Однако в том, что касается альтернативной медицины, и в России, и на Западе проблемы схожие — очень много жульничества. Создается, например, огромное количество приборов, которые, по уверениям их авторов, лечат чуть ли не от всего на свете. Притом “продвигают” их порой высокопоставленные чиновники, в том числе и из Минздрава. А в действительности большинство из этих устройств в лучшем случае не приносят вреда. Как физик, я могу дать оценку тем приборам, действие которых основано на реальных или вымышленных физических явлениях. Но я не врач, и не могу вынести приговор в отношении медицинских аспектов проблемы. Поэтому сейчас даже не упоминаю о не менее многочисленных лечебных методиках и технологиях, которые с позиций здравого смысла тоже вызывают множество вопросов. И могу лишь с сожалением констатировать, что наша Российская академия медицинских наук по этому поводу хранит гордое молчание.
Можете ли Вы привести примеры проявлений лженауки, не связанных с медициной?
Сколько угодно! Не раз уже говорилось о крупнейшей афере современности, связанной с так называемыми торсионными технологиями. Но разбазаривание бюджетных средств, ассигнуемых на эти исследования, продолжается. Ни одному серьезному физику, хоть в России, хоть за рубежом, наблюдать торсионные поля ни разу не удалось, тем не менее разным прохвостам это уже много лет приносит немалые дивиденды. Можно вспомнить и о череде удивительных открытий, сообщениями о которых ошарашили весь мир в прошлом году некие волгоградские ученые. Там речь шла, в частности, о неисчерпаемых неядерных источниках энергии, безопорных двигателях, сверхпроводимости на основе низкотемпературной плазмы и т. д. Словом, что ни разработка, то Нобелевская премия. 26 августа они проводили в Москве пресс-конференцию. Я не мог на ней присутствовать, но попросил московских коллег, авторитетных ученых, побывать там и задать вопросы по существу. Встреча с журналистами перестала быть игрой в одни ворота. Разумеется, после этого запланированная сенсация не состоялась.
Но что позволило представителям антинауки так прочно укрепиться в обществе?
То, что фактически происходит, как ни печально об этом говорить, сращивание властных структур с лженаукой, которое стало возможным в результате коррумпированности многих наших высокопоставленных чиновников. Утверждать это есть весьма веские основания. В своем докладе на симпозиуме я проследил этот процесс с момента развала СССР. Подобные явления имели место и в советские времена, но сейчас получили намного более широкое распространение. Вот некоторые примеры. В МЧС открыта лаборатория экстрасенсов. В Министерстве обороны есть воинская часть, в которой служат… колдуны. Судя по всему, не без участия МИДа разрабатывался проект помощи Малайзии по очистке ее атмосферы с применением уже упоминавшихся торсионных полей. Шарлатанам и ясновидцам удава-, лось добираться даже до Администрации Президента. Один из таких “советников” в свое время предсказал на 1999 г. ядерную войну.
Свою лепту в это малопочтенное дело вносят и множащиеся в неимоверных количествах всевозможные общественные Академии наук. Их сейчас в России свыше ста двадцати, и большинство к науке ни малейшего отношения не имеет. Зато они регулярно производят на свет своих “докторов наук” и “академиков”. Только в одной из таких академий состоят 15 тыс. доморощенных “докторов наук”, - в несколько раз больше, чем ныне здравствует ученых с докторскими дипломами во всей Российской академии наук. Понятно, что качество и научный потенциал “трудов” таких скороспелых “академиков” почти всегда ниже всякой критики.
Госдумой принят закон о науке, но в нем не предусмотрена уголовная ответственность за выдачу липовых научных дипломов — думается, не в последнюю очередь из-за того, что многие депутаты Думы сами “избраны” членами подобных “академий”.
Не могу обойти и роль в этом религии, точнее стремления конфессий, претендующих на господствующую роль, распространить религиозные воззрения из сферы частной жизни людей на государственные учреждения, армию, учебные заведения. Это означает, во-первых, навязывание миллионам людей антинаучной картины мира, а во-вторых, оскорбление чувств атеистов и верующих других конфессий.
Эдуард Павлович, Ваша комиссия существует уже более трех лет. Есть ли у нее достижения в борьбе против антинауки?
Да, кое-чего нам добиться удалось. Например, некоторые массовые издания перестали печатать астрологические прогнозы, в некоторых появились разделы, посвященные науке — например, в “Известиях”, “Российской газете”. (Увы, меркантильные соображения взяли верх. Сегодня эти газеты вновь публикуют прогнозы.) А в “Литературной газете” даже появилась рубрика “Антинаука”. Сейчас мы добиваемся обязательной и очень серьезной экспертизы тех научных проектов, которым намерено оказывать финансовую поддержку государство. Может быть, это не так уж и много, но лед тронулся. А главное — начали происходить перемены в сознании людей. Всё больше ученых понимают, что они слишком долго относились к лженауке снисходительно, что так продолжаться не может — ситуация стала близка к критической. Они сейчас приходят к нам, те, кто обладает даром писать интересно и понятно популярные статьи, начинают пользоваться этой возможностью для разоблачения антинаучных фальсификаций.
Что, на Ваш взгляд, должно быть предпринято для укрепления позиций науки в борьбе с антинаукой?
Ответом на данный вопрос могут стать предложения, с которыми наша комиссия обратилась к президенту Владимиру Путину. Это, во-первых, введение объективной научной экспертизы любых проектов, основанных на проявлениях так называемых новых законов природы. Во-вторых, возвращение к господдержке издания научно-популярной литературы для юношества. Когда-то такие книги были у нас одними из лучших в мире — и на прилавках не залеживались. Сейчас их в магазинах не найти. Без массовых тиражей таких доступных по цене книг, написанных увлекательно и с позиций подлинной науки, Россия очень быстро превратится в страну дикарей. И, в-третьих, необходимо разработать своего рода кодекс чести для журналистов. Проходимцы от антинауки в части пропаганды своих идей и “разработок”, к сожалению, очень многим обязаны телевидению и прессе. Поэтому нужны наблюдательные советы вроде тех, что существуют в цивилизованных странах и наделены правом карать “черной меткой” журналистов, грешащих некорректным и неэтичным освещением тех или иных тем.' “Черная метка” означает, что ни одно уважающее себя издание не будет обращаться к услугам данного журналиста.
А самое главное — необходимо, чтобы наше общество пришло к пониманию того, что экспансия лженауки, шарлатанства и иррационализма наносит огромный вред всем без исключения государственным и общественным институтам страны, ее гражданам. И поэтому защита от антинауки нужна даже не столько науке, сколько прежде всего самому обществу.
Беседу вел Олег Костман
ФИЗИКИ НЕ ШУТЯТ[14]
Когда и по чьей инициативе была создана Ваша Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований?
Я уже не раз отвечал на этот вопрос. Поэтому буду краток. Летом 1997 г. “Российская газета” опубликовала, мягко говоря, странные статьи, в которых воспевались мнимые достижения лженауки, связанной с так называемыми торсионными полями. Я попытался опубликовать в газете статью с возражениями. Не тут то было. А в марте 1998 г. газета напечатала еще одну статью той же направленности. “Подвиги” проходимцев вновь вознесли на щит. Моя статья была послана в “РГ” в сентябре 1997 г., но увидела свет только в мае 1998 г. после специального обращения в правительство. Сопровождалась она бессовестным комментарием тогдашнего зав. отделом науки, г-на А. Валентинова, упрекавшего меня в давлении на газету. Этот комментарий возмутил всю Российскую академию наук. Именно он подтолкнул руководство РАН к идее создания комиссии. Вскоре мне позвонил президент РАН академик Ю.С. Осипов и предложил войти в состав комиссии. Я согласился.
