Но видеть всех в безопасности и вместе было огромным облегчением. Гребаный Азраэль и мой мудак-отец. И гребаный ПТСР. Я никогда не был так ужаснут своими собственными действиями, как когда мои глаза распахнулись, и я увидел, как моя рука сжимает жизнь из женщины, которую я люблю. Да, я был угрюмым придурком, но я не был абьюзером. А потом узнать, что она беременна двойней и носит моего ребенка? Моего. И я мог бы непоправимо навредить всем троим... Меня тошнило от этой мысли.

Мне придется обратиться за помощью до рождения детей. Быть опасностью для своей семьи — это то, с чем я никогда не мог смириться. Нет, я скорее устраню опасность полностью, чем рискну ими. В моей памяти были части, которые были не чем иным, как вспышками образов, и это меня беспокоило. Не то чтобы я хотел знать, что я пропустил, а потому что я не хотел вспоминать. Видений, уже кружащихся в моей голове, было более чем достаточно, чтобы преследовать меня.

Новый телефон, который Кэм купил мне, завибрировал на стеклянном столике, вырывая меня из мыслей. Я нахмурился на неизвестный номер. К счастью, все на моем старом телефоне было сохранено в облаке, поэтому все было легко перенесено. Кто бы ни звонил сейчас, это был не тот, кого я сохранил.

«Алло?»

«Капитан. Это я — твой сенсей», — сказал мужской голос в трубке.

«Какого черта?» Фу. У парня, наверное, неправильный номер, но это раздражало. Как и большинство вещей.

Преувеличенный вздох раздался в трубке. «После того, как я позволил тебе остаться в моей самой ценной гостевой комнате, признаюсь, я ожидал большего от своего лучшего друга».

Мои глаза расширились, и я почти уверен, что прошептал «Какого хрена?», но сказал: «Роджер?»

«Ага! Всегда играешь плохого парня, да? Я вижу тебя, Кук-Зуке, я вижу тебя». Роджер рассмеялся в трубку, и я почувствовал, как уголок моего рта дернулся, хотя я резко остановил это.

«Что я могу для тебя сделать?» — спросил я, не понимая, зачем он мне звонит. «И какого хрена ты достал мой номер?»

Я услышал, как звучит вода. «О, ну, я достал его с твоего телефона, пока ты спал, конечно».

«Роджер!»

«Успокойся, я не смотрел на те обнаженные фото, которые были сохранены в твоей приватной папке, клянусь!»

«РОДЖЕР!» — закричал я, мой рот открылся. Мои щеки залились румянцем, когда я подумал об очень эротических изображениях, которые я сохранил и которые Фишер присылал мне на протяжении многих лет, а также о своих собственных, которые я отправлял в ответ. Там были даже видео нас вместе, делающих примерно все грязные вещи, которые мужчина может сделать с другим мужчиной.

«Я шучу — я достал твой номер у Бетт. Хотя если есть приватная папка с обнаженными фото, тебе стоит изменить имя файла или что-то в этом роде. Я имею в виду, если я вижу что-то, что говорит "приватное", я бы точно хотел заглянуть. Выбери что-то менее заманчивое, например, о... я не знаю. Дай мне подумать над этим и перезвоню», — затараторил Роджер, и я провел рукой по лицу.

«Я рассмотрю возможность смены названия. Спасибо», — процедил я. «Теперь, что я могу для тебя сделать?»

Он рассмеялся, и я мог представить, как он качает головой, его кудрявый мулет подпрыгивает от этого движения. «Нет, нет, мой друг. Я слышал, что поздравления в силе. Папа Кук-Зуке, да? О луны мои, эти дети будут такими красивыми и дерзкими. Как их крестный отец, я просто хотел, чтобы ты знал, что я буду...»

«Как... Как их кто?» — запнулся я, и он проигнорировал меня.

«Я с удовольствием обучу их искусству владения оружием, с акцентом на использование всего, что есть под рукой. Нужно уметь сражаться чем угодно, чтобы победить».

«Боги», — пробормотал я. «Как ты узнал о детях?»

«Я все забываю, что ты все еще новичок в Изумрудных Озерах. Об этом говорят по всему городу. Наша милая Сейдж встречает своих пар, и теперь она с ребенком? Дважды?» Он драматично вздохнул.

Я откинулся на спинку стула, когда дверь открылась, и Брам высунул голову. «Ну, спасибо за поздравления, Роджер», — сказал я. Брам беззвучно спросил «Рэнди Роджер?» и я кивнул.

«Знаешь, я был там, когда родилась Лори. Я оставался с Бетт большую часть того первого года и помогал ей, как мог, потому что у нее никого не было. Затем, когда родилась Сейдж и Лори сбежала, я снова помогал. Что бы вам ни понадобилось, вы дайте знать старому Рэнди Роджеру, хорошо? Дети — это тяжелый труд, и вам всем понадобится выходной или время на долгий сон. Я знаю, что ты будешь лучшим папой», — сказал он мне, как будто его слова были нормальным разговором, который ведут люди. Дело в том, что они, вероятно, были такими, между нормальными семьями — как то, что отец должен сказать своему сыну.

У меня, блядь, глаза начали щипать, и я сглотнул комок, внезапно образовавшийся в горле. «Спасибо», — выдавил я, мой кулак сжался на столе. На том конце было тихо мгновение, прежде чем Роджер снова пожелал нам удачи и объявил, что будет на связи. Звонок отключился, прежде чем я успел попрощаться.

Положив телефон, я вздохнул. Как бы странен ни был этот парень, я почувствовал тепло, разливающееся по моему телу. Роджер был больше, чем просто его эксцентричная личность и любовь к овощам в форме фаллоса.

Моргнув, прогоняя влагу в глазах, я сосредоточился на Браме. Большой демон плюхнулся на стул, и странный звон заставил меня покоситься краем глаза, чтобы увидеть, что он задумал. В свете луны блестела бутылка виски, и я наблюдал, как Брам достает две рюмки из кармана толстовки.

«Что происходит?» — подозрительно спросил я.

Брам усмехнулся, отвинчивая бутылку. «Ну, Огонек... мы собираемся напиться до чертиков, обсудить кого угодно и что угодно, а потом, возможно, если наши члены все еще будут работать после всего виски, мы найдем нашу женщину и посмотрим, не даст ли она нашим пьяным задницам трахнуть себя из жалости?»

Я уставился на него на мгновение, прежде чем громкий смех вырвался из моего рта. Откуда это взялось? Но это было как прорыв плотины, и теперь, когда это вырвалось наружу, я не мог остановить смех.

«Я рад видеть, что ты смеешься, но, учитывая, что это редкое явление, которое случается так же часто, как нашествие саранчи, я не уверен, должны ли мы пить или готовиться к концу света», — пошутил Брам, разливая нам по двойному янтарному алкоголю.

«О, отвали». — Я снова усмехнулся и взял свой напиток. Подняв его, я подождал своего собутыльника.

«За то, чтобы быть самыми крутыми отцами в мире», — сказал Брам, и я фыркнул, звякнув своим бокалом о его. Виски обжег горло, но быстро превратился в успокаивающее тепло, разлившееся по моему телу, как нежное прикосновение.

«Думаю, ты нас проклял. Тот, кто говорит, что он "крутой отец", определенно не крутой отец», — сказал я ему, пододвигая свой бокал для добавки.

На этот раз один глоток.

Брам сделал глоток и задумчиво посмотрел на меня. «Как ты справляешься с новостями?»

Я оперся локтями о стол и глубоко вздохнул, заставляя себя позволить этой дискуссии состояться с моим другом. «Это был небольшой шок. Я не уверен, что должен был быть тем, кто размножается», — признался я.

Брам откинулся на спинку стула, крутя виски в бокале. «Почему? Из-за твоего отца?»

«Да. Это часть. У меня не было отличного примера того, как должен выглядеть хороший отец», — объяснил я. Мягко говоря.

«Я понимаю. Мы можем не знать, как выглядит хороший отец, но мы знаем, как это не выглядит. Я думаю, мы можем использовать это как ориентир. К тому же, остальные парни будут классными. Ты тоже будешь, чувак», — заверил он меня с ухмылкой.

«Я надеюсь, она будет похожа на нее», — пробормотал я и быстро допил свой напиток. Прошло много времени с тех пор, как я выпил пару рюмок и расслабился вот так, и моя голова уже слегка кружилась.

Брам наклонился и наполнил мой бокал. «Ну, я на это надеюсь. Смотреть на твое лицо — уже пытка», — сказал он без запинки, и я так же гладко показал ему средний палец.