Я ничего не сказала. Уперлась в свою чашку. Пусть думает, что хочет. Его сомнения и мысли меня не интересуют. Пусть представляет моего жениха хоть самым отвратительным человеком в мире. Главное, что его просто нет.

Когда мы выходили, я уже мечтала поскорее оказаться в такси. Быть рядом с ним — уже та пытка. Но я не успела скрыться.

На улице нас ждал журналист. Видимо, он сидел в зале всё это время, делая вид, что пьёт свой чай.

— Настя! Назар! — он подбежал с телефоном в руке. — Скажите, почему вы так холодно общались в кафе? У вас же скоро свадьба, а атмосфера за столиком была… напряжённой.

Я замерла. Назар мгновенно надел маску, ту самую — уверенный, улыбчивый, весь из себя «идеальный жених». Я ещё не готова давать комментарии. Я не умею так откровенно лгать, как он.

И пока Назар готовился давать ответ, журналист скользнул взглядом по моей руке и прищурился:

— А где кольцо? Почему у невесты нет кольца на пальце? Странно это как-то.

Я похолодела. В суматохе и спешке я забыла его надеть. Снимала, потому что мама ничего не знает. Я не хочу впутывать её в паутину наших с Назаром интриг. Новости она не смотрит, паблики не листает. А значит, есть шанс, что она и вовсе не узнает.

Секунда — и я почувствовала, как Назар берёт мою руку, поднимает её и сам уверенно отвечает:

— Кольцо мы сдали в мастерскую, любимой оно оказалось велико. А вы, — он шагнул ближе к журналисту, понизив голос и посмотрев тем самым взглядом, от которого холодок проходит по спине, — уже слишком много себе позволяете.

Я стояла, как вкопанная. Сердце грохотало так, что слышала его в ушах. Он прикрыл меня. Но какой ценой?

И вот снова прилетает СМС. Он злится. Четыре дня игнора — и он уже в бешенстве. Что же ждёт нас дальше?!

— Привет, — его голос звучит мягко, но в то же время уж слишком требовательно. Того слова, а я всё ещё пытаюсь различить его настроение по нему.

— Привет, — отвечаю мягче, чем хотелось бы. Настроение паскудное с самого утра. Милый доктор с улыбкой на устах вручит бумажку, на которой обычной ручкой написаны цифры, непонятные для нашей семьи.

Я думала, что сумма будет немаленькой, но никак не могла поверить, что она будет в разы больше стоимости операции.

Назар делает шаг ко мне, и его ладонь ложится на мою бедро. А губы замирают возле моей щеки, и он легонько целует. Я настолько сбита с толку, что просто замираю и никак не реагирую. Теплые губы касаются нежной кожи. Секунда... Одна секунда прошла, но моё сердце успело сделать несколько тысяч ударов в эту секунду.

И лишь когда он отходит, я могу сделать вдох.

— Это было обязательно? — машинально спрашиваю.

— Конечно. Ты же моя невеста, — с ухмылкой отвечает он и моргает мне.

Он это делает специально? Ему нравится испытывать мои нервы на прочность? Ох, они и так шаткие, а ещё и он тут.

— Ты голодная?

— Нет, — вру я. А сама глотаю слюни и думаю о том, что последний раз плотно я ела, наверное, вчера утром. Или позавчера. Не помню.

— Ты сильно исхудала за эту неделю. Так дело не пойдёт. Поехали.

Он открывает дверь своей машины и ждёт, пока я займу своё место. «Своё»? Ого, что-то тут я разогналась с мыслями.

— А что так? Переживаешь, что пресса напишет, что Назар Демченко экономит на своей невесте и морит её голодом? — не удержалась я от колкости.

Но он... Гад, он промолчал. Даже не повёлся. Просто сел за руль и нажал педаль газа.

— Ты бледная.

— Ты все мои недостатки называть будешь? Мне блокнот достать?

— В тебе нет недостатков, а то, о чём я говорю, больше схоже на болезнь или усталость. Завтра отвезу тебя в больницу.

— Ау, — резко к нему поворачиваюсь, — ты играй, женишок, но не переигрывай. Меня есть кому возить в больницу. Без тебя справимся, — злобно шиплю.

Не знаю, почему рядом с ним я становлюсь какой-то агрессивной и неконтролируемой. На меня это вовсе не похоже. И то ли нервы, то ли усталость сказываются. Но я злюсь на него. Больше всего на свете мне хочется сейчас ударить его. В грудь. Раз, два, десять. Хочется кричать и бить, а ещё плакать. Я хочу, чтобы он почувствовал всю мою боль. Все мои переживания.

— Не кипятись. Не знаю, кто твой парень, но он мне уже не нравится. Почему тебя неделю не было на учёбе?

— Что-о? Ты за мной уже следишь?

— Нет. Я просто... Просто ты не отвечала на мои звонки и смс, вот я и приехал узнать, как ты.

Я знаю, что он приезжал. И не раз. Аленка сделала фото из окна универа. Стоял с букетом роз и ждал меня. Наверное, меня. Может, другую красотку. Ты так говоришь, Настя, как будто себя красоткой считаешь. Ты видела себя в зеркало? Да у тебя не лицо, а одно сплошное серое пятно с двумя синяками под глазами. Так что не удивляйся тому, что он там ждал не тебя.

И всё-таки мне хотелось быть в тот день там. Выйти к нему, взять букет. И пусть на публику, но всё-таки отыграть роль его невесты. Пусть бы они все смотрели, а я бы... Я бы проживала своё вымышленное прошлое, но в реальности. И плевать, что по итогу это всё окажется неправдой. Акт пьесы будет закончен, а актёров отпустят домой. На всё плевать. Потому рядом с ним я впервые за два года чувствую себя живой.

— Это не даёт тебе право вмешиваться в мою жизнь, — в противовес своим чувствам говорю я. Иллюзии — иллюзиями, но надо смотреть правде в глаза. Я всего лишь подставная невеста, не более.

— Что, боишься, что парень приревнует? — замечаю, как меняется его голос. Как напрягаются мышцы рук и костяшки пальцев белеют, ведь он так сильно сжимает руль. Не будь всё так наиграно между нами, я подумала бы, что он меня ревнует.

— Может и боюсь.

— Настя, он тебя обижает? Скажи мне правду. Я разберусь с ним, — сжимает челюсть и переводит взгляд на меня.

— И как же? Морду будешь бить?

— Если надо будет, то буду! — твёрдо отвечает он.

— А мне сейчас это уже не надо. Два года назад надо было наказывать моих обидчиков.

— Что ты хочешь этим сказать? — останавливает он машину возле огромной многоэтажки.

— Ничего не хочу. Куда мы приехали?

— Ко мне домой.

Что? — кричит моё подсознание. Что я тут забыла спустя два года.

Руки сжимаю на коленях и всё также не шевелюсь. Глаза свои уставила прямо и смотрю в одну точку. Смутно помню двор возле его дома, но квартиру... Я не могу туда подняться. Я не готова.

— Настя? — его тёплая ладонь касается моего плеча, и я вздрагиваю. Оказывается, он уже стоит возле пассажирской двери и ждёт, что я выйду. А я не могу заставить себя. Не могу. — Пойдём, — протягивает он мне руку. Он не спрашивает, он утверждает. Пусть и не давит и не заставляет, но я всё так же чувствую его влияние на себя. Не могу скинуть этот груз. Девочка, которая готова была ради него на всё.

— Зачем мы тут? — пытаюсь говорить уверенно, но клянусь, у меня дрожит голос. А вдруг он потребует плату телом? Я не могу... Не так...

— Настя, — хватает он меня за руку и резко тянет на себя. Я вылетаю из машины и выравниваюсь. А что ещё хуже, замираю в его объятиях. — Ты меня что, монстром считаешь?

Я смотрю в его глаза и пытаюсь подобрать ответ. Подобрать? Зачем? Он два года назад слов не подбирал. Рубил так, что без крыльев осталась. Чего раскисла, Изюмова? А ну собралась.

— А разве ты им не являешься? — пытаюсь оттолкнуть его, но Назар крепко держит меня в своих объятиях. — Или ты снова временно играешь роль хорошего мальчика, как в прошлом?

— Я не играю. Мне плевать, что обо мне подумают другие. Но мне важно, что думаешь ты.

— Правда? А что ж ты два года назад не спросил, что думаю я и что чувствую, когда выгонял? Да тебе плевать было на меня и мои чувства.

— Это не правда, — рычит он. — Не плевать.

— Ага, слышали, знаем, проходили, — устало выдыхаю.

— И тебе не плевать, что я подумаю о тебе! — скорее в надежде говорит, чем со злости. Уверенности как-то совсем не слышно.