Глава 12.

Что осталось

Примерно в полночь 5–6 июля 1979 года красный "Renault 5" с номерным знаком 564 AKX 75 взорвался на подземной парковке под многоквартирным домом по адресу Авеню де Версаль, 230, на юго-западе Парижа. Бомба была настолько мощной, что не только превратила автомобиль в изуродованную груду металла, но и уничтожила ещё 20 машин вызвав пожар. Три дня спустя, 9 июля, владельцы автомобиля получили письмо, на конверте которого были наклеены 12 10-сантимовых марок, расположенных в форме свастики. Адресованное Сержу Кларсфельду, машинописное письмо якобы исходило от организации "O.D.E.S.S.A.", взявшей на себя ответственность за взрыв, и указывало на то, что это предупреждение.

Называть взрыв бомбы "предупреждением" было неискренне. На самом деле, устройство было сконструировано таким образом, чтобы взорваться на следующее утро, когда Серж должен был отвозить 5-летнюю дочь Лиду в школу[1510].

Хотя это не было прямо указано, преследование, о котором шла речь в письме, заключалось в присутствии Сержа на предстоящем в октябре в Кёльне судебном процессе над Куртом Лишка, Гербертом Хагеном и заместителем Лишка Эрнстом Хайнрихсоном. 1 сентября самопровозглашённая ODESSA отправила Сержу ещё одно письмо, в котором утверждалось, что члены организации поклялись на крови убить его, если он даст показания в зале суда Кёльна. Письмо завершалось абзацем, объяснявшим, в чём заключалась суть организации ODESSA 1979 года:

Вот, пример того, как миф об ODESSA стал реальностью. Организация, ответственная за покушение на убийство, принадлежала к числу многочисленных гнусных неонацистских групп, действовавших в Европе в 1970-х годах, и это соответствовало их самодовольному желанию заявить о своей принадлежности к какой-либо более крупной группировке, какой бы фиктивной она ни была. Но независимо от того, были ли это нацисты как Уолтеры Митти (персонаж

рассказ

Джеймса

Тёрбера

Тайная

жизнь

Уолтера

Митти

) или нет, такие люди были явно опасны, и Кларсфельдам немедленно предоставили защиту полиции.

Тем не менее, письма продолжали приходить, и позже в том же году настала очередь Беаты Кларсфельд получать угрозы. На этот раз они пришли не от так называемой ODESSA, а от группы, называвшей себя "Groupe Joachim Peiper", в честь высокопоставленного эсэсовца штандартенфюрера

Йоахима

Пайпера

, чья команда в декабре 1944 года совершила бойню в Мальмеди (Бельгии), в результате которой было убито около 90 военнопленных американцев. После отбытия 11-и лет и 7-и месяцев заключения Пайпер в 1957 году получил работу в компании "Porsche" в Штутгарте, хотя ему так и не удалось избавиться от своей противоречивой репутации героя войны и военного преступника. В апреле 1972 года Пайпер поселился в небольшой деревне Травес в департаменте Верхняя Сона на востоке Франции, работал внештатным переводчиком и занимался обработкой небольшого участка земли. Однако 21 июня 1976 года покой 61-летнего Пайпера был нарушен статьей в коммунистической газете L'Humanité, с публикацией фотографий лужайки у дома Пайпера и его почтового ящика у дороги. "Этот преступник, виновнее любого другого преступника, когда-либо гильотинированного во Франции, виновнее любого другого преступника, находящегося в настоящее время в тюрьме, помилован и освобожден", — говорилось в статье[1512]. В течение следующих нескольких дней Пайпер оказался в окружении репортёров и был обвинен в новых военных преступлениях. Он получал угрозы убийства, и, наконец, ранним утром 14 июля его дом был подожжен бензиновой бомбой. На рассвете полиция обнаружила его обугленный труп с отверстием в груди. Рядом с трупом нашли револьвер "Colt.38 Special", а на балконе дома был найден дробовик "Remington", что наводило на мысль, что Пайпер, возможно, оказал сопротивление[1513]. Его смерть — вероятно, от рук коммунистов или участников Сопротивления — быстро закрепил за Пайпером статус символа неонацистского движения. Даже сегодня Пайпер продолжает пользоваться уважением среди неонацистов, всё ещё не признавшимися себе в истинной причине своего восхищения. Через несколько дней после смерти Пайпер "Groupe Joachim Peiper" взяла на себя ответственность за нападение с использованием ручных гранат на еврейский общественный клуб в Марселе и, по всей вероятности, была причастна к закладке бомбы замедленного действия в синагоге в том же городе[1514]. В своём письме Беате Кларсфельд группа обвинила её и LICRA в убийстве Пайпера и потребовала прекратить "преследования" Курта Лишка, который, по их утверждению, имел "право на жизнь". Группа также заявила Беате, что она никогда больше не должна ступать на немецкую землю и должна пожертвовать 300.000 немецких марок (550.000 долларов) семье Пайпер. Если требования группы не будут выполнены, говорилось в письме, она сочтёт её причастной к "акции в Травесе" и "убьет её" в её доме. Зловеще добавлялось, что группа знает места где Беата обычно бывает, хотя это, вероятно, был блеф[1515].

Хотя на жизнь Кларсфельдов покушений больше не предпринималось, другие охотники за нацистами стали жертвами неонацистов. 11 июня 1982 года у входа в здание, где располагался офис Симона Визенталя, была взорвана мощная бомба[1516]. Взрыв причинил значительный ущерб, но, к счастью, не повредил газопровод. Этот террористический акт стал одним из ряда аналогичных, совершенных тем летом против домов евреев в Зальцбурге и Вене, и в результате расследования 5 августа 1982 года был арестован 33-летний западногерманский санитар Эккехард Вайль. В октябре 1983 года он и 8 его соратников-неонацистов предстали перед судом, а в апреле 1984 года Вайль и трое других были приговорены к тюремным заключениям на срок от 20-и месяцев до 5-и лет. Хотя Вайль был признан невиновным в террористическом акте у здания с офисом Визенталя,[1517] Визенталь позже вспоминал, как Вайль публично демонстрировал свою ненависть к охотнику за нацистами: "Его агрессивность в зале суда была настолько безудержной, что он попытался броситься на меня, и полицейскому пришлось его сдерживать"[1518]. Неудивительно, что Визенталь считал, Вайля ответственным за взрыв.