Стас тем временем закуривает сигарету. Я краем глаза вижу, как он выдыхает дым, смотрит на нас и улыбается — медленно, довольной, чуть ревнивой улыбкой.

— Помнишь, как мы к тебе подкатывали еще до того, как появился Серега? — вдруг спрашивает Яр, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. Его голос низкий, чуть хриплый от желания.

Вопрос застает меня врасплох. Я моргаю, удивленная до глубины души. Они… подкатывали? Ко мне? То есть к Ане, но… Сердце пропускает удар. Если бы я была трезвой, эти слова меня бы сильно задели. Но сейчас я уже ни о чем не думаю. Алкоголь, их руки, их взгляды — все смешалось в одну горячую, сладкую волну. Я только качаю головой и прижимаюсь к Яру ближе, чувствуя, как его член упирается мне прямо между ног, и это ощущение сводит меня с ума.

Стас тут же фыркает, выдыхая дым в сторону.

— Наши подкаты были слабыми по сравнению с Серегиными, — говорит он спокойно, но с легкой горечью. — Мы видели, что между вами чувства, и не стали вмешиваться. Не хотели, чтобы ты выбирала между тремя…

Я бы точно расстроилась, если бы была трезвой. Но сейчас мне просто все равно. Я люблю их обоих. Люблю так сильно, что готова взять все, что они дадут. И я не хочу больше слышать ни о Сереже, ни о прошлом.

— Не говорите больше о Сереже, — шепчу я, голос дрожит от желания и нежности. — Пожалуйста. Просто проведите эту ночь со мной. Оба. Я хочу вас. Хочу вас обоих. Так сильно, что уже не могу…

Я целую Яра снова — глубоко, отчаянно, показывая всем телом, как сильно я их люблю и как сильно хочу. Стас тушит сигарету, подходит ближе и проводит ладонью по моей спине. Его прикосновение горячее, уверенное. Я выгибаюсь между ними, чувствуя, как их тела окружают меня со всех сторон, и понимаю: это только начало.

Моя фантазия сбывается. Полностью. И я готова отдаться им обоим без остатка… Телом, душой и сердцем, которое уже давно принадлежит только им…

Мы еще немного пьем. Стас наливает виски по новой, и я делаю пару маленьких глотков — ровно столько, чтобы приятное тепло разошлось по венам и окончательно выключило все мысли. Алкоголь мягко гудит в голове, но главное, что внутри меня уже полыхает настоящее пламя. Я сижу между ними на кровати, платье давно задрано, чулки все еще на мне, и воздух в комнате стал густым, тяжелым, пропитанным нашим общим желанием.

И вот оно разгорается по-настоящему. Нешуточно.

Сначала Стас наклоняется и целует меня — глубоко, жадно, с тем самым напором, от которого у меня внутри все переворачивается. Я чувствую его вкус, его жар, и сердце сжимается от такой нежной, отчаянной любви к нему…. Я люблю его уже столько лет… А теперь он целует меня, и я таю. Потом он отстраняется, и сразу Яр поворачивает мое лицо к себе. Его поцелуй другой — более глубокий, сосредоточенный, но такой же голодный. Я тону в нем, потому что люблю и Яра — за его силу, за то, как он смотрит на меня, будто видит насквозь. Люблю их обоих так сильно, что иногда это почти больно. И сейчас, когда они оба здесь, со мной, это чувство накрывает с головой: счастье, страх, восторг и безумное желание одновременно…

— Ребята… — шепчу я, когда они на секунду отрываются. Голос дрожит, в горле ком. — Вам… вам точно ок так? Я не хочу, чтобы вы из-за меня… чтобы между вами…

Стас и Яр переглядываются поверх моей головы. На долю секунды в комнате повисает тишина, а потом Стас усмехается — той самой своей фирменной дерзкой улыбкой, от которой у меня всегда подкашиваются ноги.

— Ок, малышка. Главное тут ты. Мы оба хотим тебя. Остальное не важно.

Яр кивает, проводит большим пальцем по моей нижней губе, и его глаза такие теплые, такие искренние.

— Мне на него похер. Я здесь остался ради тебя.

От их слов внутри меня что-то сладко тает. Нежность разливается по груди такой волной, что я едва не плачу. Они выбирают меня. Оба. Это самое прекрасное, что я когда-либо чувствовала. Я люблю их. Люблю так сильно, что готова отдать им все — тело, душу, эту ночь…

Они начинают сводить меня с ума. Медленно, бережно, словно разворачивают хрупкий, драгоценный подарок, который боятся повредить. Стас целует мою шею, спускается ниже, обводит языком свежие засосы, которые сам же и оставил. Каждый поцелуй отдается теплой волной прямо в сердце. Яр тем временем стягивает с меня платье, целует ключицу, потом грудь. Его губы мягкие, но настойчивые, и от каждого прикосновения я дрожу. Они снимают с меня платье — сантиметр за сантиметром, целуя каждый открывшийся кусочек кожи. Пояс с чулками они стягивают вместе, медленно проводя ладонями по моим бедрам. Чулки соскальзывают вниз, и Яр целует внутреннюю сторону бедра, а Стас уже снимает с меня стринги, проводя языком по мокрой, чувствительной коже.

Я стону. Громко, не стесняясь. Мне так хорошо, что голова кружится, а в груди разливается такая любовь и такое счастье, что хочется кричать. Я растворяюсь в них полностью. Их руки везде — на моей груди, на талии, между ног. Стас пальцами осторожно касается моего клитора, Яр одновременно посасывает сосок, и я выгибаюсь, вцепляясь пальцами в простыни. Волны удовольствия накатывают одна за другой, и я чувствую, как люблю их еще сильнее именно за то, что они такие разные, но оба такие мои…

— Больше… — шепчу я, голос срывается от переполняющих эмоций. — Пожалуйста, еще…

Они дают мне все. Целуют все тело — от шеи до пальцев ног. Каждый поцелуй — как признание. Я тоже не остаюсь в стороне. Снимаю с Стаса рубашку, провожу ладонями по его горячим кубикам пресса, целую каждый мускул, пробую снова на вкус его кожу — солоноватую, теплую, такую родную… Потом переключаюсь на Яра — стягиваю с него поло, изучаю широкую грудь, провожу языком по ложбинке между мышцами. Они оба такие разные, но оба сводят меня с ума. Стас — горячий, дерзкий, Яр — глубокий и сосредоточенный. Я целую их, пробую, запоминаю каждый вздох, каждое движение.

Парни иногда делают по глотку виски прямо из бутылки, передают мне. Я пью маленькими глотками, и каждый раз после этого их поцелуи становятся еще жарче. Алкоголь усиливает все — каждое прикосновение, каждый стон, каждую эмоцию.

Стас первый не выдерживает.

Он разворачивает меня спиной к себе, целует шею, прижимается всем телом. Его руки обхватывают меня за талию, губы горят на моей коже. Я чувствую, как он толкает меня вперед — прямо на Яра, который сидит передо мной и смотрит на нас потемневшими глазами. Я упираюсь ладонями в грудь Яра, а Стас уже входит в меня — одним долгим, глубоким толчком.

Я вскрикиваю. Громко, отчаянно. Он заполняет меня полностью. Стас начинает двигаться — медленно, но сильно, сзади, целуя мою шею и плечо. Каждый толчок отдается сладкой волной по всему телу. Я выгибаюсь, прижимаюсь к Яру, и он целует меня в губы, заглушая мои стоны.

Внутри меня все дрожит от любви, от счастья, от такого острого удовольствия, что я едва не плачу. Это они. Мои. Оба. И в этот момент я принадлежу им полностью…

— Вот так, малышка… — шепчет Стас мне в ухо хрипло. — Чувствуешь… Тебе нравится?

Я киваю, не в силах говорить. Яр гладит меня по щеке, целует, а Стас ускоряется, и я уже почти на пике. Тело дрожит, внутри все пульсирует…

Стас входит в меня еще глубже, и я задыхаюсь — не от боли, а от того, насколько полным и правильным вдруг становится все внутри. Сердце колотится так сильно, что я боюсь, оно сейчас разорвется от переполняющей любви. Я люблю его. Люблю Стаса так отчаянно, что каждый его толчок отдается не только в теле, но и где-то глубоко в груди, где уже давно живет эта безнадежная, сладкая тоска по нему. А он держит меня за бедра крепко, но невероятно нежно, пальцы чуть дрожат, словно он тоже боится спугнуть этот момент…

— Ты моя… наша… — шепчет он мне в шею, целуя кожу горячо, прикусывая кожу на спине. Голос хриплый, дрожащий. — Чувствуешь?.. Как идеально мы подходим…