— Ты каждый день так бегаешь? — поинтересовался он.

— Каждый, — выдохнула Кира, завязывая шнурки. — Привыкай.

— Я уже привыкаю, — улыбнулся Карл. — К тебе привыкаю.

Кира замерла на секунду, потом махнула рукой.

— Всё, я ушла. Правила помнишь? Не колдовать, не писать на стенах, не убивать технику.

— Помню, — кивнул Карл.

Она чмокнула его в щёку — снова автоматически, даже не подумав — и вылетела за дверь.

Карл прижал руку к щеке и замер.

— Истинная, — прошептал он в пустоту. — Точно истинная.

Кира ушла на работу, и в квартире наступила звенящая тишина.

Карл остался один. Впервые за двести лет — по-настоящему один. В замке всегда было шумно: слуги, советники, гонцы, повара... А тут — ничего. Только часы тикают на стене да ящик этот для хранения продуктов гудит где-то вдалеке.

Он посидел на диване минут пять, прислушиваясь к новым ощущениям. Потом встал. Надо же как-то осваиваться. Первым делом Карл отправился исследовать квартиру.

Шкафы открывались с лёгким скрипом. В одном висела одежда Киры — такие смешные маленькие вещи, совсем не похожие на наряды дворцовых дам. Карл осторожно потрогал мягкую толстовку, понюхал — пахло ею.

На полке стояли маленькие такие картины до ужаса похожие на настоящих людей. Карл взял одну, в простой рамке. На ней — маленькая Кира, лет пяти, смешная, с косичками и без переднего зуба, сидела на коленях у пожилой женщины.

— Бабушка, — догадался Карл. — Та самая, что карты оставила.

Он поставил фото на место и двинулся дальше. Книги, закладки, какие-то бумаги... С каждой находкой образ Киры становился объёмнее, живее. Вот она читает детективы (закладка торчит на середине). Вот хранит старые открытки (явно от подруг). Вот баночка на тумбочке — интересно, это мазь от чего? Карл открыл, понюхал — пахнет приятно.

Потом его взгляд упал на дверь в ванную. Он заглянул туда и замер.

— Великие трефы... — выдохнул Карл.

Здесь было ещё больше всего! Шампуни, гели, мочалки, полотенца, какие-то щёточки, баночки, тюбики... Он потрогал пушистый халат Киры, висевший на крючке — мягкий, тёплый. Понюхал шампунь — какой-то сладкий аромат, наверное, это из магической лавки, раз пахнет так вкусно.

Карл оглядел себя в зеркало. Вид был мягко говоря не царский.

— Надо привести себя в порядок, — решил он

Он разделся и залез в душевую кабину, оглядел краны. Два рычага. Вспомнил, что ему Кира рассказывала про воду. Один, судя по всему, горячая вода, другой — холодная. Карл уверенно крутанул один на полную. Из лейки хлынул кипяток.

— Ай! — Карл отшатнулся, едва не вылетев из кабины. — Горячо!

Одной рукой он прикрывался от воды, другой дёрнул второй рычаг. Вода стала ледяной.

— Холодно!

В панике он дёрнул оба сразу — вода полилась нормальная, тёплая. Карл облегчённо выдохнул.

— Ну вот, — сказал он сам себе. — Я же говорил, что разберусь. Я король, я всё могу.

Он уже собрался наслаждаться водными процедурами, как вдруг лейка, которую он задел локтем, жалобно хрустнула и сорвалась с крепления.

Вода ударила мощной струёй прямо в потолок.

Карл выскочил из кабины, поскользнулся на мокром полу, едва не упал, ухватился за полотенцесушитель и замер, глядя на водяной фонтан.

— А ну прекрати! — рявкнул он по-королевски.

Вода не слушалась.

Карл заметался по ванной. Схватил полотенце, попытался заткнуть лейку — его окатило с головы до ног. Бросил полотенце, попытался накрыть лейку халатом — халат мгновенно промок и упал на пол.

— Да что ж ты делаешь?! — заорал он на лейку.

Вода лилась дальше. По полу уже растекалась лужа, подбираясь к двери.

В отчаянии Карл дёрнул шланг, к которому крепилась лейка. Раздался глухой стук — лейка плюхнулась в ванну и затихла, только вода теперь лилась уже внутрь, а не на стены.

Карл стоял посреди ванной, мокрый, растрёпанный, тяжело дыша, и смотрел на дело своих рук. Пол был залит. Халат валялся в луже. А он сам напоминал не короля, а утопленника.

— Кира, — прошептал он. — Прости...

И в этот момент в дверь громко постучали. Сердце ухнуло куда-то вниз. Стук повторился — настойчивый, громкий, не терпящий возражений.

— Кира! Кира, ты дома? — раздался женский голос из-за двери. — У тебя вода течёт! У меня уже с потолка капает!

Карл заметался по прихожей. Что делать? Кира говорила не открывать незнакомцам. Но это, кажется, не незнакомка — она знает Киру. И потом, она права, вода действительно течёт. Из-за него.

— Да открывай уже! Я знаю, что ты там! — Стук стал ещё громче.

Карл понял, что прятаться бесполезно. Он глубоко вздохнул, расправил плечи (насколько это возможно, когда ты мокрый с головы до ног), накинул свой плащ на голое тело и открыл дверь.

На пороге стояла пожилая женщина в цветастом халате, накрученная на бигуди, с полотенцем в руках. Она открыла рот, чтобы выдать очередную тираду, и... застыла.

Перед ней стоял огромный бородатый мужик в мокром распахнутом халате на голое тело, с мокрыми волосами. И выражение лица у него было, как у нашкодившего ребенка.

— А ты... — женщина моргнула. — Ты кто такой?

— Я Карл, — сказал он с достоинством, насколько позволяла ситуация. — Король Треф.

Женщина моргнула ещё раз.

— Король?

— Да.

— Чего?

— Треф.

Пауза. Женщина оглядела его с головы до ног. Плащ, борода, мокрые штаны, босые ноги.

— А чего мокрый?

— Вода, — честно признался Карл. — Я не справился.

— Вижу, что не справился, — хмыкнула женщина. — А Кира где?

— На работе.

— А ты тут что делаешь?

— Живу, — Карл пожал плечами.

— Живёшь? — Женщина прищурилась. — С Кирой?

— Ну... да.

— А чего я тебя раньше не видела?

— Я недавно.

— Откуда?

— Из другого мира.

Женщина посмотрела на него долгим взглядом. Больной, что ли? Потом вздохнула.

— Ладно, — сказала она, доставая из кармана телефон. — сама позвоню ей. А ты прикройся что ли… король.

— Кира, дочка, — сказала она в трубку. — Ты бы приехала. Тут у тебя... ну, король этот... водой залил меня. И вообще странный какой-то. Ага. Жду.

Она сбросила вызов и вернула телефон Карлу.

— Сейчас приедет, — сказала она. — Я баба Зина с пятого этажа. А ты, значит, Карл. Король. Треф. — Она хмыкнула. — Жизнь идёт, а я всё удивляться не перестаю.

И, не дожидаясь приглашения, она прошествовала на место катастрофы. Вычерпывала воду и разовариала с ним.

— Ладно, — смягчилась баба Зина. — Не тушуйся, король. Бывает. Мой-то, царствие небесное, тоже вечно с кранами не ладил. Как-то раз ванну набрал, так три этажа залил. Я его тогда скалкой...

Она ушла в воспоминания, а Карл слушал и удивлялся. Оказывается, в этом мире женщины мужчин всякой кухонной утварью колотят чуть ли не через день. Страшный мир, однако.

Минут через пятнадцать в дверь влетела Кира. Она была красная, запыхавшаяся, с сумкой наперевес и очень злая.

— Карл! — заорала она с порога. — Что ты опять натворил?!

Первым делом она побежала в ванну, но там уже было сухо. А войдя на кухню, застыла.

Карл сидел за столом, мокрый, виноватый, в одном плаще и с чашкой чая в руках. А напротив него, в халате и бигуди, восседала баба Зина и с интересом рассматривала короля.

— А, Кира, дочка, — сказала баба Зина. — Проходи, чай будешь? А я тут с твоим... ну, с королём этим... познакомилась. Ничего мужик, странный только. Но видно, что старательный.

Кира закрыла лицо руками.

— Баба Зина, это долгая история…

— А я никуда не спешу, — улыбнулась баба Зина. — Рассказывай. Я люблю истории.

Кира глубоко вздохнула, стянула куртку и плюхнулась на свободный стул. Ну и выложила бабе Зине все как есть, подумав, что пусть уж лучше правдивая, но странная история, чем запутаться в собственной лжи. Да и подругами они были с бабушкой, скорее всего та и про магию рассказала и про всякие колдовские штучки.