— Что вы хотите? — Пётр Михайлович немного успокоился и перешёл к делу.

— Мне нужен любой одержимый без дополнительных даров, желательно взрослый и не боевик.

Сотников задумался.

— У меня есть подходящий. Вы же знаете, что дары могут просыпаться и у взрослых? — я кивнула. Слышала о таких случаях. Погрешность в долю процента от общего количества магов. — Чёрная кровь у таких магов просыпается чаще, чем другие дары. Этот мужчина сам сдался. Просто пришёл к управлению и сказал, мол, так и так, за семью боюсь. Я тогда удивился, обычный мужик, без каких-либо признаков, даже не фонил практически. Он в моём бывшем управлении так и сидит, не стал отдавать его в тюрьму.

Я слушала и сомневалась немного.

— А у него точно других даров нет? Может он самородок?

— Проверяли, нет ничего. Говорит, вера помогает держать демона внутри, — Пётр Михайлович хмыкнул.

— Его можно в Москву или в куда-то окрестности доставить. Не хочется затягивать.

— Хорошо, Настя, — Сотников выдавил улыбку. Взял трубку и дал распоряжение привести указанного заключённого завтра утром в Подольск.

Перекинувшись ещё парой фраз, мы расстались. А мне предстояло создать модуль, для завтрашнего эксперимента, такой, чтобы любой маг мог запустить. Браслет у заключённого есть, но если на него не встанет, то, думаю, другой найдётся без проблем. Если что и свой могу использовать.

Спала я крепко и немного. Не по тому, что долго не могла придумать симбиоз структур, привыкла уже спать по пять-шесть часов, а то и меньше. Завтрак будет в шесть, у меня ещё два часа. Подмывало куда-нибудь прыгнуть, но просто вышла погулять в дворцовый двор.

Несмотря на предрассветное время, уже горели несколько окон в зданиях. Хотя может там всегда свет. Идя по дорожке, я почувствовала движение за спиной. Это был Пётр Михайлович.

— Смотрю, вы тоже не любите нежиться в кровати? Доброе утро, Настя!

— Доброе утро, злой дядюшка… — я состроила ехидную гримасу.

— Не злитесь на меня, Анастасия Павловна. Сами говорили, чтобы никому не доверял.

— Я не злюсь, просто у меня свои цели. И поверьте, я никогда не стану вашим врагом, если это не затронет жизни моих близких, — это была не угроза, а просто предупреждение. Несмотря на опасение, силы мне никто не подрезал, так что мой дар полноценно со мной. Хотя, может, по причине необходимости дальнейшей работы с Чёрными путами.

— Я тоже вам не враг, пока это не касается безопасности государства.

— Вы говорите как монарх, — я хмыкнула.

— Не претендую на это место. Моё дело — безопасность.

Очень надеюсь, что император в это верит. Глядя на Сотникова, понимала, что если он намерится отобрать власть, то у него точно получится. Вспомнила князя Бельского и сравнила. Да, на первый взгляд он казался глыбой, весомой фигурой, но по сравнению с Петром Михайловичем игрушечной. В каких-то аспектах Сотников и императора затмевает. Надеюсь, я не породила чудовище. Хорошо, что он понимает, если я захочу его убить, меня ничего не остановит, а шантаж моими близкими только приблизит, верней запустит процесс уничтожения. И он будет очень быстрый.

Но самое удивительное, несмотря на внутреннее противодействие, и постоянные словесные стычки, мы остаёмся близкими друзьями. Может, потому, что я не верю, что он реально переступит черту и станет мне врагом.

Пётр Михайлович остановился и пристально на меня посмотрел, я тоже встала и повернулась к нему. Неожиданно он взял мою руку и, наклонившись, поцеловал.

— Спасибо, что вы появились в моей жизни, Анастасия Павловна. Я бы не вынес даже малой части того, что случилось на последние пару лет. Да что уж говорить, мы бы просто все погибли.

— Да видела я послание от Императорского совета и императора. Я не герой, уж поверьте. Если бы у меня был шанс отсидеться, то я ни за что не влезла во всё это.

— Вы не одиноки. У всех есть шанс. Просто не у всех есть совесть. Она не позволила бы вам смотреть на то, как рушится мир. Поэтому вы приняли верное решение пресечь всё на корню. И я согласен с тем, что вы не хотите рассказать всему миру о вашем вкладе, — Сотников продолжал что-то искать в моих глазах.

— Я это совершила по одной эгоистической причине, чтобы никто не лез в мою жизнь. Поэтому сделайте так, чтобы о моём участии знал только ограниченный круг лиц. А в газетах, на телевидении, чтобы ни один журналюга не пикнул. Мне широкая известность не нужна.

— Понимаю вас. Но карательные меры принимать не стоит.

Я хохотнула, каждый судит по себе, об этом даже не думала.

До Подольска мы доехали быстро. Пётр Михайлович продолжал ездить на своей серебряной пуле, поэтому буквально долетели.

Эту машину знали все надзорники, я видела, как на постах они вытягивались по струнке при нашем появлении. Всё-таки тайный владыка и явный — это разные вещи. Решила пока не возвращаться к этой теме, понимая причину напряжения. Я продолжаю находиться в боевом состоянии и просто ищу врага. Но Сотников не враг, просто весомая личность в обществе.

Казематы в Подольске ничем не отличались от нижегородских, стандартное здание с решётками и силовой защитой.

Документы и пропуск у нас никто не спросил.

«– К чему такая беспечность? Сильно сомневаюсь, что нет людей, способных менять личины».

«– Начальник охраны, мой человек, у него стоит переговорная структура».

Я хмыкнула, походило на ребячество.

«– Но я вас услышал. Понял, что выглядит как попустительство. Просто не могу наиграться с игрушками, подаренными вами», — Пётр Михайлович рассмеялся.

Заключённый нас уже ждал в допросной. Когда дверь открылась, он повернулся к нам и слегка поклонился, а глядя на меня, улыбнулся. Несмотря на положение, он не озлобился, я едва сдержала слёзы, глядя в его глаза, полные любви ко всему человечеству. И сколько таких несчастных гниют в застенках просто из-за того, что им выпала честь защитить нашу землю, а их за это посадили в тюрьму.

Не-ет, я не остановлюсь на детях, я прошерстю всех и каждого. За решёткой не останется ни одного невиновного.

Я не стала пока говорить о цели нашего визита, только спросила имя. Савелий, по батюшке Игоревич.

Попросила его сесть и говорить всё, что будет чувствовать. Даже поняв, что на нём будут что-то экспериментировать, он продолжал улыбаться, глядя на меня. Может, думал, что девушка не может ему навредить, а может, просто верил…

Я не стала делать всё поэтапно, сразу вставила подопытному готовый модуль в точку инициализации. Пока он ничего не чувствовал, ведь стояла капсула. У меня немного вспотели руки от волнения. Модуль в любом случае подействует, меня беспокоил возможная боль, ведь у Марии мог сработать модернизированный ключ, а устанавливать его всем подряд у меня нет желания.

Я глянула на напрягшегося Петра Михайловича и сняла капсулу. Несмотря на то что на заключённом был блокирующий браслет, он всё равно немного дёрнулся. Да, вначале я хотела установить структурный симбиоз в браслет и делать всё в два этапа: ключ + структура, но потом решила не мудрить. В модуле были все этапы, и они после установки не требовали дальнейшего вмешательства.

— Тяжесть в груди, — сказал Савелий Игоревич. — Словно распирает немного. Пальцы онемели, зуд… Всё, ничего не чувствую.

Если до этого мужчина смотрел будто в никуда, то теперь перевёл взгляд на меня.

— Браслет снимите, — обратилась к Сотникову. Он не стал мешкать, прогресс налицо. Под ничего не понимающий взгляд заключённого, второй человек в государстве снял сомнительное украшение.

Поднесла руку к груди Савелия.

— Чистый. Целитель встал в сеть, — с улыбкой сказала я.

Пётр Михайлович достал артефакт и поднёс к руке, потом к груди заключённого, там показывало золотистый спектр. Но Сотников всё же коснулся груди бывшего носителя Чёрной крови. И хмыкнув, улыбнулся.

«– Этот модуль нельзя переделать на другие дары?»