Пенни воззрилась на него с неприкрытой враждебностью.
– И зачем он вам? – потребовала она ответа. – Спорим, чтобы самим крутить фокус Дока на сцене?!
– Нет-нет, что вы, ничего подобного, – поспешил откреститься Шэнд. – Нас интересуют исключительно научные аспекты достижений Доктора Чудо.
Он не мог бы произнести ничего, что сильнее встревожило бы меня. Внезапная догадка озарила моё сознание. Кажется, теперь я понял, кто послал этих людей купить у меня моё научное открытие.
Энтвистл! Больше некому! Мой злейший научный соперник, доктор Энтвистл из Скидмора, прослышал о моём контратерренном открытии, выследил меня в Нью-Йорке и подослал этих людей, чтобы перекупить мой секрет! А потом он нагло опубликует его под своим именем – точно так же, как год назад бесстыдно заявил о соавторстве в моих субнейтронных открытиях.
Теперь мне всё казалось предельно ясным. Поэтому я одарил Шэнда и Кребса самой циничной из своих улыбок.
– Вы зря тратите моё время, джентльмены, – резко бросил я им. – Я прекрасно знаю, зачем вам нужно моё открытие и как вы планируете его использовать.
Моё заявление изрядно поразило Шэнда, и я заметил, как смуглый молодой человек испуганно потянулся к бедру.
– Что вы имеете в виду? – быстро спросил Шэнд, и его грифельно-серые глаза за стёклами очков внезапно стали жёсткими и холодными. – Что вам о нас известно?
Я высокомерно усмехнулся.
– Возвращайтесь к доктору Энтвистлу и передайте ему, что приобрести моё открытие за деньги и таким образом добыть себе незаслуженную славу ему не удастся.
Шэнд выглядел озадаченным, но в то же время испытывающим явное облегчение. На смуглом лице молодого Кребса, шагнувшего ко мне, застыло крайне угрожающее выражение. Но пухлый старший товарищ быстро остановил его.
– Я вижу, доктор, что сейчас вы не настроены говорить о делах, – непринуждённо произнёс Шэнд. – Что ж, возможно, в другой раз. Идём, Леонард.
Провожая их взглядом, я испытывал определённое торжество. И всё же моё ликование омрачалось непреходящей тревогой. Ведь когда беспринципный Энтвистл узнает от своих агентов о моём нынешнем постыдном занятии, он может попытаться выманить у меня секрет с помощью шантажа. Тогда я окажусь в действительно отчаянном положении!
– Что ещё за Энтвистл, о котором ты говорил? – недоуменно спросила Пенни.
– Самый беспринципный человек из всех, кто когда-либо именовал себя доктором наук, – с жаром ответил я. – Эта топорная попытка перекупить моё открытие – как раз то, чего и следовало ожидать от столь бесчестного человека.
– Надо же, Док, я и не знала, что ты умеешь так кипятиться, – с интересом протянула Пенни. – Впрочем, забудь, у нас впереди еще одно шоу.
Боюсь, что в оставшихся представлениях тем вечером я участвовал без особого воодушевления, ибо встреча с Шэндом и Кребсом тяжким грузом лежала у меня на душе. С каждым днём я всё глубже запутывался в сетях обстоятельств, из которых, казалось, не существовало выхода. Чем же всё это закончится?
С тяжёлыми мыслями я поздно ночью возвращался домой вместе с Пенни. По-видимому, девушка почувствовала моё настроение, потому что, когда мы расставались в верхнем коридоре пансиона миссис Мартинсен, она попыталась меня приободрить.
– Выше нос, Док! Пока же никто не умер, – заявила она в своей легкомысленной манере.
– Умер? – озадаченно переспросил я. – Я не знал что кто-то при смерти…
Она лишь легкомысленно рассмеялась, потрепала мой галстук с фамильярностью, которую я нашёл несколько предосудительной, и ушла к себе в комнату.
Я всё ещё пребывал в задумчивости, когда прошёл к себе, открыл дверь и включил свет. И тут меня ожидало потрясение.
Пухлый мистер Шэнд и темноволосый худощавый мистер Кребс сидели на моей кровати, явно поджидая меня. При этом Кребс держал в руке чёрный, устрашающего вида автоматический пистолет, дуло которого было направлено прямо мне в живот.
– Проходите и присаживайтесь, Доктор Чудо, – предложил мне Шэнд, и его очки без оправы зловеще блеснули. – Мы вас заждались.
Я оцепенело стоял на месте, а он изобразил улыбку, в которой не было ни капли веселья.
– Видите ли, нам совершенно необходимы научные подробности вашего достижения. Раз уж вы отказываетесь продать нам этот секрет, боюсь, нам придётся вытянуть его из вас силой.
Я сразу понял, что эти люди не шутят и готовы прибегнуть к крайним мерам. И тут меня захлестнула волна чистейшей ярости.
Надо же было Энтвистлу опуститься до такого! Я и подумать не мог, что он дойдёт до подобной низости и наймёт громил, дабы силой вырвать у конкурирующего учёного его законное открытие!
– Можете угрожать мне сколько угодно, – заявил я Бэзилу Шэнду. – Я категорически отказываюсь раскрывать хоть какие-либо подробности моего эксперимента.
Пухлое лицо Шэнда расплылось в крайне зловещей улыбке.
– Вы передумаете, доктор. Вы пойдёте с нами, или…
Он красноречиво указал на пистолет Кребса, обозначая альтернативу. Тут до меня дошло, что эти люди готовы пойти на крайние меры и что я, по правде говоря, нахожусь в смертельной опасности.
Мой мозг заработал с такой бешеной скоростью, с какой никогда не работал в безопасной лаборатории Новой Англии. И почти сразу же меня осенило.
– Джентльмены, давайте всё обсудим, – проникновенно произнёс я. – Я…
Говоря это, я как бы невзначай опустил руку на похожий на фотоаппарат излучатель, висевший на плечевом ремне. И резко щёлкнул переключателем.
Шэнд в тревоге бросился вперёд. Но было слишком поздно. Излучатель уже перевёл меня в контратерренное состояние. Цепкие пальцы Шэнда прошли сквозь меня, словно меня и вовсе не существовало.
Пухлый джентльмен отшатнулся, совершенно ошарашенный этим феноменом. Он злобно указал на меня пальцем и что-то крикнул Кребсу; тот рванулся вперёд и попытался огреть меня по голове тяжёлым стволом своего пистолета.
Этот удар тоже без какого-либо сопротивления прошёл сквозь моё контратерренное тело.
Я стоял, торжествующе улыбаясь обоим заговорщикам. Их замешательство было более чем очевидным. Немного посовещавшись вполголоса, они снова двинулись на меня и попытались связать какой-то подвернувшейся под руку верёвкой. Само собой, верёвка тоже прошла сквозь моё туловище.
Я едва сдерживал смех. Мои несостоявшиеся похитители были совершенно неспособны причинить мне вред или схватить меня, и это выглядело чрезвычайно комично. Однако затем Шэнд что-то шепнул Кребсу. Двое мужчин заняли выжидательную позицию, не сводя с меня глаз. Было очевидно: они намерены караулить меня до тех пор, пока я не вернусь в нормальное состояние, чтобы тут же скрутить.
Мне стало не по себе от такого развития событий. Рано или поздно запас сжатого воздуха в моём маленьком баллоне иссякнет, и тогда мне придётся вернуться в нормальное состояние. Я должен избавиться от этих негодяев до того, как это произойдёт!
«Я не могу вызвать полицию, – с беспокойством думал я. – Они последние, чьё появление мне сейчас нужно. Если бы у меня было хоть какое-то оружие…»
Это соображение заставило меня кое о чём вспомнить. Напротив моей комнаты, через коридор, обитал Горак Великий, славянский шпагоглотатель, с которым Пенни познакомила меня сегодня утром. Он был нанят для демонстрации своего диковинного искусства в одном из парков аттракционов Нью-Джерси и к этому часу ещё не должен был вернуться домой.
Утром я видел в его комнате стойку со шпагами. Держа это в уме, я внезапно повернулся спиной к двум моим угрюмым стражам и побежал сквозь стену в коридор. Я проскочил через противоположную стену и очутился в обители шпагоглотателя.
Я знал, что Шэнд и Кребс вот-вот настигнут меня. И всё же я рискнул воспользоваться излучателем, чтобы вернуться в нормальное состояние и схватить одну из длинных, блестящих шпаг, стоявших на стойке. Затем спешно коснулся переключателя прибора и снова перешёл в контратерренное состояние.
