«– Мария любила возиться в саду, я продолжаю следить за её цветами», — поделился Сотников.

Дверь была с противной от особняка стороне, но я всё равно повесила структуру иллюзии, чтобы скрыть наш вход, расслабляться нельзя, не время.

В небольшом помещении был всевозможный инвентарь, а ещё у стены стояла большая тележка. Пётр Михайлович аккуратно её отодвинул и, коснувшись стены, снял иллюзию.

Дверь, массивная, артефактная.

«– Сюда могу зайти только я», — сказал и посмотрел на меня, я не смогла скрыть сарказма и криво улыбнулась. Меня саму иногда пугают мои возможности.

Дверь тихо открылась, вниз вела тёмная лестница. Как только дверь закрылась, вспыхнул тусклый свет, и мы начали спуск.

— Здесь планировался винный погреб, но я нашёл причину, чтобы его якобы заложить. Артефакты покупал незаконно и собирал сам, пришлось очень быстро и многому учиться. В то время я как раз и познакомился с Богданом, — рассказывал хозяин. Мы сняли невидимость, и разговаривать можно было спокойно.

Внизу была большая комната. Медицинский бокс я сразу увидела. Он казался маленьким по сравнению с массивным артефактом, стоящим рядом. Даже не представляю, сколько он жрал чёрных кристаллов, ведь он именно на них работал, уверена, что Сотников покупал их легально, скорей всего тот же Богдан Романович поставлял.

Я подошла, чтобы увидеть будущую пациентку. Излишне худая, жировой ткани словно не было, через истончённую кожу просвечивали чёрные вены и даже мельчайшие сосуды. От той пышущей здоровьем женщины с портрета ничего не осталось. Надеялась, что мозг выжил.

— Откройте, — показала жестом.

Пётр Михайлович замешкался буквально на секунду, потом подошёл к капсуле и нажал кнопку. Крышка стала медленно подниматься, открывая Марию. Подсознательно всплыло воспоминание из госпиталя, где я лечила заражённых чёрными эманациями. В носу появился запах, но я понимала, что это просто психосоматика и от женщины ничем не пахнет. Верней был запах, но он ничего общего не имел с тем зловонием.

Я не стала касаться пациентки, диагностику и так проведу. Сразу почувствовала чёрные эманации и посмотрела на Сотникова.

— Она постоянно в активном состоянии, — пояснил он.

Я присмотрелась. Да, это были не вены, а каналы Чёрной крови, только тусклые, теперь я явно это видела.

— Артефакт собирает выбросы и преобразует в чистую энергию и её же использует, требуется небольшая подпитка кристаллами. Браслеты блокирую основной поток, но она очень сильная, — сказано было с гордостью. — Браслетов хватает на неполный месяц, потом приходится менять иначе выгорают.

Я его слушала, а сама изучала тело. Очень сильно истощена и физически, и энергетически. Сеть, несмотря на использование поддерживающего артефакта, износилась, я видела, что местами она близка к выгоранию. Ещё год-два и начнёт отмирать, это я прикинула по степени износа распределённую на десять лет, но она же может прогрессировать. Возможно, тогда дар Чёрной крови сам себя сожрёт, но боюсь, и хозяйку в могилу сведёт, ведь в данном случае замкнутый круг: она живёт, пока есть энергия, которая её и убивает.

Мозг. Фатальных изменений в физическом плане я не видела, но на ментальном чувствовалось нагнетание. Нет, эмоций не было, просто ментальный дар постоянно работал, защищая.

— Ей повезло, что она менталист, — я посмотрела на Петра Михайловича, давая немного надежды. — Одно скажу, Чёрную кровь я сейчас не смогу убрать, даже очень деликатно, вначале Марию нужно восстановить. Просто есть подозрение, что дары сплелись между собой, как было у меня с целителем. Я вам не сказала одну вещь и сейчас сообщу для понимания. Чёрная кровь — это не просто дар. Как его ни назови, проклятый, хаос, время — этот дар первородный, он вместилище всего. Дикий, необузданный, всепожирающий, но способный взаимодействовать со всем, — Сотников кивнул. — Хотя вы и так это знаете, используя кровь носителей. И, может статься, так, что, убирая одно, я убью пациента.

— Главное, чтобы она выдержала установку ключа, — Пётр Михайлович потёр место, где у него стоит ключ.

— Я буду всё контролировать. В теории капсула должна блокировать прямое воздействие на тело, но рисковать не буду. Мне бы стул, чтобы сесть, неудобно будет несколько часов в согнутом состоянии стоять, — я осмотрелась.

Сотников чуть ли не побежал за стулом, который обнаружился в углу. Другой мебели не было.

— А вы отправляйтесь отдыхать, — приказывать я не могла, но тон выбрала твёрдый. — Я серьёзно! Вы меня будете отвлекать. Вернётесь часа через четыре, раньше я не закончу.

Пётр Михайлович кивнул, постоял минуту, глядя на жену, и исчез.

Так, что мы имеем? — я села у бокса. — Самого сложного пациента в моей практике. Настя — студентка, точно не справилась, но я сейчас другая.

Помня, как Виктор, да и Сотников реагировали на установку ключа, начинать было страшно. Но выбора у меня нет, я дала слово.

Просчитывать последствия внедрения новой магической формулы смысла не было, но имелась надежда, что капсула блокирует негативные последствия, хотя я даже не понимала, как это можно сделать, ведь в любом случае сеть придётся выжигать.

Ладно, нет смысла тянуть. В последнюю секунду я поняла, что Марию нужно покрыть ещё одной общей капсулой. Ну да, что-то не сообразила, всё же логично, хотя нифига не логично, но сомневаться нельзя…

Накинула капсулу на женщину, потом только создала ключ и поднесла к груди. А вот дальше пошли непонятки, он не исчез, как это обычно было, а замер на поверхности и остался в видимости, постепенно втягиваясь внутрь тела, которое стало полупрозрачным. Понимание пришло не сразу, а когда дошло, то я улыбнулась. Мне показывали процесс, верней он проходил в настолько щадящем режиме, что замедлилось само время.

Я вздохнула с облегчением, опять мои переживания были напрасны.

Ключ встал, и верхняя капсула неожиданно исчезла. Я в шоке не знала, что делать, ведь думала, что процесс восстановления сети пойдёт без меня в энергетическом боксе.

Но удивительное дело, дальше ничего не происходило, и я выдохнула. Ключ так и находился в изоляции.

Так, что дальше? — я задумалась. — От меня ждут следующей команды или нужно просто задать параметры?

По сути, это одно и то же, с небольшим нюансом. В итоге решила восстановить сеть при помощи ключа. Если в академическом госпитале я восстанавливала выгоревшую сеть буквально ручками, то здесь уже другой уровень.

Если я правильно понимаю механику капсулы, то мне достаточно распределить её по сети носителя дара и дать команду на восстановления. Этот способ не затронет само тело пациента. Да, я как-то рассуждала на эту тему, в фантазиях, как создать сеть для обывателей, и теперь понимала, что теперь это может быть реальностью. Магическая сеть для обывателей — мой следующий шаг в этом направлении, только уже в мирной жизни.

Не стала отдаваться на волю ключа, дело не в доверии, а в том, что это эксперимент и мне нужно прочувствовать и увидеть, как всё будет происходить.

Я запустила процесс, медленный, щадящий. Хоть и не видела признаков боли у Марии, но рисковать не имею права. Насколько бы лояльно Пётр Михайлович ко мне не относился, но, если я убью его жену, он мне этого не простит. Он мне верит и ждёт чуда. Сомневаюсь, что чудо произойдёт в полной мере, мне бы мозги восстановить, желательно с памятью. Да фатальных изменений нет, но десять лет в активном ментальном состоянии могли свести её с ума.

Я видела одержимых и прежде всего их психологическое состояние. По сути, она была десять лет в боевом безумстве.

Ладно, не буду нагнетать, дождусь результатов.

Час, два… В сети расправлялась капсула, а я, не переставая мониторила состояние. Процесс окончился, вся её прежняя кустарная сеть заполнилась капсулой. Состояние во время эксперимента совсем не менялось. Но сейчас должно, ведь я собираюсь вобрать стенки каналов под капсулу.

Я понимала, что за несколько секунд с телом без воздействия энергии ничего не случится, но всё равно страшно.