? — Рохлин тяжело вздохнул, делая каменное лицо, затем всмотрелся в меня. — Добрый день. А вы, кажется, барон Логинов, у которого в прошлый раз мы так и не увидели сертификат и остальные документы.

— Яков Петрович, вы конкретно говорите, — произнёс я, выдерживая его притальный холодный взгляд. — Смотря что вы понимаете под остальными документами.

— Ладно, — Рохлин даже смог выдавить улыбку, правда та получилась кривой и неестественной. — Тогда пока перейдём на сертификат. Вы успели его получить?

— Приветствую уважаемую комиссию, — поздоровался с нашими гостями Захарыч, оказываясь рядом, затем наклонился к моему уху, прошипев: — Только не говори, что забыл свои документы дома.

— Всё под контролем, не суетись, — так же тихо ответил я старику, затем взглянул на Рохлина. — Прошу в мой кабинет, там я и покажу все документы.

Чуть позже комиссия расположилась на диване, листая накладные и договора, которые им принёс Захарыч. Не пойму их бесполезного занятия. Они всё это и так в прошлый раз проверили. И я поймал себя на том, что меня уже начинало подмывать сказать им что-нибудь резкое — всякой дотошности должен быть предел. Но нельзя. Нельзя этого делать ни в коем случае, особенно учитывая, что всех этих товарищей кто-то нанял.

Рохлин же в свою очередь расположился у стола, рассматривая полученный мною сертификат. Крутил его и так и эдак, поворачивал на свет, щурился, разглядывая полоски и водяные знаки.

— А вот тут что-то не хватает, — наконец-то отозвался он, довольно улыбнувшись. — Вот, в углу должен быть двуглавый орёл. Его нет. Кажется, Алексей Михайлович, вы приобрели подделку.

— А вы переверните сертификат, — покрутил я пальцев в воздухе. — Держите вверх ногами.

— А-а-а, точно, — как-то разочарованно протянул инспектор. Взгляд его потускнел, он поджал губы. — Я слышал новость, что вы подтвердили четвёртый ранг целителя. Не верил до-последнего, честно говорю. И вот только теперь убедился в этом. Хорошо вы поднялись, Алексей Михайлович. Но главное ведь не только подняться, а ещё и удержаться следует.

— Так я иду дальше, Яков Петрович, — широко улыбнулся я в ответ. — Планы просто грандиозные.

— Вы так говорите, будто точно знаете, что возьмёте высший ранг, — скривился Рохлин, отводя взгляд на несколько листов обновлённого реестра, где была указана и моя фамилия с порядковым номером.

— Спросите у любого целителя или боевого мага о потенциале, и я уверен, они вам ответят, — натянул я улыбку. — Они это чувствуют. Знают, что будут развиваться и дальше. Также как и я чувствую дальнейший рост. Поверьте, я не ограничусь четвёртым рангом.