— И кто тогда? — император сел за стол и пристально посмотрел на сына.

— Кто угодно, — пожав плечами, ответил Владимир Николаевич. — Что против Первозванова, что против Романовых, мог интриговать какой-то из родов, недовольных их действиями. А таких немало. За год жизни Андрея в Москве мы ещё раз убедились, что идиотов среди знати немало. И наверняка, мы ещё не всех знаем. Мне иногда кажется, что мы вообще живём в стране непуганых идиотов. *

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Вернувшись, я порадовался, что за время моего отсутствия подготовка снайперских групп не просела. Остававшийся за меня Спартанец пояснил: — Так ёк-макарёк, все же понимают, что от подготовки их результаты в бою и выживание в снайперских дуэлях зависит. А потом — они не с какими-то пукалками бегают, у них, можно сказать, стратегическое оружие в руках — дальнобойные крупнокалиберные винтовки!

Я про себя посмеялся — где-то я такое уже слышал про «супероружие в руках», но только в отношении «обычных» снайперов. Понятно, что Спартанцу с его мастерством «художественного слова» подобрать нужные формулировки для матросов труда не составляет. Но если такие «вербальные атаки» на матросов действуют и повышают их усердие в подготовке к реальным боям, то использовать их мы будем.

Спартанец с гордостью демонстрирует свежие наработки: удалось смастерить «устройство» для тренировки наблюдающих — ассистентов снайперов: они должны обеспечить, чтобы при выстреле из винтовки, не слетали иголки инея, не дрожали трава и листья на деревьях, которые находятся в зоне «выхлопа» газов после выстрела. Лёня показывает тонкие медные проволочки, к которым приклеены невесомые кусочки пластиковой плёнки и рассказывает: — Мы их расставляем на тренировках. Все наблюдающие научились создавать из уплотнённого воздуха «трубу», по которой проходят пуля и газы, вылетающие из ствола. А на безопасном расстоянии газы рассеиваются и место снайперской пары не выдают.

На удивление, очень быстро в «продвинутого» снайпера смог выучиться прапорщик — бывший начальник склада, Мечеслав Логинский с позывным «Рубака», в своё время щедро насыпавший мне тушёнки. Он и в самом деле, через три дня после этого эпизода пришёл проситься в снайпера и на «пробах» показал неплохую стрельбу, усидчивость и сообразительность, ловко вычисляя поправки при стрельбе. Когда я предложил командиру полка сформировать ещё одно отделение, обосновывая это наличием подходящего снайпера и образовавшейся, в связи с выделением мне «Алии», запасной крупнокалиберной винтовки, полковник Осипов задумался, сказал своё знаменитое «Пу-пу-пу» и дал добро…

Сегодня у нас двое «гостей» и в связи с их визитом выхода в поле нет — взвод расселся в комнате занятий и поблёскивая чисто выстриженными, почти лысыми головами, с любопытством смотрит на гражданских.

Встреча с представителями военной промышленности — это всегда интересно: война идёт крайне динамично, постоянно появляются новые тактические приёмы, новые вооружения и соответственно, разрабатываются способы их применения.

Упитанный мужчина в возрасте, в пиджаке и галстуке, аккуратной бородке клинышком, начинает рассказ: — Я представляю институт сейсмографии. Все вы наверняка слышали про землетрясения. С помощью различных приборов наш институт проводит измерения колебаний земной почвы при землетрясениях, и изучает всё, что с этим связано. В ходе боестолкновений в зонах локальных конфликтов, противником стала применяться аппаратура, которая относится к оборудованию, являющемуся профильным для нашего института. Вам эта информация должна пригодиться в связи с вашей специализацией.

Выдержав небольшую паузу, он продолжает: — Я уже говорил, что в последнее время противник стал применять новое оборудование; оно представляет собой мобильный сейсмограф высокой чувствительности. С помощью этого прибора можно уловить колебания земной почвы при движении человека на некотором расстоянии. Вот так выглядит портативный сейсмограф…

Представитель института раскрывает плоский чемоданчик и достаёт оттуда уже знакомую мне панель с двумя небольшими антеннами по бокам. Мои матросы с задних рядов вытягивают шеи, чтобы лучше рассмотреть диковинную штуку.

Убедившись, что вниманием «аудитории» он завладел, лектор продолжает: — Сейсмограф является оконечным устройством, для его работы ему необходим металлический штырь-измеритель, заглублённый в грунт. Между собой сейсмограф и штырь соединяются проводом, данная система способна почувствовать человека примерно за километр. Если штырей сделать два и разнести их хотя бы на сотню метров — расстояние обнаружения движущегося человека возрастёт, а точность обнаружения увеличится. При дистанции между штырями более трёхсот метров, прибор способен уловить колебания почвы от идущего человека на расстоянии до двух километров и привязать их к встроенной карте.

Думаю: — Вон оно как! Сами блоки я забирал, а про провода и штырь просто доложил, не придав им должного внимания. Видимо, раньше именно с помощью этих приборов поляки вычисляли наших снайперов. А что же меня не обнаружили?

Гражданский продолжает: — Поскольку прибор только принимает сигнал, узнать, что кто-то пытается определить, что вы движетесь, невозможно. Меры контрвоздействия разрабатывают наши коллеги, — он кивает головой в сторону парня, сидящего рядом и продолжает: — Мы же, в свою очередь, уже для наших специализированных подразделений усовершенствовали имеющуюся в институте аппаратуру и выпустили пробную партию портативных сейсмографов. Один из них передан службе вооружения вашего полка и завтра вы сможете начать с ним занятия. По мере изготовления на заводе, в войска будут поступать очередные партии приборов и приборных комплексов.

Следом выступает второй гражданский — молодой парень-заводчанин: — Наше производственное объединение производит различную наземную вспомогательную технику. Все вы знает линейку транспортных тележек «Депеша» — это наша продукция. Нам поручено разработать средство для противодействия мобильным сейсмографам. Конструктора и инженеры проектируют, а в качестве временного решения наш завод предложил использовать уже разработанную, но не запущенную в серию грузовую платформу типа «Заяц».

Заводчанин встаёт, достаёт из папки большой листок и показывает нам рисунок. И в самом деле, плоская платформа имеет четыре ноги.

Не садясь, он продолжает: — «Зайцем» платформу назвали за её способность совершать прыжки длиной до трёх метров, что позволяет переносить груз через траншеи и другие препятствия. И вот эти прыжки, как показали измерения, примерно соответствуют колебаниям, вызываемым человеком и способны запутать вражеские сейсмографы. Я также привёз в полк один экземпляр платформы, через неделю ожидается поставка ещё двух. И далее по нарастающей. Устройство не секретное, экспонировалось на выставках. Занимаемся и другими платформами. Вопросы?

— Получается, этот заяц где-то поблизости от идущего снайпера должен прыгать, чтобы вражеские приборы сбить с толку? — задаёт вопрос один из сержантов.

Я мысленно ставлю ему «плюсик» за сообразительность.

— Да, на расстоянии в триста-пятьсот метров, — соглашается представитель завода. — Вам предстоит разработать методику применения этой платформы. Например, заранее выпускать их с передовых опорных пунктов просто «побегать»: тогда они будут постоянно забивать сигналы сейсмографов и когда вы реально отправитесь на задание в поле, вражеские снайперы не смогут выделить ваши шаги на фоне помех. К тому же, нами, заводом, в ближайшее время начнётся испытание двух видов лёгких «Депеш», где колёса смонтированы таким образом, что навес на них при движении совершает резкие удары по грунту. Такая платформа заглушает шаги снайпера, находясь на расстоянии более километра от него.

В диалог вновь вступает представитель института: — Вы должны понимать, что сейсмографы имеют малую возможность для применения: только в идеальных для них условиях. Днём, когда рядом с опорными пунктами ездит техника, падают снаряды и мины, перемещаются люди, приборы не способны выделить слабое колебание почвы, которое создаёт снайпер при движении. Танк или грузовик, находящийся за несколько километров от опорного пункта, дают сильные вибрации, забивая все другие сигналы. А вот ночью, особенно под утро, когда тихо и движения нет — тогда сейсмограф эффективен. И мы боремся именно с этим узким временным окном, чтобы вас обезопасить. На большом удалении от опорных пунктов, в глубине «серой зоны», если нет посторонних сотрясений грунта, сейсмографы могут быть эффективны в любое время суток.