— Бубликам и рогаликам доверять нельзя, — согласился князь, вызывая у меня смешок. Ну надо же, у сурового языческого князя есть чувство юмора!

Бросив письмо догорать, я пафосно скрестила руки на груди.

— К слову, батюшка, я приехала спросить про наставника! Вы обещали мне — и никого не прислали!

— Мари, — отец поглядел на меня с укором. — Я не понимаю, зачем тебе обучаться. Для настоящего боя нужен опыт, набитая рука, а колдовать вслепую — только ворон смешить!

Я надула губы и встала так, будто спицу проглотила. Весь мой вид выражал негодование — и папенька, безусловно, понял намёк.

— Ну пойдём, грозная язычница, — он усмехнулся, — покажу тебе силу Мары.

Я чуть не ляпнула, что за окном дождь и вредные птицы — слава богу, вовремя очнулась. Хороша язычница, ворон испугалась! Ой как батюшка бы повеселился!

Темновский с хитрым прищуром наблюдал за мной, словно предполагал нечто подобное. Но я взяла себя в руки и решительно направилась к выходу.

Несмотря на непогоду, во внутреннем дворе тренировались язычники. Кто-то разминался, кто-то отрабатывал удары, в парах и по одиночке. Я восхищённо проследила за ледяными иглами, которые наполовину вошли в деревянный щит. Завидев нас, воины как по команде замерли и поклонились.

— До обеда свободны! — коротко приказал отец. — Бор, Лун — зайдите к Силу, у него дело есть.

Язычники дружно кивнули, искренне стараясь не косить в мою сторону. Получалось плохо. Темновский недовольно запыхтел и вновь прикрикнул — мол, убирайтесь уже поскорее!

Когда двор опустел, батюшка повернулся ко мне.

— Ну слушай, краса-девица. Мы, посвящённые богине Моране, владеем стихийной силой. Сила та холодная, зимняя, и любая вода в наших руках в лёд превращается. Живое — теплое, а дар Мары холодный, мёртвый. Наша главная слабость, дочка, заключается в близости к богине. Ежели много сил потратишь, то и околеть можно, и посланиц Мары привлечь. Мы как никто нуждаемся в людях любящих, чьё сердце нас согреть готово, да посланницу смерти отогнать.

Он бросил взгляд в окно женского терема и разулыбался. Княгиня в ответ нахмурилась и сложила руки на груди, не одобряя.

— В отличие от Вольских или Ольховских, мы выбираем жён по душе, а не по красоте или выгоде, — продолжил удивлять меня Темновский, — нельзя согреться в страхе или принуждении. Греть может только искренняя любовь. Тот человек, который заставит тебя вернуться к живым. Тот, к которому ты придёшь после смерти.

Я слегка подзависла. В какой момент ледяная стихия превратилась в смерть?!

Наверное, что-то отразилось на моём лице, потому что Темновский нехотя объяснил:

— Перед тем, как колдовать в полную силу, ты должна подуматься о своей опоре. Если озноб после чар не унять ни чаем, ни одеялом — а становится всё холоднее, то нужно другое тепло. Бывает, что достаточно объятий, но иногда требуется и... близость, — отец немного смутился, — близость с любимым человеком, по сути то, что даёт новую жизнь — верный способ отогнать Мару. Главное, чтобы твоя опора хотела тебя согреть. Если нет опоры, затраты сил надо строго контролировать. Поняла, Мари? Не рискуй понапрасну!

— А что про смерть?

— Случается, что расход чар слишком большой — и тогда нас утягивает в мир Мары, — огорошил князь, — но есть лазейка. Представить любимого человека и как бы полететь к нему. Не важно, друг это верный, или пара, или матушка. Важно, чтобы он смог уговорить тебя вернуться, дать силы бороться. Обычно души незаметны, но в этом случае мы приходим как живые. Твоя матушка однажды вернула меня одной фразой, — он хохотнул. — "А ну пшёл домой, упырь гулящий, куда мне одной с пятью детьми сладить?!" Помогло!

Я нервно хмыкнула. Да уж, коротко и доступно! Лаконичная у нас княгиня!

Но выводы меня не радовали. Я уже близка к миру Мары, а значит, мне необходима опора.

Только где бы её взять?..

— Теперь же перейдём к чарам. Как я уже сказал, сила у нас холодная, которая может охладить любую воду вокруг, — отец провёл пальцем в воздухе — и капли дождя упали на землю крупными снежинками. Ого! Я чуть не запрыгала от восторга, но вовремя спохватилась. Княжне, родившейся в семье язычников, не положены такие бурные эмоции!

— Вопрос тебе, дочка. Откуда язычники берут воду?

Э-э-э, об этом я не думала.

— Дождь и снег? — назвала самые очевидные варианты. — Ну, и обычная вода, конечно!

— А если рядом нет воды, а день солнечный и летний? — провокационно выдал отец, переступая с ноги на ногу. — В летний день, получается, язычники Мары беззащитны?

"Влажность, неуч, — Астра мысленно закатила глаза, — почти всегда в воздухе есть водяной пар. Правда, концентрация его небольшая".

— Из воздуха? — с сомнением повторила я. Отец кивнул.

— Это крайний вариант, но мы тоже его используем. По факту, мы призываем любую ближайшую нам воду. Ручей или река, дождь или снег, туман или банальный колодец. Любая близкая вода. Ты притягиваешь её к себе, охлаждаешь и формируешь. Такой дождь, как сегодня, подарок во время сражения или боя. Это вода в достатке, которую ты тянешь не глядя. Но если враг застал нас в лесу, в солнечный день, а поблизости нет водотока — то мы берём воду из водуха. Однако для такой воды чаще используются мелкие чары, в больших размерах сложно что-то создать. Ну и крайний вариант — собственная вода. Не больше одного удара, иначе смерть.

Пальцы аж потянулись за тетрадью и ручкой — как порядочная студентка, я всегда делала конспекты. Но батюшка в духе самого вредного препода уже перешёл к другой теме.

— Попробуй призвать к себе воду. Сейчас это легко. Не задавай ей форму, а просто позови. Почувствуй её. Посмотри на дождь, протяни руку и позволь воде собраться на твоей ладони.

Я вытянула и посмотрела. Несколько капель-льдинок упало мне за шиворот — кажется, мы с дождём взаимно друг другу не нравились.

— Тяни её, — князь встал за моей спиной, — как нитями, как липкой смолой, как...

— Граблями, — машинально предложила я. Батюшка сдавлено крякнул, а из открытых окон послышались смешки. За нами следила половина слободы!

"Сосредоточься, Таш, — пробурчала Астра, — мы должны освоить эту науку. Сама понимаешь, без результата наставник тебе не светит".

Отрезвила так отрезвила...

Дождь разошёлся вовсю, радостно стуча по ладони. Крупные капли, похожие на бусины, на жемчужины... Шестерёнки в голове азартно закрутились. Если замедлить дождь, он будет напоминать множество цепочек с бусинами! Другими словами, мне нужно увидеть и притянуть подобную цепочку!

Я подняла глаза чуть выше, надеясь поймать линию капель. Потянуться к ним тем холодом, который приходил с душами из мира Мары.

Как будто я знала этот холод наизусть.

Бам! В ладонь ударила горка рыхлого тающего снега. Честно говоря, в первую секунду я решила, что кто-то запустил в меня снежком!

Но отец неожиданно одобрил:

— Для первого раза даже неплохо! Молодец! Запомнила свои ощущения?.. Тренируй их, тяни больше воды, выбирай разные места. Когда ты станешь делать это бездумно, мы продолжим. Вот как должно быть, Мари.

Он тоже вытянул ладонь. Шмат снега получился мгновенно, но дальше... Снег поднялся в воздухе, из белого превращаясь в прозрачный, собираясь и складываясь в ледяной шар! Из маленького шар становился больше и больше, затем вытянулся, как пластилиновый, и разделился на три части. На три идеально острые иглы, длиной от запястья до локтя. Темновский метнул их в мишень для тренировок и пробил пусть тонкое, но дерево насквозь! Щёлкнул пальцами — и иглы разлетелись этакими осколками-сюрикенами, врезаясь в землю и стены.

Я медленно втянула голову в плечи...

Новый взмах рукой — и осколки истаяли облачком пара.

"Да, красиво..." — потянула не менее впечатлённая Астра.

Красиво. Напомните мне, какую свободу я там хотела?..

— Ну-ну, Мари, не вешай нос! — приободрил отец, оценив мой в край убитый вид. — Все язычники начинают с азов. Посвящённые Сварогу учатся высекать искру из собственной энергии, чтобы раздуть пламя, стрибожьи дети ловят дуновение ветра, лекари изучают тело человеческое, а велесовы язычники по частям и через боль превращаются в зверей. Зато после основ уже легче чары творить!