Шарлотта двухлетней давности — та, беззаботная — сделала бы это без колебаний.

Нынешняя же даже не шевельнулась.

— Хочешь ещё выпить? — спросил он.

— Нет. Но я бы съела апельсин.

Сэт наклонился к маленькому подносу с коктейлями, который он соорудил прямо у бассейна, и взял фрукт.

— Можешь почистить его для меня?

— Конечно. Знаешь, я тут подумал про твой балкон, — сказал он, снимая кожуру с фрукта. — А что, если там поставить искусственные растения?

— Вот до чего я докатилась, — вздохнула я, наблюдая за тем, как он чистит апельсин, и в груди сжалось.

— Мы можем обмотать колючую проволоку пластиковыми лианами и гирляндами. Если только ты не стремишься к стилю «тюремный двор» — у тебя это и так шикарно получается.

Я тихо рассмеялась.

Он закончил чистить апельсин и протянул его мне.

— Спасибо, — сказала я. А потом просто сидела, уставившись на него с тяжестью в душе.

Он посмотрел на меня:

— Всё в порядке?

— Просто вспомнила, что Иззи говорила про апельсины.

— И что же?

— Ничего.

Он взял свой коктейль.

— Сегодня утром Гейб и Иззи привезли бассейн. Иззи попросила у него денег. Гейб попытался дать, а она вспылила.

Я фыркнула.

— Что?

— Гейб преодолевает препятствия, о существовании которых даже не догадывается, — сказала я.

Я протянула Сэту половину апельсина. Он отправил дольку в рот.

— А как насчёт тебя? — спросил Сэт. — Есть препятствия, которые мне нужно преодолеть?

Нет. Они непреодолимы.

Зазвонил телефон. Иззи.

— Кстати о дьяволе, — пробормотала я, наклоняясь за телефоном. — Привет…

— Ты где?

— На площадке перед дверью.

— Немедленно заходи внутрь.

Я тут же начала выбираться из бассейна.

— Что случилось?

— Просто зайди в квартиру. Сэт с тобой?

— Да…

— Хорошо. Возьми его с собой.

Сэт уже поднялся и смотрел на меня с тревогой. Как только мы зашли в квартиру, я тут же заперла дверь на засов и включила громкую связь.

— Я внутри. Говори.

— Кто-то снял видео, на нём ты.

— Что?

— Думаю, его сняла соседка снизу. Оно уже разлетелось по Сэти. Видео про то, как вы живёте без лестницы, и устроили себе уголок на площадке. Виден номер дома. И есть момент, где ты сидишь в пляжном кресле...

У меня внутри всё сжалось.

— Я ей написала в Директ, попросила удалить видео, но она пока не ответила, — сказала Иззи.

Сэт уже направился к двери.

— Куда ты? — спросила я.

— Оставайся внутри.

Он взял стремянку, спустил её вниз и скрылся из виду меньше чем за тридцать секунд.

Я подошла к окну, осторожно выглянула и увидела, как он скрылся под площадкой. Было слышно, как он стучал в дверь квартиры под нами. Приглушённые голоса.

Я закрыла жалюзи и села за свой маленький обеденный стол. Меня трясло.

— Послушай, — начала Иззи. — Шансы, что он это увидел, очень малы. Сомневаюсь, что этот парень сидит и листает Reels.

— Дело даже не в этом, — прошептала я, уронив лоб на ладонь.

Дело в том, что я живу в постоянном страхе. Какое-то нелепое видео, над которым два года назад я бы только посмеялась, теперь практически вызывало у меня паническую атаку.

Дело в том, что я больше не могу наслаждаться жизнью.

Я была зла. На систему, которая допустила это. На полицию и суды, которые не защищали меня. На службы поддержки психического здоровья, которые не помогли Джорджу прежде, чем он стал таким. На общество, которое учило меня, что моё дело — улыбаться и быть вежливой с мужчиной, от которого мне было не по себе... пока всё это не зашло слишком далеко.

И я так устала.

Смертельно устала жить подобным образом.

Глубоко внутри я хотела, чтобы он нашёл меня. Хотела, чтобы всё это наконец закончилось — так или иначе. Потому что устала бояться.

Я закончила разговор. Через пять минут, хромая, вернулся Сэт.

Он снял ботинок ради бассейна, а потом спустился и поднялся по стремянке с травмированной, незащищённой лодыжкой. Она и так уже вся была в синяках, а теперь он наверняка только усугубил ситуацию. Мне было неудобно, что он прыгал по лестницам ради меня.

Всё происходящее вызывало у меня неловкость.

— Видео удалили, — сказал он. — Я всё объяснил, они отнеслись с пониманием.

— Сейчас принесу лёд, — сказала я и пошла за пакетиком. — Не могу поверить, что ты залез на стремянку в таком состоянии.

— Ну, я же сказал, что сделаю это, — ответил он, когда допрыгал до стола. — При должной мотивации.

Я рассмеялась.

Сэт сел на стул, и подняв ногу, поморщился. Потом посмотрел на себя.

— С меня капает, я оставляю после себя лужи у тебя на кухне.

— Я могу дать тебе полотенце...

Вместо этого он просто снял футболку, и скомкав, положил себе на колени, совершенно неосознанно. А я так и осталась стоять и смотреть на него.

О-о-о, да чтоб тебя...

Их было восемь.

Пакет накренился у меня в руке, и несколько кубиков льда выпали из него. Я нагнулась, чтобы поднять их, но вместо этого пнула, и в итоге в одном купальнике начала гоняться за льдом по всей кухне.

Он с интересом наблюдал за этим.

— Ты как там?

— В порядке, — ответила я, мой голос звучал чуть выше обычного.

Наконец догнав последний кубик льда, я кинула его в раковину. А потом, восстановив самообладание, закрыла зип-пакет и протянула Сэту. Он продолжал ухмыляться.

Я скрестила руки на груди и заметила:

— Знаешь, не стоит вот так внезапно его показывать, без предупреждения.

— Мне что, надо было дать объявление? Типа «накачанный пресс вошёл в здание»?

— Перестань.

— Ну вообще-то дамы как бы намекнули на него, не то что бы ты не была предупреждена, — протянул он.

— ХВАТИТ!

Сэт рассмеялся:

— Ты весь день только и пытаешься снять с меня футболку…

— Ну, видимо, я не была готова к этому так, как думала, — вздохнула я и плюхнулась в стул напротив. — Почему ты вообще в такой форме? Это вне закона.

— Сила ствола всё-таки важна в моей профессии.

— Ну конечно. Каламбуры про деревья.

Он улыбнулся, и моё лицо чуть смягчилось.

Сэт. Подходящий мужчина в неподходящее время.

Но никакое время не будет подходящим, пока всё это не закончится.

Я зажмурилась, надолго. А когда открыла глаза, он внимательно смотрел на меня.

— Я не хочу, чтобы возвращали лестницу, — прошептала я. — Хочу, чтобы всё осталось так, как есть.

— Всё может остаться так… — начал он.

— Нет, не может. Не тогда, когда он всё ещё способен добраться до меня.

— Я не позволю ему сделать это, — сказал он. — Ему придётся сначала встретиться со мной.

— Этого я и боюсь, — ответила я, глядя на него с грустью в глазах. — Ты мне правда нравишься, — тихо сказала я.

— Ты мне тоже нравишься. Причём не просто как соседка.

Я отвернулась от него.

— Иногда хорошее начинается с чего-то плохого. Мы не выбираем, когда это произойдёт.

— Я знаю. Но я не думаю, что смогу это сделать. И не думаю, что смогу остаться здесь.

Мы молча смотрели друг на друга через стол.

— Ладно, не хочу быть тем парнем, который всё время говорит о деревьях…

Я хмыкнула.

— Но?

— Секвойи.

Я вытерла уголки глаз.

— Самые старые деревья на планете.

— Да. И они живут так долго потому, что держатся друг за друга. Они переплетаются корнями с другими секвойями, и это даёт им устойчивость. Одинокая секвойя упадёт.

Пауза.

— Шарлотта, ты не одна. Позволь мне помочь тебе.

— Как? — спросила я. — Что мне делать?

— Пусти корни. У тебя есть я, Джон, Иззи и Гейб. Люди, которые защитят и поддержат тебя. Я прибегу за пять секунд. Если меня не будет — Джон сможет помочь. Останься.

Я отвела взгляд. Как будто мне не хотелось того же. Я хотела пустить корни. Хотела перестать бегать, хотела наконец осесть на земле и остаться на ней. Хотела продолжать жить в той самой квартире, стены которой мы только недавно покрасили. С добродушным управляющим и милым парнем, живущим напротив.