Как будто внутри него что-то сломалось, Тобиас начал двигаться, снова и снова вонзаясь в Ноя, все сильнее и сильнее. Он схватил Ноя за бедра, притянул его к себе и зарычал. Казалось, он мог бы продолжать часами, хотя логика подсказывала, что это невозможно.

      Ной хмыкнул и заскулил. Одной рукой он схватился за изголовье кровати, а другой обхватил свой член, поглаживая его в такт толчкам Тобиаса.

      - Сэр…

      - Давай, - сказал Тобиас, не останавливаясь и не замедляясь. - Кончай. Это тебя расслабит. - Он произнес это довольно бесстрастно. Тобиас понятия не имел, слышал ли его Ной.

      - О, Боже, - задыхаясь, прошептал Ной. Он отпустил изголовье и запустил пальцы в волосы Тобиаса. - Я люблю тебя.

      - Я тоже тебя люблю, - прошептал Тобиас, вгоняя член в задницу Ноя. - Очень сильно.

      Ной заскулил, затем вздрогнул и резко поднялся, скользя по животу Тобиаса. Выражение его лица было чистым удовольствием, как будто он ждал этого момента всю ночь. Сделав пару глубоких вдохов, Тобиас не удивился, обнаружив, что был прав: тело Ноя расслабилось вокруг его члена, и он тихо застонал.

      - Боже.

      - Люблю тебя, - снова прошептал Тобиас, двигая бедрами. - И делаю тебе больно, прости. - Он почувствовал, как по щеке скатилась слеза. - Люблю тебя, люблю, - повторял он, снова и снова входя в Ноя.

      Ной поднял руку и провел пальцами по щеке Тобиаса - удивительно нежный жест в контрасте с силой и напористостью желания Тобиаса.

      - Я ваш, Господин, - тихо сказал ему Ной. Искренне.

      Тобиас вздрогнул.

      - Еще, - потребовал он, его ритм сбился.

      - Ваш. Только ваш, - задыхаясь, прошептал Ной. - Я ваш, Господин. - Ной схватил его за плечи и со стоном запрокинул голову назад.

      - Ох, блядь, - простонал Тобиас, его бедра дрожали. Он мог поклясться, что почувствовал, как его член увеличился ещё больше. - Мой, - сказал он, входя в Ноя до самых яичек.

      - Ваш, чтобы… - прошипел Ной, слегка выгибая бедра. - Чтобы трахать, владеть, чтобы доставлять вам удовольствие. Ваш мальчик. О, Боже.

      Тобиас кивнул, не говоря ни слова, и почти полностью вытащил свой член из задницы Ноя, прежде чем снова войти глубоко.

      Он хотел кончить. Ему это было необходимо. И он понятия не имел, как этого достичь. Он жестко трахал Ноя, наклонившись, наконец, поцеловать, попробовать его рот на вкус.

      Ной открыл рот и принял его язык, лаская своим, пока они целовались.

      Пальцы крепко впились в руки Тобиаса, достаточно сильно, чтобы оставить синяки, если бы они оставались там слишком долго.

      - Господин, - выдохнул мальчик между поцелуями, и тело Ноя задвигалось. Он обхватил бедрами Тобиаса, и сильно сжал его член, ограничивая способность Тобиаса к фрикциям.

      Тобиас зарычал, едва войдя внутрь. Ной дал ему то, с чем нужно бороться, то, что нужно преодолевать, и он наслаждался этим. Он чувствовал, как его яички напрягаются, когда он двигался сильнее, скорее покачиваясь, чем толкаясь. Он посасывал язык Ноя и тяжело дышал в поцелуе, скользил по телу Ноя везде, где они соприкасались, пот делал их обоих скользкими.

      - Мой, - снова зарычал он, прерывая поцелуй. Оргазм прокатывался по нему, огонь ревел в его венах.

      Ной выгнулся и застонал, изо всех сил стараясь удержать хватку на бедрах и на члене Тобиаса. Его глаза были закрыты, и гримаса на лице доказывала Тобиасу, что каждая его частичка, физически и ментально, была поглощена этим моментом, что он посвятил себя освобождению Тобиаса так же, как и сам Тобиас.

      - Сэр! - выдохнул Ной и застонал.

      - Мой мальчик, - снова сказал Тобиас, все еще ощущая оргазм, все еще наполняя его, погруженный в другую сферу существования, где все, что имело значение - ощущения и связь с тем, кто был в его объятиях. Ничто другое не имело значения, ничто другое не могло коснуться его, ничто не могло причинить ему боль.

      - Люблю тебя, - прошептал он, тяжело дыша, наконец, упав на Ноя, слёзы навернулись на глаза.

      Ной расслабился и раскрыл объятия, обняв Тобиаса за плечи, они снова прижались друг к другу.

      - Да. Я люблю тебя, - прошептал Ной, прижимая Тобиаса к своей груди.

      - Я знаю, - тихо сказал Тобиас, даже не пытаясь отдышаться. Его дыхание было прерывистым и хриплым, горло болело. - Прости, малыш, - сказал он. - Должно быть, я сделал тебе больно. - Осторожно он вытащил член, морщась. - О, Боже.

      Голос Ноя был мягким, успокаивающим.

      - Шшш. Сейчас я чувствую себя прекрасно, посмотрим, что принесет завтра.

      Завтра. Он не хотел думать о завтрашнем дне. Он не хотел двигаться, не хотел прибираться, не хотел делать ничего, кроме как спать и держаться за Ноя. Он услышал какой-то звук и понял, что это должно быть всхлип, через мгновение решив, что это, должно быть, он сам. Он закрыл глаза и обнял Ноя, надеясь, что кукла «добрых снов» сделает свое дело.

Глава 13

      Когда он снова открыл глаза, окно заливало солнце, и Ной улыбался ему сверху, держа в руках чашку дымящегося кофе.

      - Доброе утро, сэр, - сказал Ной, подождав, пока он приподнимется, чтобы передать ему кружку.

      Тобиас с благодарностью взял кружку и выпил половину, прежде чем оценить состояние кровати и себя самого.

      Ной был подозрительно чист.

      - Не выдержал беспорядка? - спросил он с ухмылкой. - Не могу тебя винить, я приму душ до и после ухода за лошадьми. - Он посмотрел на Ноя более пристально. - Ты в порядке?

      Ной ухмыльнулся, самодовольно глядя на него.

      - У меня все болит, сэр. Езда верхом будет… непростой задачей.

      Тобиас покачал головой.

      - И тебя это устраивает? Я не буду заставлять тебя ездить верхом, если ты этого не хочешь. - Он допил кофе тремя быстрыми глотками и свесил ноги с кровати. - Фу.

      - Позвольте мне включить вам душ, - сказал Ной, поворачиваясь, чтобы направиться в ванную. У него на ягодицах было несколько синяков размером с большой палец, которые Тобиас не помнил, чтобы оставлял, и он, казалось, слегка прихрамывал. - Я хочу прокатиться, мне нужен воздух. Все в порядке, правда.

      - Ты ранен! - Тобиас пошел за ним и загнал Ноя в угол. - Что я тебе сделал?

      Ной моргнул, ухмыляясь.