«У тебя самое большое сердце из всех, дитя. Просто... помни, что мы не знаем эту девушку. Мы не знаем, как она жила, ни влияний, которые на нее оказывали. Я надеюсь до звезд, что у нее были положительные примеры для подражания в приемной семье, но это может быть не так. И мы знаем, что Лори была в некоторой степени вовлечена, так что у нас может быть много работы».

Я обдумала ее слова. Она подняла хорошие моменты, но я надеялась, что все будет проще. Хотя, честно говоря, сейчас у нас ничего не получается просто.

«Если она решит остаться на некоторое время, она может остаться здесь, в моем доме. У тебя полно дел там, и я бы хотела узнать ее поближе», — предложила Бабушка, открывая новую коробку.

«Кстати о том, что у меня полно дел...» Я сделала вдох. Я всегда задавалась вопросом, как все будет, когда я скажу Бабушке, что беременна. Это прошло не очень хорошо с ее собственной дочерью, но тогда я полагаю, что те обстоятельства были очень отличались от моих. Бабушка подняла глаза от коробки, ее голубые глаза сияли. Мы медленно улыбнулись друг другу, и она взвизгнула, бросаясь ко мне.

«Я знала! О звезды мои, — затараторила она, прижимая руки к моему животу. — Когда я смогу встретить маленького ангела?»

Я улыбнулась и накрыла ее руку своей. «Ангелов, Бабушка. Двух».

Она резко вдохнула, на ее лице застыло выражение чистой радости. «Они девочки. Они будут силами природы, милая девочка. Я чувствую это».

«Да, они девочки. Брама и Слоана».

«О, они будут красивыми маленькими ангелами! Нам нужно подготовить детскую!»

«Да, и довольно быстро. У меня всего несколько месяцев на подготовку», — добавила я, и она подняла на меня взгляд, ужаснувшись.

«Несколько месяцев?!» — воскликнула она, как будто я только что сказала ей, что совершила великое преступление.

«Говорят, что демоны и драконы созревают быстрее».

«Быстрее — это одно. А несколько месяцев — это совершенно неприемлемо. Мы едва успеем на душ, не говоря уже о том, сколько покупок нам нужно сделать!»

Я рассмеялась, когда она суетилась по кухне, что-то ища.

«Что ты делаешь, Бабушка?»

«Я ищу бумагу и ручку. Нам нужно делать заметки и организоваться. Время ограничено!»

«Мне на самом деле нужно идти. Я хочу посмотреть на новые растения и немного сжечь магию. Ужин со всеми звучит хорошо? Кай говорит о гриле, и я знаю, как тебе нравится его стряпня», — поддразнила я.

«Мне нравится смотреть шоу еще больше...»

«Что?»

«А?» Она притворилась невинной, и я взяла телефон.

«Ладно, ну... Позвони, если тебе что-то понадобится. Я могу прислать кого-нибудь из парней, чтобы они убрали эти коробки обратно, если хочешь?»

Она улыбнулась, как кошка, съевшая канарейку. «Я возьму викинга, горца и угрюмого дракона».

«Договорились, Бабушка». Я обняла ее и вышла. Солнце в этот момент выглянуло из-за туч, заливая золотистым светом зеленые просторы моего двора и садов. Я не торопилась, снимая обувь и позволяя босым ногам соединиться с землей. Мягкая трава всегда успокаивала меня.

Я бродила бесцельно. Боги, прошло так много времени с тех пор, как я делала это, просто существовала. Я использовала маленькие прикосновения своей магии там, где она могла исправлять и исцелять, давая жизнь и рост всему вокруг. Мои пальцы искрились зелеными и золотыми нитями, когда они касались распустившихся цветов и плюща. Мое сердце было полно, тело пульсировало силой и магией. Гравий под моими ногами хрустел, когда я блуждала по извилистым дорожкам, и я восхищалась тем, как я могла чувствовать каждый маленький камень. Мои чувства пробудились на уровень, которого я, кажется, никогда не испытывала.

Движение привлекло мое внимание краем глаза, и я осмотрела опушку леса, ничего не видя. Это был, вероятно, олень; здесь так много животных.

Потрясающая клумба с лилиями заставила меня остановиться. Яркие вспышки розового, золотого, оранжевого и красного взрывались из крепких темно-зеленых стеблей, что делало их окраску еще более заметной. Одно маленькое грустное растение было примерно вдвое меньше остальных. Из-за своего роста оно явно боролось за солнечный свет.

«Ну, малыш», — прошептала я, позволяя своей магии обвить его и проникнуть в землю, ища корни растения. Я улыбнулась, когда оно начало расти, все больше цветов вырываясь на свет. Положив руку на живот, я вдохнула ароматный запах лилий и жимолости, ползущей по всему саду.

Станут ли мои дочери зелеными ведьмами? Я понятия не имела, как их стихии будут реагировать на смешение с кровью демона. На самом деле, я многого не знала о беременности, и это должно было беспокоить меня больше, чем сейчас.

Видение накрыло меня: семеро из нас на улице, в день, подобный этому... Мы устраиваем огромную битву водяными шарами с детьми. Парни, наверное, вернутся к своим шпионским тренировкам, а девочки будут хихикать, наблюдая, как они крадутся и ныряют за деревья и камни в укрытие. Кай будет готовить на гриле, но я видела, как у его ног стоит огромный водяной пистолет, чтобы он не упустил веселье.

У меня была еще одна вспышка, на этот раз девочек в сарафанах, бегущих впереди меня по дорожкам с гравием, их маленькие грязные руки касались листьев, нависающих над их головами. Я научу их всему, что знаю, и они никогда не узнают, что значит быть нежеланными.

Бабушка установила для меня высокую планку, и я хотела дать своим девочкам все, что она дала мне. И боги, парни были так взволнованы, когда я сказала им, что беременна. Я никогда не представляла себе такую жизнь, но вот она... и я была так счастлива.

«Сладкая, ты в порядке?» — голос Рыбки пронесся сквозь воздух, вырывая меня из мечтаний.

Мягко улыбнувшись, я взглянула на него. «Да, Гуп. Просто восстанавливаю связь с землей и использую магию». Его медово-карие глаза пленили меня, наша связь ожила.

«Они будут красивыми. Ты знаешь это, да?» — спросил он, убирая несколько прядей волос с моего лица. Тепло его рук разливалось по мне, когда он взял мое лицо в ладони. «Я надеюсь, они будут похожи на свою маму. Я уже знаю, что они будут такими же милыми, как ты, полными солнца и радуги».

«Рыбка, — сказала я, и мое горло сжалось от эмоций. — Как ты можешь быть самым нежным мужчиной на свете?»

Он опешил, как всегда, когда я называла его нежным, но его улыбка все равно появилась. «Нежный только с тобой. И скоро с этими двумя маленькими девочками. Я буду нежен и с ними».

Да, вот мое сердце тает и выходит через вагину. Там уже не влажность от возбуждения. Это мое сердце превращается в лужу любовного сока.

«Любовного сока?» — Рыбка расхохотался, и я игриво толкнула его плечо, сверля его злым взглядом.

«Выметайся из моей головы, сладкий пирожок», — поддразнила я.

Он обнял меня за плечо и повел обратно к дому. «Зачем мне оставаться в стороне от твоей головы, когда она полна, возможно, самых интересных вещей, которые я когда-либо слышал в своей жизни? Если бы я не слушал, я бы никогда не узнал, что женщина становится влажной во время секса, потому что ее сердце превращается в...»

Я ткнула его в ребра, заслужив еще один искренний смех, когда он побежал. «Эй! Куда ты?»

«Расскажу парням о том, что я только что узнал!» — крикнул он через плечо, и я показала ему средний палец.

«Ты знаешь, что я не бегаю! Это обман, Фишер!»

Он исчез внутри, послав мне воздушный поцелуй, и я спрятала улыбку, бредя по траве. Мне нравилось видеть эту игривую сторону его, и меня не беспокоило поддразнивание, когда наградой был его богатый смех и мальчишеская улыбка. Хорошо, что у меня есть целая жизнь, чтобы наслаждаться этим.

Меня раздирало желание превратиться и взмыть в небо, как пуля. Сидеть на патио в прохладном ночном воздухе было приятным отдыхом от хаоса, который, казалось, преследовал эту команду. К тому же, в этом доме всегда было шумно. Находиться в одном месте в течение длительного времени не было тем, что мы делали со времен академии, и я начинал нервничать.