Кира стояла, не двигаясь. Секунда. Две. Три. Она всё ещё смотрела туда, где он только что был.

— …перестань, — тихо сказала она в пустоту. — Это не смешно.

Тишина. Никакого ответа. Воздух в комнате стал обычным, слишком обычным. Никакой магии, никакого напряжения. Просто комната, просто утро, просто её квартира. Без него.

Кира моргнула, потом ещё раз, сделала шаг вперёд — туда, где был портал, и провела рукой по воздуху.

Ничего.

— Ну и ладно, — резко сказала она, отдёрнув руку. — Отлично. Прекрасно. Просто… замечательно.

Она развернулась, прошлась по комнате, остановилась, снова пошла.

— Сам решил. Сам ушёл. Сам… — голос дрогнул. — сам и разбирайся.

Она замолчала. Тишина снова ударила. Кира сжала зубы.

— Я тебя не просила, — уже тише добавила она. — Понял? Не просила.

Слова повисли в воздухе и медленно осели. Она опустилась на край кровати и впервые за всё это время не знала, что делать дальше.

Первая ночь

Карты лежали перед ней — те самые, бабушкины. Кира долго на них смотрела, будто надеялась, что они сами всё исправят, что стоит только подождать — и они снова оживут, как тогда. Но они лежали неподвижно, обычные.

Она всё-таки взяла колоду.

— Ладно, — тихо сказала она. — Давай ещё раз.

Пальцы дрожали сильнее, чем ей хотелось бы. Она раздражённо сжала их, заставляя себя успокоиться.

Она знала ритуал — каждое движение, каждое слово. Тогда — случайно. Теперь — намеренно.

Кира закрыла глаза, глубоко вдохнула и начала. Карты ложились одна за другой — ровно, правильно, как надо. Она даже не сбилась ни разу. Всё было идеально.

Она открыла глаза. Ничего.

Ни дрожи воздуха, ни света, ни трещины в пространстве. Просто карты.

Кира не сразу поняла. Она ещё несколько секунд смотрела, ожидая, что сейчас… вот сейчас что-то произойдёт.

Но ничего не происходило.

— Серьёзно? — прошептала она.

Тишина.

Она перевернула одну карту, потом вторую, третью. Пусто. Кира резко смахнула колоду со стола, и карты разлетелись по полу.

— Отлично! — выдохнула она. — Просто… идеально!

Голос сорвался. Она закрыла лицо руками и на секунду замерла.

— Вернись… — почти неслышно.

Слова вышли сами, как будто она не собиралась их говорить. Но ничего не произошло. И от этого стало только хуже.

Вторая ночь

Она не спала. Снова.

Комната была в полумраке, освещённая только настольной лампой. Кира сидела за столом, не двигаясь слишком долго, прежде чем снова взяться за карты. Она не хотела, но и не могла не попробовать.

Карты лежали перед ней аккуратно — слишком аккуратно, как будто порядок мог что-то исправить.

Кира действовала чётко, почти механически, без эмоций. Как будто если всё сделать идеально — он появится. Каждое движение было выверено, каждое слово — без ошибки.

— Переход, — тихо сказала она. — Откройся.

Ничего.

Она замерла.

— Я сказала — откройся.

Тишина.

Карты лежали неподвижно, как мёртвые.

Кира долго смотрела на них, слишком долго, а потом резко выдохнула и уткнулась лбом в стол.

— Ты же делал это… — прошептала она. — Это же работает… Я видела…

Слова звучали уже не как злость, а как попытка убедить саму себя.

Пауза.

Она медленно подняла голову.

— Или… — тихо сказала она, — это ты работал?

И в этот момент она впервые испугалась ответа. Потому что если это так, тогда без него — ничего не будет.

Кира резко отодвинула карты.

— Нет, — тихо сказала она. — Нет.

Но уверенности в этом уже не было.

Третья ночь

Кира сидела на полу. Она даже не помнила, как туда опустилась. Карты были разбросаны вокруг неё, как будто она пыталась что-то собрать — и не смогла.

Она больше не пыталась раскладывать их правильно. Просто перебирала одну за другой. Медленно. Бессмысленно.

— Глупо, — тихо сказала она. — Это всё… просто глупо.

Она усмехнулась слабо.

— Никакой судьбы нет. Никаких Истинных.

Слова прозвучали почти упрямо, как защита.

Карта в её руке дрогнула. Кира замерла и очень медленно перевернула её, а затем замерла ещё сильнее.

Это была не та карта, которую она ждала. Не портал, не переход, не дорога. Это была пара — две фигуры, связанные, но не цепью, а выбором.

Кира нахмурилась.

— Что за…

Она резко схватила колоду, перетасовала, вытянула снова.

Та же карта.

Сердце ударило сильнее.

— Нет… — тихо сказала она. — Это не так работает.

Она вытянула ещё раз.

Та же карта.

Пальцы сжались сильнее.

— Хватит, — прошептала она.

Но всё равно вытянула снова.

Та же карта.

Кира уставилась на неё и вдруг поняла. Не сразу, медленно, как будто всё, что происходило последние дни, наконец сложилось в одну точку.

— Истинная… — прошептала она.

В памяти всплыло всё: его слова, его упрямство, его «я остался». Не потому что не мог. Потому что выбрал.

Кира сжала карту в пальцах.

— Это не про судьбу, да? — тихо сказала она. — Это про выбор.

Тишина стала другой. Живой.

Она глубоко вдохнула.

— Я не верю в Истинных, — честно сказала она.

Пауза. Сердце билось слишком громко.

— Но…

Она закрыла глаза.

— Я выбираю тебя.

Ничего не произошло.

Секунда. Две. Три.

Кира резко выдохнула, и на секунду в груди что-то оборвалось.

— Вот и всё… — прошептала она.

И в этот момент воздух треснул. Свет прорезал пространство — резко, почти болезненно, как будто сама реальность не выдержала.

Портал открылся.

Кира замерла. Сердце ударило где-то в горле.

Она не двигалась.

Боялась.

Секунда.

Ещё одна.

— Пожалуйста… — едва слышно сказала она.

И только после этого сделала шаг вперёд.

Кира проснулась раньше него.

Это уже стало редкостью. Обычно он каким-то непостижимым образом оказывался на кухне раньше, чем она открывала глаза — даже если накануне засиделся дольше. И каждый раз находил новый способ испортить ей утро: то странным напитком, который «точно должен бодрить», то философскими рассуждениями до первого глотка кофе.

Но сегодня было тихо.

Непривычно тихо.

Кира лежала, не двигаясь, прислушиваясь к этой тишине, словно боялась спугнуть её. Потом осторожно повернула голову.

Он спал.

Спокойно, глубоко, уткнувшись лицом в подушку, как будто за эти полгода окончательно убедился, что никуда больше не нужно исчезать. Его рука лежала на её стороне кровати, почти касаясь её плеча — как будто даже во сне он проверял, что она рядом.

Кира задержала взгляд на этом жесте чуть дольше, чем собиралась.

Полгода назад она стояла в пустой комнате и пыталась поверить, что это действительно конец.

Теперь он просто спал рядом.

И это казалось куда более невероятным.

Она осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить его, и на секунду замерла у кровати. Хотелось коснуться, проверить, что он настоящий. Но она только тихо хмыкнула и вышла из комнаты.

Квартира изменилась.

Не сразу — постепенно. Сначала он просто начал оставлять свои вещи. Потом спорить, где что должно стоять. Потом — делать «небольшие улучшения», которые заканчились ремонтом.

Теперь это было пространство, в котором их было двое.

Чашки стояли не по порядку. Книги лежали стопками. На холодильнике висели записки его почерком, раздражающе аккуратным:

«Не открывать верхнюю полку. Это важно.» «Если это задымится — не пугайся.»

Она прошла на кухню, зевая, на ходу собирая волосы.

— Так… кофе… — пробормотала она, открывая шкаф.

Остановилась. Закрыла полочку. Медленно огляделась. Что-то было не так. Слишком спокойно. Слишком подозрительно.

— Только не говори, что ты снова что-то устроил… — пробормотала она и вышла в комнату.

Сделала шаг. Ещё один. И замерла. Несколько секунд просто смотрела. Потом медленно выдохнула.