— Ты сводишь нас с ума… — выдыхает Яр мне в губы, и в его голосе столько искреннего желания, что у меня сжимаются пальчики на ногах.

И вместо того чтобы ответить, он затыкает меня поцелуем. Глубоким, жадным, мокрым от воды. Его язык врывается в мой рот, и я стону ему прямо туда, обхватывая ногами его талию еще сильнее. Стас целует мою шею, плечи, спину, руки продолжают скользить по телу, намыливая и одновременно лаская. В кабинке становится невыносимо жарко — от воды, от пара, от нас троих.

Я уже не думаю ни о чем. Только чувствую их. Их руки, их губы, их тела, которые снова хотят меня. И внутри меня снова разгорается тот самый огонь — яркий, сладкий, неутолимый. Я улыбаюсь в поцелуй Яра, потому что понимаю: эта ночь еще далеко не закончилась.

И мне это нравится. Очень. Я люблю их. Обоих. И готова отдать им все, что у меня есть за эту возможность быть с ними без лишних объяснений…

Как же утром будет стыдно…

Или… Нет?

Мы выходим из душевой кабинки, все еще мокрые и горячие от пара. Вода стекает с кожи, оставляя на плитке темные следы. В тесной кабинке было слишком жарко и неудобно — мы едва помещались втроем, и продолжать там было просто невозможно. Мы смыли гель, но желание никуда не делось. Оно только усилилось, стало еще глубже, еще острее.

Стас вдруг слышит звонок телефона. Он смотрит на экран, хмурится и тихо говорит:

— Это, вероятно, родители, надо ответить. Я быстро.

Он хватает полотенце, обматывает его вокруг бедер и выходит из ванной, закрывая за собой дверь. В комнате становится тише. Только шум воды из крана и наше дыхание. И в этот момент внутри меня вспыхивает что-то очень теплое и одновременно немного пугающее. Я остаюсь с Яром один на один. С тем самым Яром, в которого я влюблена уже столько лет. Сердце сжимается от нежности и от страха, что все это может оказаться сном…

Яр поворачивается ко мне. Его взгляд темный, голодный, но в нем столько тепла, что у меня перехватывает дыхание. Он не говорит ни слова. Просто подходит, легко поднимает меня на руки и сажает на широкую тумбочку у раковины. Холодный мрамор касается моей кожи, но я сразу забываю об этом, потому что Яр впивается в мои губы.

Поцелуй жадный, глубокий, почти отчаянный. Его язык проникает в мой рот, и я стону ему прямо туда, обхватывая руками его шею. Я отвечаю ему всем телом — прижимаюсь ближе, глажу мокрые плечи, спину, чувствую, как под моими пальцами напрягаются мышцы. Я люблю его. Люблю так сильно, что каждый поцелуй кажется признанием ему в этом. Люблю за эту его серьезность, за то, как он смотрит на меня, будто я — самое важное, что есть в его мире сейчас. Я позволяю ему все. Все, что он захочет. Потому что я его. Полностью.

Яр отрывается от моих губ только для того, чтобы посмотреть мне в глаза. Его дыхание тяжелое, горячее. Он раздвигает мои бедра шире и входит в меня — резко, неожиданно, одним глубоким толчком. Я чуть вскрикиваю от внезапности, от того, насколько он большой и горячий, от того, как идеально он заполняет меня. Но тут же прижимаю его к себе еще сильнее, обхватывая ногами его талию.

— Яр… — выдыхаю я, голос дрожит от переполняющих эмоций.

Он не отвечает словами. Просто начинает двигаться — страстно, глубоко, ритмично. Каждый его толчок отдается сладкой, тянущей волной по всему телу, и внутри меня разливается такая нежность, такое счастье, что хочется плакать. Я отвечаю на каждое его движение, выгибаюсь навстречу, целую его шею, ключицу, плечи. Мои руки скользят по его спине, ногти слегка царапают кожу, и от этого Яр стонет мне в губы.

— Ты такая… — шепчет он хрипло, не переставая двигаться. Голос низкий, дрожащий от желания. — Мне мало одного раза, Ань. Мало. Я хочу тебя всю ночь.

Его слова ударяют прямо в сердце. Они такие честные, такие отчаянные, что у меня внутри все тает. Я киваю, не в силах говорить, только целую его еще жарче. Я позволяю ему все. Он берет меня страстно, но при этом так трепетно — одна рука держит меня за талию, вторая гладит по спине, по груди, по щеке. Он целует меня между толчками, шепчет прямо в губы:

— Ты останешься до утра. Слышишь? Никуда не уйдешь…

От этих слов внутри меня разливается такое теплое, сладкое счастье, что я едва не плачу. Я киваю, прижимаясь к нему всем телом, и шепчу:

— Да… я останусь. Я ваша. Я так долго этого хотела…

Яр ускоряется, его движения становятся глубже, сильнее. Я стону громче, вцепляясь в его плечи, и чувствую, как внутри снова нарастает та самая сладкая волна. Он целует меня, заглушая мои стоны, и я растворяюсь в нем полностью. В его руках, в его дыхании, в его желании. В этот момент я чувствую себя самой желанной, самой любимой. Даже когда Стас не здесь — я знаю, что он скоро вернется. И мы продолжим. Втроем. Потому что этой ночью мы принадлежим друг другу. Полностью. Без остатка.

Я улыбаюсь в губы Яра и позволяю ему все, что он хочет. Потому что я хочу того же. Еще. И еще. До самого утра…

Мы выходим из ванной, все еще немного влажные после душа, и сразу попадаем в прохладный ночной воздух, который врывается через открытую дверь на террасу. Стас стоит там, облокотившись на перила, абсолютно голый, если не считать черных трусов, которые сидят низко на бедрах. Он курит, медленно выдыхая дым в сторону леса. Терраса выходит прямо на густые сосны, и вокруг ни одного огонька — все домики здесь хорошо обособлены, так что никто нас не увидит. Ночь тихая, только где-то вдалеке шелестит ветер в кронах деревьев.

Я сразу замечаю, что он на взводе. Его тело напряжено, в глазах все еще горит тот самый огонь, который мы не до конца потушили в ванной. Сердце у меня теплеет и начинает биться чаще. Я не могу удержаться — иду к нему босиком по деревянному полу террасы. Подхожу и обнимаю за талию, прижимаясь щекой к его широкой спине. Кожа у него горячая, несмотря на ночную прохладу.

Стас сразу перехватывает мои руки, разворачивает меня лицом к себе и прижимает спиной к деревянным перилам. Дерево холодит кожу, но его тело впереди — обжигает. Он впивается в мои губы жадно, почти грубо, но так, что у меня подкашиваются ноги. Поцелуй глубокий, голодный, и я таю в нем мгновенно.

— Кончила с ним? — выдыхает он мне в губы низким, хриплым голосом.

Я киваю, не отрываясь от его глаз.

— Да… очень хорошо…

Он рычит тихо и снова впивается в меня поцелуем — еще глубже, еще настойчивее. Его руки скользят по моей спине, сжимают ягодицы, прижимая меня к себе так, что я чувствую, насколько он снова возбужден. Я стону ему в рот, полностью отдаваясь этому моменту.

В этот момент из комнаты выходит Яр с пледом в руках. Он подходит ближе и аккуратно накидывает мягкую ткань мне на плечи, укутывая меня, чтобы я не замерзла на ночном воздухе. Этот простой, заботливый жест трогает меня до глубины души. Я остаюсь в руках Стаса, но поворачиваю голову и смотрю на них обоих — на Стаса, который все еще держит меня у перил, и на Яра, который стоит рядом с бутылкой виски в руке. Смотрю влюбленно, не скрывая ничего.

Парни переглядываются и начинают разговаривать. Стас делает еще одну затяжку, выдыхает дым в сторону и говорит:

— Брат опять грузит. Звонил. Говорит, пора браться за ум, заниматься бизнесом по-настоящему, хватит учиться и «валять дурака».

Яр качает головой, делает глоток виски прямо из горлышка и передает бутылку Стасу.

— Скажи ему, чтобы отвалил. Ты еще учишься, тебе это не надо пока. Успеешь наиграться в серьезного бизнесмена. Сейчас главное — не сломаться и не потерять себя.

Стас кивает, и они продолжают говорить. Я слушаю их и вижу, какая между ними тесная, почти братская связь. Они понимают друг друга с полуслова, поддерживают, не осуждают. Это не просто дружба золотой молодежи. Это настоящее родство. Они словно семья. И от этого наблюдения у меня в груди становится тепло и немного грустно одновременно. Я боюсь, что наша сегодняшняя ночь может все испортить между ними.