«Я бы хотел посмотреть, как ты, блядь, попробуешь», — прорычал я. Его клыки блеснули в свете огня, и он зашипел, когда моя рука сжала его яйца. Его рука выстрелила, и он сжал воротник моей рубашки, притягивая меня к своей груди. Звук рвущейся ткани был громким в пещере, и прохладный воздух коснулся моей обнаженной груди, когда моя рубашка упала с меня в клочьях.

«Дерзкий», — поддразнил я, внезапно моргнув в замешательстве, когда обнаружил себя на спине с острой болью в шее. Я застонал, толкая бедра вверх, ища трения. Фарис прижимался ко мне, его руки крепко прижимали мои запястья над головой, пока он жадно пил из моего горла. Туманно я сосредоточился на Браме, который теперь потерял свою одежду, его рука была крепко обхвачена вокруг его большого члена, когда он смотрел на разворачивающуюся перед ним эротическую сцену. Он застонал, что привлекло внимание Фариса, и он убрал клыки с моей кожи, поворачиваясь, чтобы посмотреть на большого демона. Я воспользовался моментом.

С приливом адреналина я перевернул нас, оказавшись сверху Фариса, и схватил его за волосы. Я лизнул его щеку, что, казалось, действительно разозлило его, и это сделало мой член еще тверже. Рядом с его ухом я прошептал: «Если ты еще раз вонзишь в меня эти зубы без моего разрешения, ты пожалеешь».

Острая боль взорвалась на моей заднице, и я сел так быстро, что у меня закружилась голова. Фарис мгновенно застыл подо мной, его глаза широко раскрыты.

«Святое дерьмо. Ты только что шлепнул Слоана», — выдохнул Брам, глядя на него, но по звукам, которые он издавал, этот маленький поворот событий определенно не испортил его возбуждения.

«Правда?» — сказал я низким голосом, приподняв бровь на мужчину, распростертого на прохладном каменном полу.

Он поднял подбородок. «Ты заслужил».

Я злобно ухмыльнулся ему, чувствуя прилив уважения за то, что он стоял на своем. Но, святое дерьмо, если моя ладонь не чесалась от желания отхлестать его задницу так сильно, чтобы она по цвету могла соперничать с кровавой луной.

«Рыбка».

Я любил слышать, как она произносит имя, которое она мне дала. Это всегда произносилось с обожанием, как будто я был единственным, на кого у нее были глаза. Я знал, что она создана для большего, чем один мужчина, благодаря ее способности заставлять каждого из нас чувствовать себя таким важным.

«Рыбка!»

Вздрогнув, я приоткрыл один глаз и моргнул. В комнате было темно, лунный свет просачивался сквозь щели в шторах и давал достаточно света, чтобы разглядеть лицо Сейдж.

«В чем дело?» — прошептал я, садясь и протягивая руку к ней. Я не хотел будить остальных. Было очень не похоже на нее просыпаться среди ночи. Ужасная мысль заставила мой желудок упасть. «Это из-за детей?» Я усадил ее к себе на колени, проведя рукой по ее животу.

«Нет, нет, — мягко сказала она, сжимая мою руку. — Мы в порядке. Но я чувствую проблески страха от Брама и Слоана. Думаю, нам стоит проверить их...»

Я вздохнул с облегчением за свою пару и маленьких. «Они пили, когда я их видел в последний раз. Они, наверное, просто пьяны, но давай проверим». Она подарила мне благодарную улыбку, и мы оба выскользнули из кровати, оставив Кэма и Кая крепко спящими.

Мы быстро натянули одежду и спустились вниз. В коттедже было темно, за исключением нескольких маленьких ночников, которые автоматически включались. Все было тихо, и Сейдж вложила свою руку в мою.

«Дай мне сначала попробовать связаться мысленно», — пробормотал я, когда мы вошли на кухню. Моя сила поднялась внутри меня, и мои глаза закрылись, когда я прощупал бесконечную пустоту, где существовали все психики.

«Слоан? Брам?» — позвал я и не получил ответа. Странно. «Ничего», — сказал я Сейдж, которая теперь покусывала нижнюю губу.

«Их здесь нет, но они недалеко. Чувствуется, что Фарис рядом с ними. Это странно, потому что теперь это смесь эмоций. Страх, предвкушение, веселье...»

«Ну, давай, обуйся, и мы посмотрим, что происходит. Я знаю, что не смогу уснуть, пока не узнаю». Я улыбнулся ей, надеясь облегчить ее беспокойство. Эти пьяные идиоты — я буду так зол, если они заставили нашу беременную пару волноваться без причины.

Через несколько минут мы шли по лесу. Дневная влажность уступила место более прохладной температуре, и туман клубился среди деревьев с жутким видом.

«Это как сцена из фильма ужасов», — прошептала Сейдж, сжимая мою руку.

«Да, но в этом конкретном фильме ужасов ты уже спарена с теми, кто бродит в ночи», — ответил я, окидывая взглядом местность.

«Не говори так», — твердо сказала она, и я усмехнулся.

«Что? Это правда, сладкая. Мы можем быть на хорошей стороне битвы, но мы все еще мужчины, которые делали — и, вероятно, будут продолжать делать — плохие вещи».

Она фыркнула, перешагивая через упавшую ветку. «Я думаю, что важно намерение, которое движет вами, когда вы делаете эти вещи. Если никто не вмешается, злодеи всегда будут побеждать».

Я обдумывал ее заявление, пока мы продолжали идти. Она вела меня, так как внезапно почувствовала это притяжение к каждому из нас, когда нас не было рядом. Дети, вероятно, усилили эту связь с двумя пьяными мужчинами, которых мы искали в три часа ночи.

«Они там, наверху», — сказала Сейдж, указывая на холмистую местность за узким ручьем. Я снова послал свои чувства, но ничего не получил.

«Ты лети, я пойду следом».

Она резко развернулась и посмотрела на меня. «Что? Почему?»

«Потому что я не хочу, чтобы ты поскользнулась на этом холме и упала. Просто подожди меня наверху, сладкая». Я поцеловал ее, незаметно сжав ее задницу для убедительности. Я хотел, чтобы это был быстрый поцелуй, но она испортила план, когда просунула свой язык в мой рот и застонала. Мне потребовались все силы, но я отстранился и дрожаще выдохнул. «Я буду целовать тебя до утра, когда мы вернемся домой, но сейчас тебе нужно поднять свою сексуальную задницу наверх, чтобы мы поняли, что, черт возьми, происходит».

Маленькая проказница надулась, но она знала, что я прав. Ее крылья расправились и затрепетали, и у меня возникла мысль, что мне следует заказать ей еще несколько майок с открытой спиной. Именно такую она сейчас и носила, и она идеально подходила для ее красивых крыльев.

«Встречай меня наверху, Рыбка». Сейдж развернулась и прыгнула, ее крылья легко понесли ее на вершину. Я ухмыльнулся и перепрыгнул через воду, быстро взбираясь

по холмистой местности. Когда я достиг ее, я отряхнул руки, позволяя маленьким камешкам и грязи упасть обратно на землю, откуда они и пришли.

«Ты что-нибудь чувствуешь?» — тихо спросила она меня, и я послал свою магию, нахмурившись, когда не уловил никаких эмоций. Ну, кроме эмоций моей девочки.

Я медленно покачал головой. «Ничего. А ты?»

«Еще в доме было приглушенно, как будто пытаешься понять кого-то под водой. Этого было достаточно, чтобы привлечь мое внимание через связь, но странно, что сейчас это не сильнее. Я знаю, что мы в правильном месте... так где же они?»

Мы осматривали местность еще несколько минут, прежде чем мои глаза заметили огромный камень, выступающий из земли. Я провел рукой по гладкой поверхности, покрытой изрядным количеством мха и плюща. Камень был прохладным на ощупь из-за ночного воздуха.

«О, посмотри-ка», — крикнула Сейдж. Она была дальше, тоже осматривая каменную стену. Я направился к ней, и она указала на приличную трещину в поверхности. «Это что?» Ее рука поднялась, и я заметил блеск у входа, где часть внешней каменной стены была разрушена. Святое дерьмо.

«Это камень Нокс. Ты можешь сказать по окраске — видишь, как черный камень усыпан вкраплениями всех цветов радуги? Нокс — это отсылка к ночи, с яркими цветами, напоминающими существ, которые бродят в темноте. Он невероятно редок, и именно поэтому мы не смогли уловить их эмоции или связаться с ними телепатически. Он склонен экранировать тех, кто находится рядом. Если весь этот камень — Нокс, это будет, возможно, самой большой находкой в сообществе ведьм», — объяснил я, сжимая ее руку.