«Моя», — ответил Кай, приподнимая губу в предупреждении.

О нет.

Я уже видела, как в голове Хантера закрутились шестеренки. «Что? Эта твоя?» — Он шагнул ближе, и я пискнула, когда он обнял меня с ухмылкой. «Мне показалось, она его». — Хант указал на Брама, который теперь стоял.

Сладкие лунные камушки... Пожалуйста, пусть это не закончится дракой.

Я услышала звуки потасовки — и несколько противных рычаний со стороны Кая — когда меня выдернули из рук Хантера и прижали к Кэму, спиной к его груди. Подняв глаза между двумя мужчинами, я увидела, как глаза Хантера слегка расширились, когда Кэм положил руку мне на талию и сплел наши пальцы.

«Она наша, младший брат», — пояснил Кэм. «И я бы не советовал провоцировать Кая. Она его истинная пара. Что касается рыжего? Он демон. Они тоже спарены».

Я думала, мое лицо расплавится от жара, который я чувствовала в этот момент.

Но Хантера больше привлек не я. «Какого. Хрена?» — потребовал он, качая головой на что-то позади нас. Я отошла от Кэма и посмотрела назад, чтобы увидеть, в чем проблема.

Я подавила смешок, увидев, как Фишер и Фарис держат Кая между ними. Хантер был знаком с этими парнями первые десять лет своей жизни, поэтому я представляю, каким шоком для него было внезапно увидеть второго Фишера.

Фиш фыркнул. «Это долгая история».

«Я Фарис. Более привлекательный близнец Бахри».

«В твоих мечтах», — парировал Фиш, закатывая глаза.

«Вы оба красивые», — вставила Бабушка, впервые заговорив за последние несколько минут, и оба брата Бахри одарили ее обезоруживающими улыбками.

«Близнецы?» — слабо спросил Хантер, глядя на двух мужчин. «И демон? Во что же ты ввязался, Си-Джей?»

«Как сказал Фиш, это долгая история», — сказал Кэм своему брату. «Хочешь пойти куда-нибудь и поговорить? Есть еще кое-какое дерьмо, но я чувствую, ты можешь помочь».

Я очень надеялась, что Хантер сможет пролить свет на внутреннюю работу корпорации «Монтегю». Я знала, что я была не единственной, кто устал от того, что нас постоянно застают врасплох. Энни была где-то там, и я готова была пройти через кого угодно, чтобы вернуть ее сюда, где ей место.

«Да, да. Я думаю, это хорошая идея», — согласился Хантер.

Кэм повернулся ко мне и притянул меня к себе. «Мы просто прогуляемся по территории. Хочу ввести его в курс дела», — прошептал он мне на ухо, и я кивнула. Я не пропустила вопросительный взгляд, который он бросил на Фишера, хотя у меня не было времени думать об этом, прежде чем его губы накрыли мои, и я утонула в Кэме.

Я пискнула, когда его язык скользнул по моему, и он удержал меня за затылок, зная, что я попытаюсь отстраниться. Я не была уверена, что его брат оценил демонстрацию чувств на публике; он казался шокированным самой идеей наших полиаморных отношений. Кэм прервал поцелуй, и я вздрогнула от его бурного, горячего взгляда. «Мы найдем Слоана, где бы он ни был. Я обещаю, детка».

«Он прав, Светлячок. А когда мы это сделаем, я вызываюсь шлепнуть его за наглость!» — крикнул Фарис из другого конца комнаты, разряжая обстановку и заставляя всех смеяться. Он был тем, кого мне не хватало всю жизнь.

Кэм повел Хантера к задней двери, их голоса затихали.

«Я все еще не могу поверить, что он жив. Типа, какого хрена? Как такое вообще могло произойти?» — задумался Кай, возвращаясь к еде. Он прожевал несколько раз, прежде чем проглотить и добавить: «Почему он не связался с кем-то из нас, особенно если думал, что Кэм мертв?»

«Он был так молод, когда это случилось. Может быть, было слишком больно думать о том, чтобы открывать старые раны, когда он стал достаточно взрослым, чтобы связаться с вами», — ответил Брам.

«Наверное, ты прав; это все равно кажется каким-то безумием. Боги, ты помнишь, каким был Кэм после того всего?» — спросил Фишер Кая и Фариса. Оба выглядели потрясенными. Было такое чувство, что само воспоминание о боли Кэма причиняло им боль.

«Честно говоря, я стараюсь не думать об этом, но да, я все помню. Он не говорил несколько месяцев после этого. Ни слова», — рассказал нам Кай, и из его горла вырвался тихий скулеж.

У меня разрывалось сердце за подростка Кэма, и я прижала ладонь к груди.

«Ему можно доверять, брат?» — спросил Фарис, глядя на Фиша.

«Насколько я мог понять, да. Он был настороже, когда ты выскочил, как черт из табакерки. Нам нужно поработать над этим, кстати. Нельзя носиться туда-сюда и пугать людей до усрачки», — отчитал он Фариса, проводя рукой по своим темным вьющимся волосам. «А потом, когда Кэм рассказал ему, кто такой Брам, я почувствовал только любопытство и, возможно, тень опасения. Хантер был невероятно рад видеть Кэма — и нас — так что, если он не скрывает свои эмоции или не умеет отлично их имитировать, он чист. Хотя я проведу более глубокую проверку, чтобы убедиться. Сейчас слишком много поставлено на карту, чтобы быть наивными».

Мои плечи расслабились после этого разъяснения. Последнее, что нужно было Кэму, — это разбитое сердце. Он был таким сильным и храбрым, просто хорошим человеком. Реалистично говоря, травмы и боль, через которые мы все проходим в жизни, меняют нас — никто не застрахован. Человек, которым вы были раньше, исчезает, и только от вас зависит, кем вы станете после. Все мои мужчины были немного травмированы и несовершенны, но они были полностью моими и всем, что мне было нужно. Их индивидуальные трудности сформировали их, и они выжили, перестраивая разбитые кусочки своих душ в версии самих себя, которыми они могли гордиться.

«Иди сюда, принцесса», — предложил Брам. «Тебе нужно еще поесть. День, наверное, будет долгим».

Я направилась к столу, но меня перехватил Фарис, который быстро уселся на стул, который Брам отодвинул для меня, усаживая меня к себе на колени. Я улыбнулась, когда Брам бросил на Фариса сердитый взгляд. За этими двумя было трудно наблюдать без смеха.

«Что? Мне понравилось, как ты держал ее раньше. Я хотел попробовать. Укуси меня», — сказал Фарис, высунув язык, и его пирсинг блеснул перед большим демоном.

«Высунь его еще раз, и я укушу, Малыш Клык», — ответил Брам, его голос понизился до глубокого тембра, от которого мои бедра дернулись.

«Сверхновая соска-соска», — простонал Фарис, когда его член проснулся от движения моих бедер.

Кай расхохотался. «Какого хрена это значит?» Фарис фыркнул. «Откуда мне знать? Мой мозг покинул здание две секунды назад».

Бабушка задумчиво хмыкнула. «Это напоминает мне одного проходимца — Кожаного Ларри, я его называла. В общем, мы были в баре, и я играла в пул с девчонками. Он подошел ко мне сзади, как вор в ночи. Принц воров, если хотите. Я сразу почувствовала его кий. Вот когда ты знаешь, что парень не шутит — он сразу дает понять, с чем работает». Звякнула вилка, упав на стол. «Он мог бы разбить треугольник... и не только мой, если вы понимаете, о чем я», — продолжила Бабушка, поигрывая бровями.

«Что здесь происходит?» — прошептал Кай, широко раскрыв глаза.

На лице Брама застыло выражение ужаса. «Я не знаю, мне страшно», — ответил он.

«И как именно это напомнило тебе о Кожаном Ларри?» — с досадой спросила я Бабушку.

«Ой, да, прости. Я отвлеклась. У него были чудесные соски-соски», — пояснила она, откинувшись на спинку стула и отпив глоток кофе.

Секунду спустя Фарис уже рыдал от смеха подо мной.

«Ладно. Время выяснить, куда, черт возьми, делся Слоан и почему», — объявила я, вставая и хлопая в ладоши для убедительности. Я не могла больше сидеть без дела, пока Энни пропала, а местонахождение Слоана неизвестно. Так не пойдет.

Я очень надеялась, что он не пострадал. Но я также очень надеялась, что он не сбежал от нас, от своей семьи.

Черт, было странно видеть Ханта, идущего рядом со мной. Казалось, время не прошло, и в то же время мы так много потеряли. Братья, которых лишили возможности вырасти вместе и узнать друг друга так, как мы того заслуживали. Это время нельзя было вернуть, но мы, по крайней мере, могли исправить наши отношения сейчас — наша любовь как братьев никогда не угасала.