«Обещаю. Пошли за ними», — твердо сказала она.

«Когда! Это было как сцена из фильма...» — Бетт выдохнула, обмахиваясь рукой. «Луной, вы, мальчики, действительно настоящие, а? Я имею в виду, я знаю, что вы рассказывали нам о своей работе, но я думала, что есть доля преувеличения и немного мужского позерства, знаете? Пытаясь завоевать мою Сейдж супер-пупер шпионскими работами. Должна признаться, я в равной степени испугана и возбуждена».

Ее юмор всегда был желанной передышкой в серьезных ситуациях, и мне нравилось дразнить старушку. «Ты бы видела нас в этих нарядах на танцполе», — поддразнил я ее с подмигиванием, и Детка улыбнулась мне, беззвучно говоря: «Спасибо».

Ей не нужно было меня благодарить. Я знал, что Бетт тоже использует юмор как защитный механизм, и последнее, чего бы я хотел, — чтобы она еще больше волновалась, пока нас нет. Уверенность была девяносто процентами этой работы. Бесстрашие — другими десятью. Верить в себя, несмотря на знание того, что ты можешь умереть — невозможно контролировать все переменные в жизни — это все, что ты можешь сделать. Но бояться смерти? В этой работе нет места страху.

Я оглядел свою команду, свою новую семью. Эти мужчины были лучшими из лучших. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы работали вместе в этом качестве, и я чувствовал, как мои пальцы подергиваются, а сердце бьется в предвкушении. Азарт всегда заводил меня.

«Ты тоже это чувствуешь, да?» — прошептал Кай, ухмыляясь мне, его глаза вспыхнули желтым.

Мои рога откликнулись на эту маленькую демонстрацию его магии, и я оскалился, как дикий зверь.

«Надеюсь, Бесмет готов. Их наследный принц возвращается... и он жаждет крови».

«Пожалуйста, пожалуйста, хватит», — умолял я. Мои глаза распухли, и я был почти уверен, что у меня сломана переносица. Я почти желал, чтобы мои глаза были повреждены до неузнаваемости, чтобы мне не приходилось больше смотреть, как они пытают, насилуют и ломают мою семью.

«Превратись».

«Иди. Ты. На хрен». Я сплюнул кровавый сгусток изо рта, не заботясь о том, куда он попадет. Надеюсь, в лицо этому ублюдку.

Удар по ребрам был такой силы, что я почувствовал, как весь воздух покинул мои легкие. Хруст костей и острая боль, взорвавшаяся в моем торсе, заставили меня скрутиться в клубок.

Я понял, что они изучают меня в моей драконьей форме, и после тех зверств, которые они совершили... я отказался превращаться.

Большой ботинок перекатил меня на спину, и я расхохотался, как безумец. Может быть, я им и был. Может быть, я наконец-то сломался.

«Ты превратишься. Так или иначе». Все потемнело.

ХНЫКАНЬЕ. Звуки того, как кто-то колотит в дверь. Крики. Мольбы.

«Вставай, Слоан...» Голос Рыжей пронзил туманное состояние моего мозга, и я огляделся. Было темно, где бы я ни находился. После того, как я вчера кого-то укусил, меня поместили в камеру одиночного заключения. По крайней мере, я думаю, что это было вчера.

Без дневного света было трудно отслеживать время суток. Может быть, прошло больше дня. Или меньше. Нет, точно больше.

«Слоани Балони», — прошептал Кай мне на ухо, но когда мои глаза распахнулись, насколько это было возможно, никого не было.

«К... где ты?» — прохрипел я. В горле пересохло.

«Они причиняют нам боль», — ответил он, и в воздухе разнесся высокий скулеж.

«Нет», — выдохнул я, пытаясь встать.

«Помоги нам, Слоан», — крикнула Рыжая.

«Ааааа!» — закричал я от разочарования. Мое тело не слушалось. Кожа покалывала, и сердце билось как бешеное в ушах.

«Нет, нет, не трогай меня!» — завыла Рыжая. Паника в ее голосе сломала меня. Они собирались снова причинить ей боль. Рев вырвался откуда-то из глубин меня, и мой дракон вырвался наружу, готовый убить первое же существо, которое встретит.

В этой форме я лучше видел в темноте. Комната, в которой я находился, едва ли была достаточно велика, чтобы вместить мое огромное тело, хотя одну целую стену почти полностью занимала массивная дверь. На полу был один матрас и ведро в углу. Вот и все. Движение у двери привлекло мое внимание, и я увидел две фигуры, делающие записи.

«Похоже, подпитывается адреналином», — пробормотал один из них другому.

Фыркнув, я выдохнул огромную струю огня прямо в них. Когда дым рассеялся, дверь все еще стояла на месте, без следов повреждений. Вместо наблюдателей за дверью я увидел лишь самодовольное лицо моего отца.

ВРЕМЯ ПЕРЕСТАЛО СУЩЕСТВОВАТЬ.

Я был в своей драконьей форме дольше, чем когда-либо прежде, и попытки превратиться обратно были болезненными. Шарканье ног у двери привлекло мое внимание.

«Дракон. Мы перемещаем тебя в лабораторию. Если попытаешься что-то сделать, мы изнасилуем твою женщину. Может быть, и твоего мальчика тоже», — прокричал мужчина через дверь.

Мой хвост застучал по полу, когда я почувствовал, как гнев и беспомощность поднимаются во мне. Часами они заставляли меня смотреть, как творят невыразимые вещи. Ужасные вещи. И я ничего не мог сделать, чтобы остановить их. Мои братья, моя женщина, все умоляли меня помочь им, остановить боль...

Неудачник. Неудачник. Неудачник. Вот и все, кем я был.

Если уступка их требованиям пощадит мою семью, я сделаю это. Замок на огромной двери лязгнул, и двое мужчин с шоковыми дубинками стояли там, одетые с ног до головы в огнеупорные костюмы.

«Двигайся».

Выйдя из комнаты, я моргнул, давая глазам привыкнуть к разнице в освещении. Я шел по длинному коридору, следуя за ними. В своей драконьей форме я был огромен, но эта область была полностью способна вместить зверя моего размера, что заставляло меня задаваться вопросом, были ли здесь другие, подобные мне.

Сердцебиение мужчин передо мной билось сильнее, когда мы приближались к месту назначения. Время от времени они оглядывались на меня. Я бы тоже обосрался, если бы за мной крался дракон. Было бы так легко перекусить их пополам... Но кто знает, что другие садистские ублюдки сделают в отместку с людьми, которых я люблю.

Мы вошли в ту же лабораторию, в которую меня привели после того, как я очнулся здесь. Быстрый осмотр не показал никого, кто был бы мне дорог, и я немного расслабился. С их стороны умно не дразнить меня до того, как я окажусь в этой гребанной клетке.

Маленький вздох донесся с другой стороны комнаты, и я поискал источник этого крошечного звука. Мои глаза остановились на Энни. Боги, как я мог забыть о ней? Может быть, потому что тебя пытали последние несколько дней?

Она сидела перед большим мольбертом, кисть в маленькой руке. Ее глаза были комично большими, когда мужчины вели меня в прозрачный загон.

«Продолжай рисовать, девочка», — рявкнул кто-то, и Энни повернулась на стуле и сосредоточилась на своем искусстве. Женщина надела на нее большие наушники. Зачем девочка здесь? Это не место для ребенка.

Как только меня заперли в клетке, около десяти человек подошли к прозрачным стенам. Не многие лица были мне знакомы, поэтому я предположил, что это новые сотрудники. Или, может быть, инвесторы?

Один из них повернулся к остальным, пролистывая пачку бумаг в руке. «После четырех дней изучения, похоже, что его дракон связан с адреналином».

Четыре дня? Прошло четыре дня? Это казалось и невероятно коротким, и невероятно долгим.

«И как вам удалось заставить его сохранять форму?» — спросил другой.

«С правильной мотивацией это было несложно. Он находится в таком состоянии уже тридцать восемь часов. Прибыли ли остальные с самкой?»

Самкой?

«Пока нет. Была какая-то задержка, так что это займет еще несколько часов. Можете ли вы представить, сколько яиц можно получить? Это просто захватывающе. Азраэль будет в восторге», — сказал третий с ухмылкой на лице. Я запомнил эту ухмылку, каждую ее деталь. Я с большим удовольствием выбью все эти зубы ему в глотку, очень скоро.

Первый скоро-будет-мертв ублюдок снова заговорил. «Процесс размножения будет захватывающим, если это сработает. Дикие драконы проходят через циклы течки, как и демоны-женщины. Все драконы когда-то умели принимать человеческую форму, но по какой-то неизвестной причине, похоже, звери утратили эту способность. Они могут зачать в любой форме, но зачатие в драконьей форме произведет большее количество потомства с гораздо большей скоростью. После вылупления яиц детеныши дракона созревают всего за две недели», — объяснил он.