Поднявшись на километр, может, больше, я двинулась в нужном направлении. Включив магический сканер и несмотря на гнетущее настроение по поводу предстоящей миссии, невольно залюбовалась. В свете ночи магические проявления смотрелись особенно ярко и волшебно, как звёзды на тёмном небе: искорка там и там, а вот и планета нарисовалась. Не знаю, что это, но мысленно поставила зарубку в голове. Не стала спускаться, слишком ярко для скрытой цели, моя была не здесь.

Дальше пошёл пустырь по магическим проявлениям, тусклое, расплывчатое пятно сразу выделилось. Оно по форме действительно походило на холм, купол был неровный, расходился в стороны, как клякса.

Снизилась неподалёку, не стала спускаться на землю, зависла метрах в трёх от поверхности. Здесь явно не дураки сидят, должна быть и физическая система защиты или, по крайней мере, сигнализация. Вряд ли она будет вопить, скорей всего сигнал уйдёт к охране, а она уже проверит степень опасности. Хотя животные, да и случайные прохожие сюда не полезут, был явный ментальный шум, отвод глаз или пугач, как минимум.

Значит, нужно настроить поиск на физическую защиту, мне нужно спуститься пониже, чтобы обследовать зону. Возможно, я просто перестраховываюсь, и, не касаясь земли, могу всё посмотреть, но не хотелось экспериментировать, слишком опасно. Не было гарантии, что какими-то своими действиями я запущу необратимый процесс или вообще начало операции по захвату сектора.

Если жертвы среди одержимых я ещё как-то могла списать на потери врага во время боевых действий, то мирным населением не могла рисковать. Рядом город с сотнями тысяч жителей, а если взять прилегающие районы, то и миллион наберётся, а ещё моя родная академия, с дорогими сердцу людьми. Так что действую ювелирно.

Когда проснулась, то не знала, ночевал ли Пётр Михайлович дома. Но я, как только нашла все четыре вентиляции, сразу отправилась спать. Я могла не отдыхать по нескольку суток, но усталость накапливается, и можно допустить фатальную ошибку.

Так, видно, считал и Сотников. Когда я уже рылась у него в холодильнике, в поисках чего-нибудь съестного, он вошёл в кухню.

— Доброе утро, Анастасия Павловна! — несмотря на отдых, он выглядел неважно.

— Я думала, вас нет дома, хозяйничаю здесь, — я улыбнулась.

— Считайте это и своим домом.

— Спасибо. Будете дядюшкой, просто третьего папеньку я не выдержу, — на мои слова Пётр Михайлович рассмеялся.

— Вы удивительная девушка. И не скрою, я бы хотел иметь такую дочь.

Тяжело быть однолюбом. Да и с такой работой и не заведёшь нормальных отношений. В его случае можно только посочувствовать.

— А я бы врагу не пожелала такую дочь, от меня только одни страдания, — не знаю, зачем я это сказала, наверное, себя было жалко.

— Всё будет хорошо. Закончится война, и вы сможете подарить любовь близким, — опять он прятал глаза.

— Может, стоит рассказать мне… — я уставилась на Петра Михайловича. Не знала, что он скрывает, но это, что-то, буквально прожигает его изнутри.

— Сейчас не время, — Сотников выпрямился и с вызовом ответил на мой взгляд.

— Вы боитесь этого откровения? У нас столько секретов, что на сотню человек хватит. Так что говорите. Я вижу, что это как-то касается меня, — не в любопытстве дело, я действительно чувствовала связь.

Я вызвала структурную панель и активировала новую защиту. Это действие имело две задачи: защита и отслеживание реакции хозяина квартиры. Первое со своей задачей справится без вопросов, а вот к реакции они есть. Пётр Михайлович был равнодушен, даже, можно сказать, отрешён.

— Этот, ваш секрет, мешает нашей работе, — решила поговорить на его волне. — Вы витаете в облаках, рассеяны, плохо спите. Нет, я, конечно, могу, и сама справится…

— Настя, прекратите! Не нужно отчитывать меня как мальчишку. Я не смею вас отвлекать своими проблемами. Да и помощник из меня так себе…

— Давайте ещё будем себя жалеть. Я не узнаю вас!

— Хорошо, надеюсь, не пожалею об этом. Моя жена жива, — Сотников аж комок в горле проглотил. — Об этом никто не знает. Она носитель Чёрной крови.

У меня от его слов аж челюсть вниз поползла. Хотелось, что-то сказать, но я решила не перебивать.

— Она, как и я менталист, офицер надзорных органов, была моей подчинённой, но это не помешало нашим отношениям. Мария — самородок, лучшая на курсе в академии и лучший боец в подразделении. На одном задании мы столкнулись с крупной группой одержимых. Она несколько дней до этого дня ходила излишне возбуждённая, перепады настроения я списывал на беременность, не было у нас ещё датчиков на эманации. — Пётр Михайлович закрыл глаза, я видела, что ему тяжело говорить. — Я не хотел её брать на задание и вообще уговаривал оставить службу ради ребёнка. Контракт позволял это сделать, но она упрямилась. Говорила, вот сейчас схожу на дело и стану примерной женой.

Я слушала, а у самой уже слёзы текли ручьями, но я ждала сути, это всё предыстория, хотя понимала, что произошло.

— Во время стычки в неё словно бес вселился. Я был на щите и просто не успел ничего сделать. Она вышла из-под защиты и кинулась на одержимых, другие бойцы последовали её примеру, загородив жену от моего взгляда. Через несколько секунд я услышал её крик, один из одержимых проткнул Марию в районе живота, я видел, как из спины вырвались энергетические пики. Но она не умерла, мне казалось, она даже не заметила ранения, оставаясь на ногах. А дальше я испытал настоящий шок, увидев, как от рук моей жены в сторону врага устремилась чёрная паутина, которая поглотила его. Когда она повернулась, я увидел причину такого поведения, чёрные склеры глаз не давали других вариантов — она стала одержимой. Мария убила всех, но, глядя на меня, остановилась. Я воспользовался моментом и атаковал, лишив её сознания.

— Где она сейчас? Я так поняла, что установить ей ключ обычным способом нет возможности? — если так, я знаю, что делать.

— Нет. Я даже не понимаю, как она выжила. Эта тварь убила нашего ребёнка, но организм залечил рану. Сейчас она находится в поместье. Держу её на артефактах. С того дня она не приходила в себя. Верней пришла, но разум не вернулся, мне пришлось ввести её в кому.

— Что вы хотите от меня? Чтобы я деликатно лишила её Чёрной крови или просто вставила ключ? — мне было интересно, насколько далеко он хочет зайти.

— Для начала мы должны закончить нашу войну.

— Вы боитесь растерять свою злость на этот мир?

— Этот этап я давно уже прошёл. Мария очень любила жизнь и не простила бы, если я не попытался защитить наш дом, поэтому я решил посвятить этому свою жизнь. Ради неё, ради надежды, что она очнётся, — Пётр Михайлович всеми силами прятал глаза, но от меня не смогли укрыться слёзы. — Я десять лет ждал и подожду ещё немного. Ведь если она очнётся… когда Мария очнётся, я уже не смогу воевать.

Как я его понимала…

Тяжело было переходить к делам после такого разговора. Но что удивительно, Сотников собрался, вернулся прежний «палач» с отмороженным, жёстким выражением лица. Я видела, ему стало легче, и он полностью отдался работе. Рассказал последние результаты допросов, расспросил про новую защиту квартиры. Удивился, что она, по сути, универсальная и можно устанавливать на любой объект, даже экстренно, защита сама адаптируется под размеры помещения. Единственный недостаток — энергоёмкая, поэтому я запитала её на чёрные кристаллы. Она и на красных будет работать, если никто бомбить не станет. Но на это и рассчитано, так что резерв защиты должен быть большим.

Потом я передала ему структуру невидимости и сделала на его браслете телепортный блок.

— Камни я уже заготовила. Заряда на браслете должно хватить на пару десятков переходив, на такое же количество рассчитаны и сами камни на портальных точках. Их можно перемещать. Мозг сам должен считывать локацию. А вот дальше есть нюанс, первый раз перемещаться нужно не в конкретное место, а вспоминать обстоятельства, при которых был установлен телепорт. Возможно, из-за этого я теряю время своей жизни, каким-то способом вкладываю туда отрезок, но пока по-другому не знаю как.