Бастион.

Жало.

Форпост.

Инженерия вооружения Джора оказалась одной из самых сложных дисциплин, с которыми Олег сталкивался за всё время обучения на «Арбитре».

Не потому, что сами системы были непонятными. Наоборот, логика большинства технологий Джора постепенно становилась для него всё более очевидной. Проблема заключалась в другом. В масштабе.

Каждый раз, когда Олегу казалось, что он наконец начал понимать предел возможностей цивилизации Джора, выяснялось, что никакого предела там, по сути, никогда и не существовало.

Особенно хорошо это стало заметно именно на вооружении.

Первые дни инженерного курса Ила в основном разбирала с ним базовую структуру корабельных оружейных систем. Олег изучал схемы распределения энергии, устройство магистралей питания, принципы работы боевых контуров и взаимодействие реакторных секций с вооружением дредноута. И чем глубже он погружался в устройство систем «Арбитра», тем сильнее начинал понимать одну простую вещь.

Практически всё оружие Джора жрало чудовищное количество энергии.

Но при этом самих Джора это, похоже, вообще никогда не смущало.

Плазменное вооружение оказалось первым серьёзным потрясением.

До этого Олег воспринимал плазму примерно так же, как большинство людей его времени: что-то вроде очень горячего светящегося газа. Реальность оказалась значительно сложнее. Боевые плазменные системы Джора использовали не просто раскалённую материю. Внутри оружия формировался сверхплотный плазменный сгусток, который удерживался внутри стабилизирующего магнитного поля вплоть до момента выстрела. После выхода из ствола поле продолжало поддерживать форму заряда ещё некоторое время, позволяя плазме сохранять колоссальную температуру и разрушительную мощность даже на значительных дистанциях.

Основная проблема заключалась в энергозатратах.

Каждый выстрел тяжёлого плазменного вооружения требовал чудовищного импульса энергии для:

формирования плазмы, удержания магнитного кокона, стабилизации заряда, и компенсации тепловых перегрузок самого оружия.

По меркам Земли подобная система выглядела бы абсолютно безумной.

Но для Джора это считалось нормой.

Лазерное вооружение оказалось ещё интереснее.

Поначалу Олег вообще не понимал, зачем Джора продолжали активно использовать лазеры при наличии рельсотронов и плазменных систем. Ответ оказался удивительно простым.

Скорость.

Боевые лазеры Джора практически не использовались как основное оружие тяжёлого флота. Их главной задачей было уничтожение:

торпед, дронов, абордажных капсул, и москитного флота архов.

Там, где даже рельсотрон не успевал нормально отработать по цели, лазерные батареи могли буквально заливать пространство плотностью огня.

Но и здесь всё снова упиралось в энергию.

Каждая полноценная батарея ПКО потребляла столько мощности, что по меркам человеческой цивилизации прошлого её хватило бы на питание крупного города.

А на «Арбитре» подобных систем были сотни.

Но настоящий масштаб безумия начался тогда, когда Ила наконец добралась до рельсовых систем дредноута.

Именно после изучения главного калибра Олег впервые по-настоящему понял, почему Джора вообще смогли построить корабли вроде «Арбитра».

Рельсотрон сам по себе не являлся чем-то принципиально новым даже для земной теории.

Проблема всегда была в энергии.

Чтобы разогнать тяжёлый снаряд до скоростей, при которых он превращался в полноценное кинетическое оружие планетарного уровня, требовались мощности, недоступные обычным реакторам.

Джора эту проблему просто уничтожили.

Главный калибр дредноута представлял собой многокилометровую последовательность магнитных ускорителей внутри корпуса корабля. Снаряд проходил через десятки этапов разгона, постепенно набирая скорость, при которой даже небольшой кусок сверхплотного металла превращался в оружие, способное пробивать орбитальные крепости и раскалывать крупные объекты архов.

И всё это снова работало только потому, что где-то глубоко внутри дредноута горели шестьсот искусственных микрозвёзд.

Чем дольше Олег изучал вооружение Джора, тем сильнее понимал главную философию их цивилизации. Они никогда не пытались уменьшить расход энергии. Они просто научились производить её в количествах, при которых ограничения переставали иметь значение.

Но чем дольше Олег разбирался в устройстве вооружения Джора, тем чаще возвращался к одной и той же мысли. Всё это выглядело чудовищно мощно. Главный калибр. Рельсотроны. Плазма. Лазеры. Но проблема оставалась прежней. Это всё равно было оружие точечного уничтожения. Один выстрел — одна цель. Даже если цель размером с город. Даже если этот выстрел способен расколоть астероид. Против обычного флота подобная мощь выглядела абсолютной. Но архи не были обычным противником. Они лезли тысячами. Миллионами. И чем дольше Олег размышлял над этим, тем сильнее ему казалось, что сама философия вооружения Джора в какой-то момент просто перестала соответствовать характеру войны.

Однажды он всё-таки прямо сказал об этом Иле. И к его удивлению, она не стала спорить. Наоборот. Спокойно ответила, что подобные выводы появились у военного командования Империи ещё в последние годы войны. Олег тогда даже удивлённо поднял взгляд.

— Серьёзно?

— Да.

Ила объяснила, что во второй половине войны в Империи начали запускать форсированные проекты массового вооружения. Командование постепенно приходило к выводу, что классические тяжёлые оружейные системы флота плохо подходят для борьбы с роем, который способен буквально засыпать пространство миллионами целей. Именно тогда появился проект «Рой». Джора пытались создать собственный механический рой — тысячи автономных дронов, работающих как единая распределённая система. Предполагалось массовое производство дронов-перехватчиков, автономных лазерных платформ, кинетических микродронов и систем коллективного наведения. По сути, они собирались отвечать роем на рой.

Следующим проектом стала так называемая рассеянная плазма. Вместо привычного плотного плазменного заряда инженеры Джора начали разрабатывать нестабильные магнитные поля, которые намеренно разрушали удерживающий кокон после выхода из ствола. В результате плазма не сохраняла форму компактного сгустка, а превращалась в огромное раскалённое облако, буквально заливающее пространство впереди корабля. Основной задачей подобных систем было уничтожение москитного флота архов и создание зон перегрева, через которые рой физически не мог бы пройти без колоссальных потерь.

Но проблема заключалась в том, что война уже не оставляла времени на нормальную доводку технологий. Проекты оставались сырыми. Рассеянная плазма перегревала орудия, разрушала стволы, создавала нестабильные нагрузки на энергосистемы и иногда представляла опасность даже для собственных кораблей. Дроновые комплексы тоже не успели довести до полноценного серийного состояния. Всё это находилось в стадии форсированных испытаний, когда фронт уже буквально разваливался под давлением архов.

Ила объясняла всё это спокойно, без эмоций, но Олег всё яснее видел за её словами совсем другую картину. Не непобедимую цивилизацию сверхтехнологичных существ, а огромную военную машину, которая в последние годы войны отчаянно пыталась перестроиться под противника, оказавшегося слишком чуждым для старых доктрин.

Потом разговор зашёл о крупнейших носителях архов. На обзорной панели появилась схема гигантского астероида, полностью покрытого живыми биоструктурами.

— Один из крупнейших объектов, уничтоженных во время последнего сражения, имел диаметр более десяти километров, — спокойно сказала Ила.