- Мне нужно позвонить… ну, Бредфорду. Фан должен знать, он любил её. - Тобиас играл вилкой перед собой. - Ди. Эм… Закажи цветы. Мне нужно решить, что делать с домом.

      - Ого, все это может подождать. - Ной сел за стол рядом с ним. - Поешь. С домом ещё какое-то время все будет в порядке, я взял отпуск на остаток недели. Цветы могут подождать до завтра. Уверен, Ди пока не ждёт от тебя вестей, и я могу позвонить Фану. Не гони, тебе позволено просто горевать, Тобиас.

      - Я плохо горюю, - признался Тобиас.

      Ной фыркнул, а затем посмотрел на Тобиаса с недоверием.

      - Тобиас, как можно «хорошо» горевать?

      - Ну, найти людей, на которых можно выместить свою злость? - потребовал ответа Тобиас. - На месяцы погрузиться в работу и игнорировать всех? Забывать есть и так сильно себя изматывать, что чуть не оказаться в больнице?

      - Если думаешь, что я позволю тебе делать что-то из вышеперечисленного, то ты сильно ошибаешься, доктор Винсент. - Ной встал и вернулся к плите. - И на этом, пожалуйста, поешь?

      Тобиас посмотрел на него и слабо улыбнулся.

      - Если бы я чувствовал себя лучше, я бы сказал «нет», просто из принципа. Советую тебе перестать говорить «пожалуйста» послезавтра. Может быть, Бредфорд сможет быстро научить тебя, как мной командовать.

      Ной повернулся и вернулся к столу с забавной улыбкой на губах. Опершись обеими руками на стол, улыбка исчезла, и он посмотрел Тобиасу в глаза.

      - Ешь. Умник.

      - Шлепки и количество ударов суммируются, - ровно сказал Тобиас. Он не взял вилку.

      - Так тому и быть. Но я люблю тебя, и моя работа - заботиться о тебе и удовлетворять твои потребности. Сейчас тебе нужна твоя сила. Так что можешь нанести мне пятьдесят ударов, если хочешь, но я не сдвинусь с места, пока ты не возьмешь вилку и что-нибудь не съешь.

      Тобиас посмотрел на него и, наконец, вздохнул.

      - Сопляк, - сказал он, беря вилку.

      - Ты ешь. - Ной самодовольно усмехнулся и пошел за стаканом воды.

      - Да, - сказал Тобиас, откусывая кусочек хлеба. - Гордись собой. Сейчас. Ты уверен, что можешь взять отпуск? Я не хочу забирать дни твоего отпуска, мы все равно едем в Париж.

      - У меня их предостаточно, и именно на тебя я хочу их потратить, - легко сказал Ной, ставя стакан перед Тобиасом. - Честно. - Он снова сел и скрестил ноги.

      - Хорошо. - Тобиас отпустил ситуацию и сосредоточился на том, чтобы съесть все, что Ной поставил перед ним. Вилка, поднять, пережевать, проглотить. Легко. Бездумно. Не нужно думать или чувствовать, только делать. Он все съел и, наконец, поднял глаза. - Мне… мне нужно лечь. - Его слегка подташнивало, и он вдруг понял, что понятия не имеет, что съел.

      - Иди наверх. Я сейчас уберу и принесу тебе чаю. Хочешь принять ванну? - Ной взял миску и поставил её к раковине.

      - Я… я не знаю. - Тобиас покачал головой. - Да, наверное. Я сам справлюсь, не волнуйся. - Он медленно поднялся, чувствуя себя столетним. - Спасибо, милый.

      Ной отвернулся от раковины и посмотрел на него.

      - Пожалуйста, сэр. Я скоро поднимусь. - Он поцеловал Тобиаса и быстро обнял его, прежде чем отпустить.

      Тобиас принимал ванну механически, не в силах расслабиться, каждый раз, когда он это делал, то вспоминал прошлое, у него наворачивались слезы или начинал строить планы. Ни то, ни другое не давало того оцепенения и пустоты, к которым он стремился. Снова чистый и сухой, он забрался в постель и оставил все лампы включенными, ожидая, пока Ной поднимется.

Глава 11

      Ной выбрал эти несколько минут наедине, чтобы дать волю своему горю, и, моя посуду и убирая на кухне, позволил слезам литься ручьем. Ему нужно было держаться ради Тобиаса. Чем больше Тобиас терял равновесие, тем спокойнее должен был быть Ной. Это было понятно.

      Он не очень хорошо знал миссис М., и не очень долго, но она была из тех людей, которых невозможно не полюбить с первого взгляда. И как бы банально ни звучало, это было правдой: она сыграла большую роль в том, что он, наконец, почувствовал себя как дома в доме Тобиаса.

      Ему нужно было сообщить Фану. Тобиасу не следовало звонить, не в его состоянии. Поэтому, как только посуда была убрана, а остатки еды упакованы, Ной взял кухонный телефон и набрал Бредфорда.

      - Алло? - раздался жизнерадостный голос Бредфорда в трубке.

      - Бредфорд? Это Ной.

      - Ой-ой. Что случилось, мальчик?

      Неформальный тон его обращения, должно быть, его выдал.

      - У меня… очень печальные новости, Бредфорд.

      - О, Господи, Ной. Что случилось?

      - Миссис Миллер скончалась сегодня утром.

      Бредфорд тяжело вздохнул.

      - С ним все в порядке?

      - Нет. Нет, он очень расстроен.

      - Могу себе представить. Что я могу сделать?

      Ной откашлялся. Предложение помощи почему-то еще больше взволновало его.

      - Сейчас ничего, но завтра… может, вы могли бы привести Фана?

      - О, черт. Фан.

      - Я бы хотел ему сообщить.

      - Конечно. Конечно, Ной, подожди. И рассчитывай на нас завтра.

      - Спасибо, сэр. - Ной услышал, как Бредфорд поставил телефон на удержание.

      Затем связь снова щелкнула, и до него донесся голос Фана, звучавший осторожно.

      - Ной? Что случилось? Мастер Бредфорд мне не говорит.

      Черт возьми, голос Фана только усугубил ситуацию.

      - Ох, Фан… миссис Миллер… - Он задохнулся от слов.

      - Элизабет? Что? - потребовал Фан. - У нее инсульт? Сердечный приступ? Ной, где она? Тобиас с ней?

      - Фан, дорогой, она умерла сегодня утром. Я с Тобиасом на ферме.

      - Ох! - выдохнул Фан. Последовала долгая тишина, а затем он спросил: - Правда? Но она… Элизабет.

      Ной почувствовал, как в груди образовался комок, голос дрожал от эмоций, но каким-то образом он сдержал слезы.

      - Мне так жаль, Фан…