— Надеюсь, у вас не будет запрета на чёрные кристаллы? Красные слабые для этих целей, да и начинка не та.

— Они у нас никогда не были запрещены, — хмыкнул Пётр Михайлович, раскрывая одну из тайн.

— Отлично. Значит, придётся сбегать в Чёрные путы и пополнить запас, — теперь Сотников громко рассмеялся.

— Даже не представлю, чтобы сейчас было с нами, не вытащи вас из института Юрий Андреевич… Ой, совсем забыл сообщить. У них дочь родилась.

— Надеюсь, Настей не назвали?

— Нет, не Настей, Светланой. Вы знали? — удивился и насторожился.

— Знала о беременности и поле ребёнка. Я не видела господина Рокотова очень давно, если вас это беспокоит.

— Не беспокоит, я ему доверяю, практически как себе, — Пётр Михайлович очень тяжело задышал, видно было, что он хочет что-то рассказать или попросить, но я не стала лезть с вопросами, когда нужно будет, сам скажет.

После позднего ужина мы вернулись на полигон.

— Очень удобно так работать. Заморозил проблему, нашёл решение и продолжил, — высказался Сотников, когда мы стояли в кабине вертолёта у двери в салон.

— Открываем? — спросила, дождавшись кивка, повернула ручку.

Дверь легко поддалась. Блокировка с той стороны, конечно же, меня не остановила, но сейчас уже не хотелось задерживаться.

Мы оказались у блокирующей плёнки. За ней открывался вид на салон вертолёта. Я даже хмыкнула, как и Пётр Михайлович. Если снаружи техника казалась хищной и полностью подходила военному агрессивному духу одержимых, то начинка портила всё впечатление. Оказывается, верхушке одержимых или, возможно, самому генералу была не чужда тяга к роскоши. Салон был оформлен в дворцовом стиле, эдакий кусочек замка, с длинным резным столом по центру, вокруг которого стояли мягкие кресла с золотыми подлокотниками. Стены салона оббиты бархатом и украшены золотыми филигранными украшениями.

— В царька заигрался, — прокомментировала я и стала рассматривать присутствующих.

Капсула запечатала людей прямо в движении, я, по сути, первый раз наблюдаю ситуацию внутри капсулы. Застывший момент времени, одновременно пугающе, но даже я впечатлилась, а что говорить о начальнике Надзорного Управления.

— Вы страшный человек, Настенька! — он мотнул головой.

— Вы только сейчас это поняли? Я вам давно об этом говорила, — это не было бахвальством, но почему-то именно сейчас для Петра Михайловича наступил пиковый момент, даже телепорты, да и сам перенос вертолёта его так не впечатлил, как визуализация застывшего времени с участием людей.

Сотников ничего не ответил и стал всматриваться в лица пленников.

— Я знаю как минимум двоих из них, одного лично, — гнев только промелькнул на секунду. — Генерала видел при дворе с полгода назад, он получал награду из рук императора… пфф… одержимый, — он помотал головой. — Я ничего о нём не знаю. А вот другой… Этого человека я не видел лет двадцать. Я тогда только начинал карьеру в Надзорных органах. Он тогда уже был офицером. Сильный, амбициозный менталист. Потом он исчез, у нас часто так бывает — погиб, перевели, никто не задаёт вопросов. А выходит, он стал одержимым.

Пётр Михайлович начал злиться.

— Не удивлюсь, что всех одержимых свозили на тот сектор и обрабатывали, а смерти только на бумагах. ***, — Сотников матюкнулся и даже не подумал извиниться. — Нас просто используют как чистильщиков и отбора ресурса. А ещё ищейками.

— Вас это взбесило, потому что втёмную? А чтобы изменилось, если бы просто приказали? — я всё же решила усугубить.

— Я бы начал рыть глубже. Я ненавижу их не меньше вас. Из-за них… — Пётр Михайлович замолчал. — Нужно заканчивать эту войну!

Мы вернулись к нашим пленникам. Рассматривая каждого, анализировали и просчитывали дальнейшие их действия. Вычислили двоих возможных убийц, уж очень спокойные были лица, особенно привлёк один из них, он словно что-то сжимал в руке. Но в любом случае придётся перестраховаться.

Продумав конфигурацию ментальной вязки, я добавила в неё парализатор, чтобы уж точно не наделали глупости, вдруг артефакты какие защитные есть и что-то собьётся.

Действовать буду я, Пётр Михайлович, для подстраховки.

Как только капсула спала, я кинула в салон ментальные путы, которые охватили всех присутствующих, кого-то застала во время падения. Действие структуры было видно визуально. Выглядело жутко, вокруг каждой головы появился чёрно-фиолетовый венец, который слегка вздрагивал, словно пульсировал. Сейчас «ментальные короны» были соединены между собой, но я легко могла убрать связку по необходимости.

На руку того особо подозрительного типа, я накинула капсулу времени. Даже не представляю, что он будет чувствовать, возможно, даже потеряет конечность в дальнейшем. Опытов с частичным капсулированием живых организмов, я не проводила на людях, но тварям не нравилось.

— Какие дальнейшие указания, командир? — я встала по стойке смирно, Сотников хмыкнул.

— Расскажите подробно, как с этим работать, — он указал на венец и можете отдыхать.

— Давайте я их капсулирую, и мы вместе отправимся поспать, а за завтраком я вам всё расскажу, — внесла предложение.

Я видела, что Пётр Михайлович борется с собой, но он выглядел очень уставшим.

— Уговорили.

Всё же мы договорились, что на активации первого допроса я буду присутствовать. Именно активацию функции. Сотников будет просто задавать вопросы, бывший одержимый отвечать, излишнего давления не предусматривается, и нет необходимости. Да и сам допрашиваемый скорей всего даже не вспомнит, что говорил.

Я, конечно, поинтересовалась о дальнейших планах, может, Пётр Михайлович решил сам всё разрулить, в прямом смысле. Но нет, он не настолько поверил в свои силы.

— У меня уже были и до этого собраны косвенные доказательства вины некоторых личностей в верхушке правительства, но с появлением новых данных многое встало на свои места. А после допроса, которые я намерен записать на плёнку для дальнейшего расследования, наконец-то узнаю, кто за этим стоит.

Ранним утром, после сытного завтрака и инструкции, мы вернулись на полигон. Сейчас на всех пленниках были индивидуальные капсулы. Мы вначале договорились так, я распаковываю ему несколько выбранных, он с ними работает в моё отсутствие, потом я возвращаюсь и переходим к другой партии. Но на месте Сотников передумал.

— Вы говорили, что ближе к вечеру отправитесь к переправе, встречать Богдана Романовича, я не могу из-за внеплановой задержки приостанавливать работу. И в процессе допроса мне может понадобиться сменить объект.

Я согласилась. По сути, они безобидные, маг его уровня легко справится, так что распаковала всех и покинула подземный бункер. До прыжка к цыгану остаётся часов восемь, если я не потеряла где-нибудь сутки. Но надеюсь, он меня правильно понял и задержится у перешейка между участками Чёрных пут.

Оставив озабоченного надзорника с его жертвами, вернулась в его квартиру. Даже не представляю, что у него случилось в жизни, что он настолько ненавидит одержимых. Хотя нет, не одержимых. Он даже с юмором отнёсся к тому, что я его провела, являясь носителем Чёрной крови. Здесь что-то другое.

Он копает где-то во власти и мастерски скрывает свою деятельность, и на всю катушку пользуется положением. Вон уже до советника в Императорском Совете дорос. Не удивлюсь, что скоро станет его членом. Это вполне может быть. Если произойдёт передел власти, то появится очень много вакантных мест. Главное, чтобы император с семьёй не были замешаны, иначе будет война. Ведь целью может быть не наш сектор, а соседние, но в любом случае мы попадём под раздачу.

Так, что-то меня в эту политику всё глубже и глубже затягивает.

Сходила в душ, растянулась на кровати и стала работать, нужно адаптировать для надзорников кое-какие суперплюшки. Ох, надеюсь, не пожалею об этом и мне не придётся что-нибудь придумать, дабы остановить ещё одну армию.

Практика изготовления индивидуальных артефактов у меня была, а вот одноразовых… Может, не стоит страдать паранойей и просто сделать те же браслеты, при надевании которых будет возможность переходить через телепорт. Ресурс у чёрных кристаллов всё равно невечный и мне меньше возни, на порядок. Да и самих камней меньше уйдёт. Во время предстоящих операций бойцам, возможно, придётся много перемещаться, значит, не стоит захламлять им карманы.