— Трудно сказать, пока не окажешься в такой ситуации. С одной стороны, ты прав, но с другой, разве мы не должны уважать желания тех, кого мы любим? Если бы с тобой случилась подобная ситуация, то ты бы чего хотел? Уйти в тыл или всеми возможными способами попасть на передовую, ко мне?

Я хмыкнул.

— Ну тоже верно. Если Вишня будет одна, Шестерня места себе не найдет.

— Мы можем переживать за близких нам людей, но мы должны и уважать их желания. И если их любим и считаем близкими, то должны помочь осуществить эти желания. Конечно, не все желания нормальны, есть безумные, и если мы их таковыми считаем, то максимум, что можем сделать, это отговорить. Но все это, конечно, спекулятивно, в нашем же случае с Шестерней его желанию быть в бою, быть рядом с Вишней мы должны помочь осуществиться.

— Да, в этом ты, наверное, права, — вздохнув, произнес я. — Только как ему помочь? Что сделать, чтобы он научился контролировать свою силу?

— Возможно, ему что-то мешает, вспомни, что он говорил.

Я лег на спину, перед взором застыл темный потолок, пальцы потерли подбородок.

— Он что-то говорил про сны.

— Как и у нас.

— А еще он говорил что-то про внешнее управление.

— Хм… а как мы вообще стали владыками хаоса?

Я напряг память.

— Это случилось в Бездне. Сначала я поглотил пламя того дракона хаоса и получил статус владыки. Потом нас схватили Лилит и Люцифер, а точнее, сила хаоса, отринутая ими, материализовавшаяся и принявшая облик своих хозяев, после чего они слились с нами и стали контролировать нас.

— Прямо как кто-то Шестерню, — сказала Ласка.

— Не совсем. Нас напрямую осознанно контролировали. Но потом мы избавились от контроля, затем силу, что потеряла над нами контроль, попытались убить с помощью Чумы и только тогда узнали, что это не души, а именно сила хаоса, что обрела собственное сознание, и потом заклинание Чумы не сработало. Далее эта сила, разделенная на Лилит и Люцифера, слилась, и появился Сафуил, после победы над которым сила хаоса вырвалась и, разделившись на два потока, влилась в нас. Ты также получила статус «Владыки хаоса». Стоп, я еще что-то получил.

Я открыл лог, потом набрал поиск и через некоторое время нашел старое сообщение:

Получен новый титул Бессмертный владыка хаоса.

Все атаки против хаоса +200%. Сила всех заклинаний хаос +200%.

— А ведь точно, я получил новый титул. Но почему-то бонусы от него не работают, как и то, что он отображается в общем окне характеристик.

— У меня такого нет, кстати, — заметила Ласка.

— Странно. Надо будет как-то с этим разобраться, — почесав лоб, сказал я.

— Давай потом, а сейчас вернемся к проблеме Шестерни, — предложила девушка. — Итак, нами тоже управляли.

— Нами управляла сила хаоса, которая получила личность. Шестерней же управляет просто сила порядка, но она обезличена, и все действия, если так можно сказать, инстинктивны.

— Но еще он говорит, что это не просто так, а словно кто-то управляет им как марионеткой, — напомнила Ласка.

— Да.

— Ты, когда поглотила силу хаоса, получила статус «Владыка хаоса». Я просто поглотил без изменений, кроме получения этого титула, что не работает. Я все так же имею режим «Владыки хаоса». Но после этого мы не теряем контроль, сила абсолютно подчинена нам. Я думал, что это из-за того, что она была обезличена. Но у Шестерни она также обезличена.

— Послушай, как владыки хаоса мы же можем управлять хаосом, так? — спросила Ласка.

— Ну.

— А может ли быть так, чтобы нами управлял хаос? Ну, если большая часть нашей силы отделится, ведь она тогда, теоретически, может управлять нами на расстоянии, как мы управляем любой силой хаоса.

— Возможно. То есть хочешь сказать, что мы полностью подчиняем силу хаоса только потому, что поглотили ее, она обезличена и не пытается нас подчинить?

— Что-то типа такого. Хотя в твоем случае ты достиг уровня владыки еще до того, как поглотил Люцифера.

— Возможно, в нашем случае из-за наших тел нужно было просто определенное поглощение, чтобы стать владыкой.

— Так, может, и с телом Шестерни что-то не то. Возможно, он также каким-то образом получил достаточно силы порядка, чтобы пробудиться как владыка, но есть еще сила порядка, как-то связная с ним, и настолько, что он не может контролировать себя.

— Но я же мог.

— Потому что рядом с тобой не было достаточно людей порядка. Вспомни, мы были в бездне, она вся пропитана хаосом, на тот момент рядом были я, Шестерня и Вишня, и во всех нас так или иначе был хаос, и даже враги были порождениями хаоса. Возможно, появись там кто-то связанный с порядком — типа альва, или нескольких, то ты бы потерял контроль и напал.

Я на миг задумался.

— Значит, если принять твою теорию за правду, то в мире где-то есть сила порядка связанная с Шестерней.

— Осталось только найти это место.

— Нет, я знаю одно такое.

— Правда? — удивленно вскинув брови, спросила Ласка.

Я молча кивнул, после чего через ви-сеть связался с Шестерней.

— Сюда, — сказала Иллин, поглядывая на нашу группу.

Шестерня, оглянувшись, пошел первым, я следом, а Ласка с Вишней шагах в десяти от нас.

Солнце поднялось на середину неба и ярко и приветливо светит, лаская кожу теплыми лучами.

Внезапно впереди на, казалось бы, пустом поле появился огромный кратер, похожий на тот, какой образуется от падения метеорита. В центре его огромная глубокая расщелина, из которой вырывается голубой свет.

Шестерня замер у края, его взгляд направился в расщелину. Альв посмотрела на парня, потом перевела взгляд на меня. Я сделал жест, что все в порядке и нужно лишь чуть-чуть подождать.

Парень тем временем несколько раз вдохнул и выдохнул.

— Ты как?

— Я чувствую ее, эту силу. То есть еще когда мы в первый раз пришли сюда, я ощущал, но это было не то.

— Готов идти?

— Да.

Мы начали спуск по лестнице, вырезанной из камня. За пять минут не спеша мы спустились к ее подножью. Голубой свет из расщелины стал ярче, его лучи словно пытаются проткнуть меня. Точно такое же чувство, как и от света, исходящего от Шестерни, когда он в режиме владыки порядка. Я, конечно, понимаю, что мы с Лаской могли ошибиться в своих выводах, но что-то мне подсказывает, что все так, как и предположили.

Мы двинулись прямо к расщелине. Вообще, если все правильно поняли, то Шестерня и сам все мог провернуть в одиночку, но на всякий случай, для подстраховки, мы пошли всей толпой. Если что, Вишня заключит его в сферу абсолютного отрицания.

Мы не успели сделать и пару десятков шагов, как металлические двери, что расположены в стенке кратера и ведут в город альвов, открылись, и оттуда вышли десятки альвов. Они с подозрением глянули на нас, потом на Иллин, после чего тихо двинулись за нами. Некоторые из задних рядов вытягивают шеи, чтобы посмотреть, что там впереди.

— Чего это они вышли? — спросил я.

— Ну, мне пришлось просить разрешения у старейшин впустить вас в город — это стандартная процедура. Мне также пришлось объяснять, что Шестерня хочет сделать у расщелины. Вы мне как-то невнятно объяснили, пришлось придумывать на ходу. И, видимо, они не очень поняли и теперь хотят посмотреть, что будет.

— А что ты сказала?

— Ну, сказала, что вы хотите получить благословение порядка перед предстоящей битвой. Что в прошлый раз, придя сюда, вы прониклись источником силы, и вот теперь, как истинные воины порядка, хотите свершить такой вот для вас священный ритуал.

— А они, значит, идут посмотреть, что же будет? — уточнил Шестерня.

— Угу.

Наконец мы подошли к расщелине совсем близко. Я почувствовал себя так, словно нахожусь в горящей печи. Яркий голубоватый свет жжет неимоверно, кажется, будто с меня содрали кожу и облили спиртом. Конечно, все это иллюзия, но слишком уж реалистичная. Хотя, что есть реальность и как ее определить? Все, что мы видим, слышим, чувствуем запахи и осязаем, прикасаясь к предметам, — все это электрические сигналы, посылаемые мозгу органами чувств, и если их сымитировать, то это и будет «реальностью» для нас.