Мама ждет меня у их с папой домика. Она стоит на крыльце в одном легком кардигане, хотя на улице прохладно. Когда я подбегаю ближе, вижу, что она бледная, глаза красные и испуганные. Она даже не смотрит толком, в чем я одета и не спрашивает почему на мне мужская рубашка. Это сразу говорит мне, что все серьезно.

— Мам, что случилось? — спрашиваю я, тяжело дыша.

Она хватает меня за руку, пальцы холодные и дрожат.

— Аня с Сережей попали в аварию… — голос у нее срывается. — Нам срочно нужно ехать в город. Папа уже заводит машину.

У меня внутри все обрывается.

— Что с ней? — шепчу я, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Мам, скажи, что с Аней?

Мама всхлипывает и прижимает ладонь ко рту. По ее щекам уже текут слезы.

— Они оба в тяжелом состоянии… — говорит она дрожащим голосом. — Аня… она в реанимации. Сережа вроде бы полегче, но тоже… Мы пока мало знаем. Нужно ехать. Быстрее.

Мир вокруг будто замедляется. Я стою и не могу пошевелиться. В голове проносятся картинки: Аня, моя яркая, веселая сестра, которая сегодня вечером уехала кататься на новой тачке Сережи. А теперь она в реанимации. И я здесь, в рубашке Стаса, с запахом их тел на коже, после самой безумной и самой прекрасной ночи в моей жизни…

Вина накрывает меня тяжелой волной. Я должна была быть с ней. Должна была остановить ее или хотя бы поехать вместе. А вместо этого я… я была с ними. С парнями, в которых влюблена уже несколько лет.

Мама тянет меня за руку.

— Пойдем, солнышко. Папа уже ждет. Нам нужно ехать.

Я киваю, хотя ноги почти не слушаются. Оборачиваюсь на секунду в сторону шестнадцатого домика, где спят Стас и Яр. Они даже не знают, что я ушла. Не знают, что все так резко изменилось…

В груди становится больно и пусто одновременно.

Я сажусь в машину родителей, рубашка Стаса все еще на мне, и молча смотрю в окно, где начинает светлеть небо. Слезы тихо текут по щекам, но я не вытираю их.

Ночь, которая казалась сказкой, закончилась.

А реальность вернулась слишком резко и слишком жестоко.

Конец первой части