– Ничего не правильно, – возразил Гришаня. – Так себе он голкипер. Бегает много. Вот Кацман, которого залётные на станции убили, тот – да. У него талант от бога. А из Смирнова – что? Дырка он, а не голкипер. Хоть и человек героический.
Футбол всё по местам расставляет.
Рагим Джафаров. Традиция (пьеса в двух таймах)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
МИША – жених
НИНА – невеста
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ – отец Миши
ИРИНА ИВАНОВНА – мать Миши
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ – отец Нины
ОФИЦИАНТ – официант
ТАЙМ ПЕРВЫЙ
Ресторан. Все читают меню. Официант торопит угодливым присутствием.
НИНА: Ирина Ивановна, а что вы будете пить?
ИРИНА ИВАНОВНА: Ой, Ниночка, знаете… Вино, наверное.
НИНА: Красное или белое?
ИРИНА ИВАНОВНА: Да, Ниночка, пожалуй.
НИНА: Пожалуй что?
ИРИНА ИВАНОВНА: Пожалуй, вино.
НИНА: Красное или белое?
ИРИНА ИВАНОВНА: Да, Ниночка.
МИША (шёпотом): Господи, да возьми оба! (В голос, преувеличенно бодро) Мужчины, а мы как? Беленькой?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Извините, сегодня не получится.
МИША: Бать? Поддержишь?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да я чайку…
Ирина Ивановна с подозрением косится на мужа.
МИША: Случилось что?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да нет…
МИША: На таблетках?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Чего ты пристал-то? Обязательно бухать, что ли?
МИША: Да нет…
НИНА: Па-а-ап? А ты чего не пьёшь?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Да у меня чего-то желудок. То ли с дороги как-то растрясло, поезд этот…
НИНА: Я говорила: езжай Сапсаном.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Я его терпеть не могу, никакой романтики. Бездушно это всё.
НИНА: Никакой тебе курицы, никаких тебе соседей по плацкарту?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Вот-вот!
НИНА: И выпить не с кем?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: И это тоже.
НИНА: Так сейчас выпей.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Да я… Желудок…
НИНА: Ты же всегда желудок тутовой водкой лечишь.
МИША (аккуратно толкает невесту под столом коленом): Да чего ты пристала к человеку?
ОФИЦИАНТ: Пьют только дамы?
МИША: Нет, мне графин грамм на триста и три рюмки. Если вдруг кто захочет – присоединится. И две бутылки вина. Белое и красное.
ОФИЦИАНТ: Прекрасно, по еде вы готовы или подойти попозже?
ИРИНА ИВАНОВНА: Ой, молодой человек, а вот что вы посоветуете?
ОФИЦИАНТ: А что вы любите?
ИРИНА ИВАНОВНА: Бродского.
ОФИЦИАНТ: Посоветую не выходить из комнаты.
ИРИНА ИВАНОВНА (наигранно смеется): Вы такой шутник!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Ира, ты ещё не пила даже…
ИРИНА ИВАНОВНА: Не бухти! Я волнуюсь…
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Мне оливье.
Все за столом одновременно заказывают, уточняют, тараторят. Через минуту одновременно замолкают.
ОФИЦИАНТ (невозмутимо): Позвольте повторить заказ?
Все за столом хором: не нужно. Официант исчезает. Некоторое время все молчат.
ИРИНА ИВАНОВНА: Ниночка, напомните, пожалуйста, а кем вы работаете?
НИНА: AI-контрибутор.
ИРИНА ИВАНОВНА: Понятно.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Я тоже не понимаю, что это значит.
Некоторое время все молчат. Появляется Официант. Расставляет напитки. Исчезает. Миша наливает себе водки, жестом предлагает мужчинам. Те жестами отказываются. Хватаются за свой чай. Миша поднимает рюмку.
МИША: Ну что… Наверное, надо как-то… Да чего выдумывать, давайте за знакомство!
Все чокаются. Миша наклоняется к Нине.
МИША (шёпотом): Что происходит?
НИНА (шёпотом): А что происходит?
МИША: Мой батя с твоим не чокнулись. Даже чаем. Они и не поздоровались, кажется, когда мы всех знакомили. Руки не пожали. Надо как-то понять тихонько…
НИНА (в полный голос): Папа, что происходит?
Миша давится водкой, кашляет. Нина смотрит в упор на отца и бьёт жениха по спине.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: А что происходит?
НИНА: Мозги мне не делай. Ты не поздоровался, не чокнулся. В чём дело?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Дочка, ну давай не будем.
НИНА: Давай не будем, действительно. Только давай тогда я, а не ты буду сидеть с таким видом, будто у меня под носом говной намазано.
МИША: Нина!
ИРИНА ИВАНОВНА: Ниночка, ну что вы!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Подождите! Спокойно! Это наши дела, вас это не касается. Сидим спокойно, никого не трогаем.
МИША: Это какие такие ваши дела?
ИРИНА ИВАНОВНА: Ах ты… ты… (возмущённо раздувает ноздри и округляет глаза) Негодяй!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ (себе под нос): Вообще, это я из Питера…
ИРИНА ИВАНОВНА: Я так и знала! Так и знала! (В три глотка выпивает бокал и зло ставит его на стол.)
МИША: Что знала? Мам?
Все смотрят на Ирину Ивановну. Она зло смотрит на Павла Андреевича. Тот медленно неохотно задирает рукав. На предплечье – татуировка с буквой «Д».
НИНА: И что это?
МИША: «Динамо». А вы, Кирилл Петрович?
НИНА: «Зенит», и что?
МИША (со вздохом берётся за голову): Еханый бабай…
ИРИНА ИВАНОВНА: Сколько ты мне крови с этой ерундой в молодости попил! И всё мало? Детство не доиграло?! Вот сейчас это тут при чём?! Ты не на футбол приехал!
НИНА: Подождите, по-до-жди-те! Это вы в смысле за разные команды болеете – и поэтому… Даже выпить друг с другом не можете? Не разговариваете даже! Пап, ты чего, с ума сошёл, что ли?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Дочка, тут… немножко сложнее всё…
НИНА: Сложнее чем что?! А если бы я за ЦСКА, например, болела бы? Ты бы и со мной не разговаривал?!
МИША: Не нагнетай тоже!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Если за ЦСКА, то разговаривал бы.
НИНА (указывает на Павла Андреевича): А если за этих?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Нина, вы так не рубите. Вы не понимаете…
МИША: Так объясните нам! Я вот тоже не догоняю! Бать, ну ты хотя бы! Чего у вас за вражда такая, что это важнее… Свадьбы, сына.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да кто ж вам мешает?! Хотите – женитесь, хотите – ебитесь! Чё ты насел-то на меня?!
Павел Андреевич бьёт кулаком по столу. Звенит посуда. Опрокидывается бокал, проливается вино. Из воздуха появляется Официант.
ОФИЦИАНТ: Господа! Я вынужден попросить вас чуть сбавить тон вашей беседы, чтобы она не отвлекала других гостей. Позвольте, я вытру.
Некоторое время все стыдливо молчат. Официант вытирает вино, расставляет еду. Миша молча наливает себе рюмку. Выпивает. Громко хрустит огурцом. Кирилл Петрович и Павел Андреевич с завистью смотрят.
МИША: Ну, в целом, вы, конечно, правы. Это дела ваши. Нас это не касается. Сами разберётесь…
НИНА: Ага. Точно. Вы сами разберётесь, и мы сами разберёмся. Не хотите знакомиться с будущей роднёй? Да и не надо! Всё, езжайте домой!
МИША: Нин, ну чего ты… Чего ты масла-то в огонь подливаешь?
НИНА: А, главное забыла! Сына решили назвать Витей!
МИША: Ну Нина!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: В каком смысле?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Ты беременна?!
ИРИНА ИВАНОВНА: Чьего сына?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Почему Витя?
Появляется Официант. Ставит ещё еду. Все молчат. Переглядываются. Официант исчезает.
МИША: Мы хотели вам попозже это сообщить. Но раз уж так всё… И сразу скажу: нет, женимся мы не из-за этого, так совпало. Мы любим друг друга, ну и…
ИРИНА ИВАНОВНА (истерично): Ну и счастья вам! Ну и молодцы!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Кто решил, что… Ребёнка Витей назовёте?
Кирилл Петрович хмыкает, но сдерживается от смеха. Жестом извиняется.
