Рихтер был не единственным нацистским "техником", которому Перон слишком доверял. Ханс-Ульрих Рудель стал ещё одним, кто очаровал Перона, нанявшего его летчиком-испытателем и инспектором авиации с высокой зарплатой. Однако из-за своей безрассудности в полёте Рудель быстро угробил три реактивных самолета — потеря, которую испытывающие финансовые трудности ВВС не могли себе позволить. Рудель был отстранен от полетов, и, не имея новых самолетов для испытаний, фактически ничего не делал, но деньги продолжал получать. В результате он заслужил презрение большинства военнослужащих аргентинских ВВС[1059]. Ещё одним нацистским летчиком, работавшим на Перона, был Вернер Баумбах, бывший пилот Люфтваффе, возглавлявший эскадрилью "Kampfgeschwader 200", испытывавшую во время войны новые и трофейные самолеты, а также проводившую сложные специальные операции. Баумбах, остававшийся убежденным нацистом, был нанят в качестве летчика-испытателя и технического консультанта и участвовал в попытке Аргентины разработать управляемую ракету. 20 октября 1953 года, во время испытаний этого оружия на борту бомбардировщика "Lancaster", загорелся двигатель, и самолет рухнул в реку Ла-Плата, в результате чего Баумбах и несколько членов экипажа погибли[1060].

Одним из немецких техников, добившихся бóльшего успеха, был друг Рихтера, Курт Танк, разработавший для аргентинских ВВС реактивный истребитель "

Pulqui

II" ("Стрела"). Однако самолет, хотя и перспективный, оказался ненадёжным и так и не вышел за пределы стадии прототипа, а по мере обострения экономического кризиса во время второго президентского срока Перона проект пришлось прикрыть. Но даже если бы "

Pulqui

II" был запущен в серийное производство, аргентинцы не смогли бы его эффективно использовать. В 1951 году военный атташе британского посольства в Буэнос-Айресе подготовил крайне разгромный доклад о состоянии аргентинских ВВС. Командующий британскими ВВС У. Э. Оултон назвал одной из главных причин неэффективности службы "неспособность пилотов понять, что их обязанности требуют чего-то большего, чем просто приятно полететь из пункта А в пункт Б на обед и обратно". Оултон также подчеркнул, что ежегодная цель обучения заключалась "всего лишь в том, чтобы максимально увеличить количество самолётов, участвующих в президентском смотре 9 июля". Командор авиации завершил свой доклад циничным высказыванием: "Аргентинские ВВС продолжают удовлетворительно выполнять свою основную функцию — показывать зрелище для просвещения общественности"[1061]. Если нацистов, таких как Рудель и Баумбах, привезли в Аргентину для улучшения качества её вооруженных сил, то вряд ли можно сомневаться, что они потерпели неудачу. Ещё одним асом Люфтваффе, привлечённым к службе в Аргентине, был Адольф Галланд, но и он, похоже, не добился больших успехов за время своего пребывания в стране, и в 1954 году вернулся в Германию, где основал собственную консалтинговую фирму[1062].

К конце концов стало ясно, что Перон пересматривает своё отношение к нацистским иммигрантам. Поскольку он пытался улучшить отношения Аргентины и такими странами, как Западная Германия, США и Великобритания, присутствие такого большого количества нацистов стало вызывать неудобство. В июне 1954 года Ханс-Ульрих Рудель подал заявку на выездную визу для посещения Западной Германии, но Перон отказал в её выдаче, сославшись на то, что это навредит отношениям между двумя странами. Действия Перона вызвали недоумение у сэра Освальда Мосли, умолявшего президента пересмотреть своё решение. 2 января 1955 года Мосли написал:

Обращение британского фашиста не изменило мнения Перона, но, по правде говоря, многие западные страны, похоже, не были чрезмерно обеспокоены "гостями" президента. В октябре 1946 года Соединенные Штаты и Великобритания заключили джентльменское соглашение, запрещающее обеим странам продавать оружие Аргентине до тех пор, пока режим Перона не "будет вести себя прилично", ликвидировав активы стран Оси и отказавшись принимать "нежелательных лиц". Однако это соглашение было вскоре нарушено британцами, отчаянно стремившимися заполучить часть аргентинских валютных резервов. В начале 1947 года британцы заключили контракт с компанией "Vickers" на поставку вооружений на сумму 30 миллионов фунтов стерлингов, обоснованный Великобританией тем, что торговля оружием необходима ей "для самообеспечения"[1064]. В феврале британцы сообщили Соединенным Штатам, что, насколько им известно, аргентинцы сделали всё необходимое для выполнения их требований. Соединенные Штаты практически не выразили неодобрения, и позже в том же месяце аргентинскому представителю в Вашингтоне сообщили, что "правительство США считает, что каждая американская нация должна обладать полной свободой действий и независимостью в решении вопроса о беженцах в той форме, которую оно сочтёт наиболее подходящей для своих интересов"[1065]. Это по сути являлось карт-бланш, что было подтверждено в октябре 1947 года, когда британское посольство в Вашингтоне сообщило, что Соединенные Штаты не намерены оказывать давление на Аргентину с целью высылки ещё каких-либо "нежелательных элементов". "Правительство Соединенных Штатов не будет рисковать подходом, который, кажется, почти наверняка потерпит неудачу и который, к тому же, может навлечь на себя некоторое осуждение"[1066]. Таким образом, обе страны не испытывали особого желания преследовать военных преступников в Южной Америке, поскольку это мало что давало, а Аргентина была потенциально ценным торговым партнером. Эта позиция была ярко выражена командующим ВВС Оултоном в его разгромном отчёте 1951 года об аргентинских ВВС: "Однако с нашей точки зрения способность Аргентины закупать продукцию британской авиационной промышленности имеет огромное значение. При должном внимании и заботе эту способность можно поддерживать"[1067].

Если отношения Перона с Соединенным Королевством и Соединенными Штатами были отношениями вынужденной взаимности, то его отношения с Западной Германией отличались сердечной теплотой. В июле 1953 года Перон подписал торговое соглашение с Бонном, оцениваемое примерно в 136 миллионов долларов для каждой из сторон и включавшее импорт промышленного оборудования на сумму около 50 миллионов долларов. Однако большая часть импорта осуществлялась в кредит, и к октябрю аргентинцы задолжали Западной Германии 35 миллионов долларов, к тому же немцы стали понимать, что им из Аргентины почти нечего импортировать. Несмотря на эти опасения, 26 ноября западные немцы наградили Перона Большим чрезвычайным крестом ордена "За заслуги", что было высшей наградой, которой они могли его удостоить. Британские дипломаты в Буэнос-Айресе с ироничным интересом наблюдали за этими событиями, хотя больше всего их встревожила новость о том, что немецкое посольство заказало несколько сотен экземпляров книги Военные преступления и преступления против человечности союзников (Allied War Crimes and Crimes against Humanity), той же фирме, что издавала газету Der Weg. "Мы надеемся узнать больше об этих людях, — писал 3 октября 1953 года в МИД британский сотрудник посольства Ричард Аллен, — и в какой степени они представляют собой убеждённых нацистов, которые все ещё здесь процветают по разрешению немецкого посольства". В ноябре Аллен уточнил своё заявление, подчеркнув, что фраза "по разрешению немецкого посольства" на самом деле означала, что немцы "сообщили нам — с явным неодобрением — что в Аргентине процветает ядро "жёстких" нацистов"[1068].