— Краббер! Краббер! Краббер явился! Жу-у-у-уть!

На него шикнула и увела мамаша, но осадочек как говорится остался.

Что приятно — с достижением двадцатого уровня у моего краба резко скакнула грузоподъемность и теперь она равнялась двадцати пяти килограммам полезной нагрузки. Теперь я мог либо защитить его тяжелыми доспехами, либо… использовать в качестве переносчика моих вещей и товаров. Само собой, я выбрал последний вариант и Фортес стал моим личным носильщиком, таская на себя все то, что я невольно приобретал во время своих мотаний по дорогам, проселкам и селениям.

Только сегодня я накупил копеечных статуэток, рваных книг и журналов, обрывки карт, несколько сомнительных зелий, какие-то коралловые украшения и клубок чьи-то нефритовых внутренностей. Хотя я сомневался, что это нефрит… Фортес исправно таскал это всё за мной следом, включая пару десятков не слишком крупных камней — их я использовал как метательное оружие, решив тренировать хоть что-то, раз нет времени на сражения.

Сегодня же в обед я вспомнил о своем невеликом арсенале целительных заклинаний: Серьезное лечение Нугра и малое очищение Нугра. Вспомнил вынужденно, неожиданно став свидетелем того, как столкнулись и перевернулись две слишком быстро двигавшиеся самоходные повозки. Их пассажиров выбросило наружу или придавило. Вместе с несколькими другими «местными» и игроками я оказался на месте происшествия и совместными усилиями мы быстро поставили транспорт на колеса, раненых оттащили с дороги и подлечили. С тех пор я, вспомнив о магии, начал помогать всем, кто нуждался в простенькой медицинской помощи.

И, как неудивительно, я внезапно стал замечать всех сирых, убогих и больных в разы чаще. Вряд ли они вдруг увеличились в числе, значит ранее я просто не обращал на них внимания, проносясь мимо. Я сейчас так поступал, но только если серьезно опаздывал. Если время позволяло, то спускался, общался, одарял парой медяков нищих, очищением лечил от малых заражений или укусов насекомых, подлечивал исцелением и отправлялся дальше. Благодаря этому же свел знакомство с несколькими бродячими торговцами — их порой даже и нельзя было внешне отличить от бездомных бродяг. Те же грязные рваные плащи, стоптанные сапоги и небритые лица в ореоле колышущихся жирных волос. С торговцами я не только общался на общие темы, но делился новостями и вызнавал разные слухи. Ну и нехитрый ассортимент товаров их мельком проглядывал — так вот и покупал за гроши разный причудливый хлам. Одних только различных пустых бутылок накупил сегодня семь штук. В одной запечатанной бутыли бултыхались вроде бы кости помершей морской феи, как мне шепотом поведал одноглазый торговец, больше похожий на лишившегося корабля пирата… Так я и поверил про фею… но кости светились в темноте ярким синим светом, так что послужит мне жутковатой иллюминацией личной комнаты…

Плезиозавры благополучно вернулись в питомник, я попрощался с возчиками и отмахнулся, когда один из них сожалеюще развел руками. Ну да, вина его, он недоглядел, и ящер зацепил сбруей каменистый бок скалы, попортив снаряжение. Слава светлым богам грузы остались в порядке, а вот за ремонт ременной сбруи я отдал шесть серебряных монет. Да и вообще день по перевозкам не особо задался, и я был в минус на семь золотых монет.

Если так и дальше пойдет — я обанкрочусь.

Может попробовал, не получилось — и хватит?

Нет…

Закрывая за собой дверь ЛК, я покачал головой. Нет. Я продолжу. И буду давить в этом направлении до тех пор, пока не продавлю все помехи насквозь. С каждым днем у меня получается все лучше заключать договора и сделки, я уже со многими повязан обещаниями, которые надо сдерживать. Я не стану ничего менять.

Щелкнув клешнями, Фортес ушел в угол, опустился на пол и затих в сумраке обычным камнем. Я же разгрузил свои сомнительные покупки, рассортировал и расставил их получше; разложил свои заметки на столе; оставил в коридоре одежду для стирки и глажки; пополнил карту новыми пометками и, глянув на несколько принесенных с собой широких струганных досок, зевнул и полез в меню — полками для размещения полу мусорной коллекции займусь уже завтра…

Примерно к часу дня Фортес поднялся на двадцать четвертый уровень. Я остался на своем прежнем — краб неустанно сражался с маленькими по уровню противниками и мне не перепадало ни крохи опыта. Трофее тоже было негусто — краб сжирал останки побежденных врагов.

Глядя как он дерется со злобной алой актинией, я весело улыбался, но радовался больше не тому, что он побеждает, а своей первой за день крупной сделке. Пятнадцать золотых монет! За то, чтобы протащить шесть перегруженных повозок с каменными плитками по дорогам до третьего живого моста. При этом сроки поджимали, груз был очень тяжелым, но из пятнадцати монет две я потратил на завоевание усердия возчика и на питание и усиление ящера. Они только что проплыли мимо и двигались с заметным опережением графика. Я успел позаботиться о том, чтобы назад плезиозавр шел с полной загрузкой… и если не случится никаких осложнений, то мой «левый» ящер к закату принесет мне минимум семь золотых монет чистой прибыли.

Это плохо? Да нет — это просто отлично!

На правых дорогах все было чуть хуже, но там есть постоянный заказчик, плюс кое-что уже заработано и есть надежда продолжить в том же духе до самого вечера.

Пару часов я проторчал на безымянном рынке в двух лигах от основной дороги — узнал о рынке от одного из бродячих торговцев, что направлялся сюда же. Здесь подпитанный купленным дешевым зельем Фортес отлично повоевал, а я познакомился с кучей народа, раздал визитки, приобрел зелья для самого себя, а к ним добавил заклинание ауры «Шустрые рыбки Кегхора». Аура на низшем ранге образовывала вокруг меня пузырь два на два метра и ожидаемо ускоряла скорость плавания — на два процента — постоянно поджирая при этом ману.

Здесь же на рынке у перекошенного прилавка из гнилых досок, я познакомился с закутанной в множество разноцветных старых тряпок старушкой торговкой по имени Ведь-Арга. Лица я не рассмотрел — из-под старой тряпичной шляпы только торчал длинный нос с бородавками и торчащими из них седыми волосами. Ведь-Арга торговала тем же самым ингредиентом для будущего вкусного желе который я продал недавно одному важному дельцу Приглубья. Правда, она могла предложить лишь сто двадцать глиняных горшочков, но по цене чуть ниже рыночных… и я радостью приобрел их и спросил не может ли она к завтрашнему дню приготовить как минимум столько. Старушка отмолчалась и отвернулась, вернувшись к чтению старой толстой книге. Извернувшись, буквально крутнув сальто в воде, я успел сделать скриншот обложки, улыбнулся удивленной моим странным поведением старушке и ушел искать средство транспортировки для своих покупок.

Нужное мне отыскал у старой накрененной башни под ветхим навесом, где обитал сварливый старьевщик. За три серебряные монеты он уступил мне повозку с высокими бортами, а еще за одну серебряную монету я отыскал того, кто смог провести быстрый полевой ремонт и помог мне перегрузить горшочки. Потом я нанял медлительного слизнеролла, оттащившего повозку к тракту, где я, ничуть этим не смущаясь, воспользовался услугами чужой компании по перевозки грузов и подцепил свою повозку по направлению к Приглубью. Но перед тем как позволить им отправиться, я сделал то, к чему был готов еще вчера — раскатал по борту сделанный в мастерской визиток трафарет, достал из инвентаря горшочек белой краски с кисточкой, и написал крупно новым белом по старому серому: «Перевозки Бульквариуса». А затем повторил операцию на другом борте. И вот потом уже помахал повозке вслед, едва не пустив слезу умиления и не забыв сделать несколько скриншотов.

Да… вокруг столько народа, а никто не обратил внимания, никто даже и не заметил… а для меня это невероятно знаковый день… тут есть отчего быть счастливым…

Так хотелось отправить скриншот с повозкой Полундре… но я не стал хвастаться и не стал ей мешать.