Пётр Михайлович сделал паузу и посмотрел на меня.

— Что не так?

— Император долго рассматривал печать, пришлось отвечать на несколько вопросов и показывать новый ключ, объясняя, что это никакое не тайное общество, — Сотников хмыкнул.

— Да, не подумала…

— При сломе печати, клеймо вспыхнуло, взлетело и растаяло, — осуждение в глазах надзорника.

— Я не хотела фокусов, просто не о том подумала, когда запечатывала. Но красиво же получилось.

— Красиво, но насторожило нашего монарха, — Пётр Михайлович немного нервно засмеялся. — Но письмо быстро привело в чувство. Он не хотел в это верить, ведь Светлейший Князь Игорь Дмитриевич Бельский его друг и соратник. Последовала попытка обвинить нас в клевете. Дальше я предложил ему самому всё посмотреть. Передал зеркало, объяснил, как пользоваться. Чтобы показать свою лояльность, я дал ему структуру невидимости. Вот тут его и проняло. Понял, насколько он уязвим…

— Спасибо, я что-то не сообразила этого сделать, — а сама подумала, мелко я мыслю… Отдала Сотникову такое оружие. Ведь имея только одну невидимость, можно бескровно сменить власть в любой стране и следов не найдёшь.

— Император на всё согласился, — подытожил Пётр Михайлович. — Он сам рвался на заседание Совета, но я посоветовал этого не делать. Есть возможность проследить, чтобы не учудил чего? Почувствует себя бессмертным под покровом и пиши пропал.

— Не беспокойтесь, у меня мышь не проскачет, — я улыбнулась. — Да не пойдёт он. Расположится где-нибудь, под невидимостью, в зоне действия видеоструктуры и будет наслаждаться зрелищем. Надеюсь, я смогу раскрутить князя на откровенность.

— С вами по-другому не получается, даже у меня язык развязывается, — Сотников рассмеялся. — У вас как дела? Успеваете?

— Да, я уже оставила телепорты…

У Петра Михайловича глаза округлились.

— Может вам отдохнуть после таких перегрузок?

— Я не чувствую их, сами потом попробуете на максималках полетать, дух захватывает. Уж я-то знаю. Подсела на эту способность капитально, когда хожу, кажется, что камни ногами ворочаю, — рассмеялась. — Так что осталось только систему внедрения вируса продумать и можно запускать.

Сегодня мне предстоит очень сложный день. В два часа дня состоится заседание Императорского Совета, где я буду незваным гостем.

Сотников туда отправится один, прихватив телепортный камень. Я могла бы отправиться с ним, но у меня восемь диверсий по плану, а уж сам совет как вишенка на торте.

Подготовка была тяжёлая и прежде всего морально. Да, я уничтожила цитадель, но здесь совсем другая история. У меня не было чертежей вентиляции, и я отправлю вирусные модули наобум, просто закинув их, грубо говоря, в трубу.

Немного успокаивало то, что между бункером и самой территорией института около километра тоннеля, да и защита там нехилая. Но форс-мажор никто не отменял.

Новые модули отличались от предыдущих прежде всего плодовитостью. Если прошлые работали на детонацию по сигналу, то здесь действие начнёт походить после удара о поверхность. Модуль начнёт производить вирус как конвейер и закончит только по истощению заряда кристалла. Сам модуль уничтожить нельзя, а как его остановить знаю только я.

Всё оставшееся до вылазки время я делала эти модули, пришлось даже смотаться в Чёрные путы, которые сожрали целый час моего времени. Как же меня всё бесит!

Я стояла у первой вентиляционной шахты и выжидала время. Сейчас я особо не скрывалась, даже следы на снегу оставляла.

Раньше нельзя начинать, чтобы информация не успела просочиться наверх и тем более дойти до самого князя. Поэтому на всё про всё у меня час. Я должна на бешеной скорости пронестись по всем тридцати двум вентшахтам и явиться в здание Совета.

Время пришло! Вдохнув пару раз, я запустила первую партию. Камни беззвучно пробили защиту и понеслись по конструкции. Я начинила их структурой невидимости, поэтому их никто не заметит. Ещё они могут двигаться, стремительно перекатываясь в поиске жертвы. Натыкаясь на человека, структура прицепится как клещ и начнёт свою подрывную деятельность.

Жуть, конечно, не хотелось, чтобы кто-то создал нечто подобное для других магов или вирус, заточенный, допустим, на обычные человеческие признаки, устроив тем самым геноцид.

Тяжёлые мысли не мешали действиям и, закончив здесь, быстро переместилась к следующей точке.

Пугало то, что по отношению к одержимым я совсем перестала испытывать угрызение совести. Не исключу, что потом меня настигнет вся тяжесть содеянного, а сейчас, я просто отгораживаюсь от всего этого, оправдывая себя необходимостью таких действий, ведь идёт война!

Последняя партия была заброшена, и у меня осталось ещё немного камней. Ладно, пусть будут, мне ещё на другом секторе подобную чистку проводить.

А теперь пора отправляться на знакомство с нашим владыкой.

В каком образе мне предстать? Что-то я упустила этот момент. Начала быстро перебирать варианты. Прошлую белобрысую Настю с ангельской внешностью я сразу отмела. Анна? Нет, она для меня отрицательный персонаж и ассоциируется с другим сектором.

Останусь собой. Собрала волосы в хвостик, чтобы добавить немного серьёзности. Одежда? Сама тренировочная броня не подходит, юбка тоже. Опять на помощь пришёл образ Екатерины Савельевны с её в меру строгим костюмом. Серый цвет, светлая водолазка вместо блузки.

Всё, поехали!

Я оказалась в углу большого фойе, судя по виду из окна на втором этаже. Недалеко стоял Пётр Михайлович. Он здесь был не один, у большой, высокой двери стояло пара офицеров в форме надзорных органов.

«– Я здесь!» — сообщила о своём присутствии.

Сотников ничего не ответил, этого не требовалось.

Подошла к бойцам — привратникам и просто обалдела!

«– Вот сейчас спокойно…» — я выдержала паузу. «– Охрана — одержимые!»

Я смотрела на Петра Михайловича. У него только челюсть чуть сильней сжалась.

«– Не удивлюсь, что и ещё есть. Я вам при переходе в зал передам несколько камушков с вирусом. Только не уроните, при ударе они активируются. При угрозе примените», — у меня уже не было сомнений, что придётся это сделать.

Ровно в два часа двери начали открываться, по мне так излишне медленно. Их открывали не люди, сами двери были артефактными, я видела рунный мерцающий рисунок на всей поверхности арки. Скорей всего есть и датчики на какие-то параметры, только на одержимых не реагировали.

Внутри тоже стояла пара охранников, меня уже не удивила Чёрная кровь. В голове уже поселилась догадка, которая очень вписывалась во всё происходящее.

«– Князь — носитель Чёрной крови, более чем уверена», — сообщила Сотникову, думаю, он тоже догадался. Вот отсюда и всё это стремление подмять под себя весь сектор.

Я включила трансляцию для императора, когда появилась в зале Совета, так что он слышал мои слова. Даже не представляю, как он сейчас себя чувствует и как борется с желанием всех разнести. Очень надеюсь, что он не полезет в бой, который может проиграть. Да, он получил всё, что я дала магическому сообществу и даже больше, но противник тоже много получил и обладает разрушительным оружием в виде проклятого дара.

Представили Петра Михайловича, как советника и докладчика, а я немного осмотрелась.

Зал напоминал амфитеатр, с пятью рядами кресел, расположенных через равные промежутки. На них восседали пятьдесят членов совета. По центру, на манер трона было ещё одно кресло, где сидел сам председатель, князь и владыка несостоявшейся империи — Светлейший Князь Игорь Дмитриевич Бельский.

«– Ну здрасти, владыка!» — не удержалась от сарказма. «– Вот честно, хочу прямо сейчас раздавить эту гниду!» — несмотря на момент, мне стало смешно, ведь я реально легко могу его прикончить, верней лишить силы, запустив вирус, убийство не входило в мои планы.

Сотников излишне медленно шёл к трибуне, давая мне время. Пусть нервничают члены совета, мне было всё равно.