— Он уже взрывается, — признался Карл.

— Карл, — позвала она тихо.

— М?

— А как тебя вернуть обратно? Ну, в твой мир?

Карл посерьёзнел. Пожал плечами.

— Не знаю. Правда не знаю. Я вообще не знаю, как здесь всё устроено. Может, завтра портал откроется сам собой. Может, через месяц. Может, никогда.

— Никогда? — переспросила Кира.

— Никогда — это громко сказано, — поправился Карл. — Всё когда-нибудь случается. Но пока понятия не имею, что делать.

Кира закрыла лицо руками, представив, как она будет жить в своей маленькой однокомнатной квартире с королём. Кира взглянула на часы и ахнула.

— Ой, второй час ночи! Карл, нам правда пора спать. Завтра будет новый день, там и будем разбираться.

Карл кивнул, поднялся и с надеждой посмотрел на неё.

— Тогда веди в королевскую опочивальню.

Кира фыркнула. Вот сейчас его Величество удивится от своих новых королевских покоев.

Она развернулась и решительно направилась в гостиную. Карл двинулся следом, посох согласно постукивал по полу, будто тоже предвкушал зрелище.

— Итак, Ваше Величество, — Кира театральным жестом указала на диван, — прошу любить и жаловать. Ваша опочивальня на неопределённый срок.

Карл замер. Посмотрел на диван. Перевёл взгляд на Киру. Снова на диван.

— Это... это шутка? — спросил он с надеждой.

— Абсолютно серьёзно. Плед, подушка, ночник по желанию.

— Но... — Карл растерянно огляделся. — Где балдахин? Где перины? Где хотя бы слуга, который разденет?

— Это тебе не дворец, а обычная квартира бедной девушки. Я тут одна живу и в слуги к Твоему Величеству не нанималась. — Кира сложила руки на груди. — Так что извините, сервис не королевский.

Карл подошёл к дивану, потрогал его рукой, надавил. Диван скрипнул, но мягко прогнулся.

Карл вздохнул с такой обречённостью, будто ему предложили ночевать на полу. Потом вдруг выпрямился, вскинул голову и принял величественный вид.

— Что ж, — сказал он тоном, каким обычно принимают капитуляцию врага. — Король должен делить тяготы со своим народом. Если народ спит на таких... диванах, значит, и король будет спать на диване.

— Какой благородный, — хмыкнула Кира.

— Я знаю. — Карл скинул плащ, аккуратно повесил его на спинку дивана, пристроил посох рядом и уселся на край. — Можешь гордиться, что принимаешь у себя такое величество.

— Очень горжусь, — заверила Кира. — Спокойной ночи, Карл.

От пережитых эмоций сон сморил ее, едва она коснулась головой подушки. А утром, открыв глаза, Кира первым делом прислушалась к тишине. В квартире было спокойно. Ни голосов, ни стука посоха, ни бородатых мужиков с требованием чая.

"А ведь действительно приснилось", — с облегчением выдохнула она.

Она полежала ещё минуту, наслаждаясь тишиной. Потом встала, накинула халат и с лёгким сердцем открыла дверь в гостиную.

Карл сидел на полу. Но не это заставило Киру замереть на пороге. И даже не беспорядок, устроенный тут Королем. Она застыла, потому что всё свободное пространство стены над диваном было... исписано. Крупными буквами, корявым, но старательным почерком, углем (откуда только уголь достал?!) было выведено:

ПЛАН ЗАВОЕВАНИЯ СЕРДЦА КИРЫ

Пункт первый: Узнать, что ей нравится. Приписка: Мята. Точно мята. И чай. Надо выяснить, что ещё.

Пункт второй: Совершить подвиг. Приписка: В этом мире нет драконов. Выяснить, кто здесь вместо драконов.

Пункт третий: Защитить от врагов. Приписка: Врагов пока не видно, но надо быть наготове.

Пункт четвёртый: Признаться в любви. Приписка: Красиво. Очень красиво. Как в книгах.

Пункт пятый: Жениться.

А в самом низу, крупно и с нажимом:

ОНА БУДЕТ МОЕЙ КОРОЛЕВОЙ.

Карл сидя на полу, скрестив ноги, с гордым видом перечитывал своё творение. В руке он сжимал тот самый уголёк, видимо, найденный там же, в коробках с бабушкиным наследством.

— Это... — голос её сорвался. — Это что?!

Карл обернулся. Лицо его осветилось радостью.

— А! Ты проснулась! Смотри, я тут ночью не спал, думал. И придумал! — Он гордо указал на стену. — План. Стратегический. Я в таких разбираюсь.

Кира медленно подошла ближе, всё ещё не веря своим глазам.

— Ты... написал это... на стене?

— Ну да. — Карл посмотрел на стену, потом на неё. — А что? В моём замке мы всегда пишем на стенах. Пергамент дорогой, а стены каменные. Потом затираем — и всё.

— Это не каменные стены! — взвилась Кира. — Это обои! Бумажные! Их теперь не оттереть!

Она бросилась к стене и попыталась стереть надпись пальцем. Уголь послушно размазался, превратив аккуратные буквы в грязное пятно. Стало ещё хуже. Карл смотрел озадаченно, будто не понимая что же он сделал не так. Да и откуда ему было понимать что это теперь не оттереть и что прийдется менять обои. А денег у Киры на это точно не было.

— Мамочки, — простонала Кира.

— Ты злишься? — спросил он осторожно.

— Злюсь? — Кира обернулась. — Я в ярости! Я в бешенстве! Я... — она замолчала, потому что увидела его лицо.

Карл стоял, опустив плечи, и смотрел на неё такими глазами, будто она только что раздавила его мечту. Огромный бородатый мужик с телом воина и лицом побитого щенка.

— Я всю ночь не спал, — сказал он тихо. — Думал, как сделать, чтобы ты улыбалась. В моём мире, когда мужчина хочет завоевать женщину, он составляет план. Это благородно. Это правильно. Это доказывает его серьезные намерения.

— Подожди, — сказала она медленно. — Завоевать? Ты хочешь меня завоевать?

Карл выпрямился. В глазах его загорелся тот самый огонь, который Кира уже видела вчера — когда он смотрел на неё, пил мятный чай и улыбался.

— Да, — сказал он просто. — Я вчера понял. Ты — та, кого я искал. Я не знаю, как это работает в вашем мире, но в моём — когда трефовый король встречает свою истинную, он это чувствует сразу. Сердцем. Душой.

— Но мы знакомы меньше суток!

— Какая разница? — Карл шагнул к ней. — Я смотрел на тебя, когда ты спала. Слушал, как ты дышишь. Думал о том, как ты завариваешь чай, как смеёшься, как смотришь на меня испуганно, но всё равно не выгоняешь. И понял: всё. Это судьба.

Кира попятилась.

— Судьба? Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Карл говорил так, будто объявлял указ во дворце. — Я, Карл, Король Треф, намерен завоевать твоё сердце. Любыми способами. Это не обсуждается.

— То есть меня никто не спрашивает?

— А что спрашивать? — искренне удивился Карл. — Ты — моя истинная. Я это знаю. Теперь осталось только, чтобы ты это почувствовала.

Кира закрыла лицо руками. Потом убрала руки. Посмотрела на стену с размазанным планом. На Карла. Снова на стену.

— Ты ненормальный, — вынесла она вердикт.

— Возможно, — согласился Карл. — Но это ничего не меняет. Я буду тебя завоевывать. У нас, трефовых, это навечно. Раз и навсегда. Так что привыкай.

— Навечно?

— Навечно. — Карл кивнул с королевской уверенностью. — Я выбрал тебя. Значит, ты теперь моя. Вопрос времени.

Кира хотела возмутиться. Хотела сказать, что в двадцать первом веке так не работает, что женщины сами выбирают, что она вообще не готова к отношениям после болезненного расставания с Денисом. Но никак не могла подобрать нужные слова.

— Ты хоть понимаешь, как это смешно звучит? Король из другого мира, с планом на обоях, заявляет, что я его истинная?

— Понимаю. — Карл улыбнулся. — Но это ничего не меняет. Я терпеливый. Двести лет ждал встречи с истинной, подожду ещё сколько надо. Ты привыкнешь.

Кира посмотрела на него, на этот дурацкий план на стене. И вдруг поймала себя на мысли, что ей... не страшно. Не противно. Не хочется бежать и звонить в психушку. Ей хочется смеяться.

— Ладно, — сказала она, сдаваясь. — Допустим. И что дальше? По пунктам плана пойдём?

— Ты согласна? — Карл просиял.

— Я не согласна! Я просто спрашиваю!

— Но ты не отказалась, — резонно заметил Карл. — Это уже прогресс.