Ласка подалась вперед и, облокотившись о стол, подперла подбородок ладонями, ее губы растянулись в улыбке.

— Интересно. Значит, вот так зародилась ваша любовь.

Феистол отвел взгляд, усмехнулся.

— Все верно. Я изменился. По просьбе Силены наложил на кристаллы особые печати, что не давали им эволюционировать, я хотел, чтобы ее остров выглядел как бы подчиненным хаосу, но на самом деле таковым не являлся. А потом пришли вы и, победив моих слуг и уничтожив кристаллы, порушили мои планы, а также подчинили меня, и теперь я служу силам порядка. Впрочем, возможно, так лучше. Все-таки когда Алион захватили бы, все равно обнаружили бы подлог и людей на острове превратили бы в воинов хаоса, а затем меня отослали бы дальше в другие миры, разлучив с Силеной навсегда. Сейчас же у меня есть шанс не дать этому случиться. Если силы порядка победят, то я смогу остаться здесь, вместе с возлюбленной, и смогу сделать ее и наших детей счастливыми.

На некоторое время повисло молчание, затем я кашлянул.

— Так, что-то мы отвлеклись от главной темы, — сказал я. — Итак, каким образом происходили изменения миров в миры хаоса? Ты же помнишь хотя бы то, что было в последних двух, до того как попал на Алион?

— Смутно. Да и после захвата мира мы отсылались дальше на захват нового. Как покоренный мир преобразовывался — я не видел.

— А в процессе завоевания? — спросила Ласка. — Вы же устанавливаете кристаллы, что не только пожирают ману и эволюционируют и призывают хаос-существ из других миров, но еще и заражают людей, даже огонь в тех местах становится зеленого цвета.

— Людей, особенно сильных, как из нашей вселенной, не так-то просто изменить, даже постоянно воздействуя на них хаосом. Да даже в вашем мире все не так просто. Кристаллы хаоса излучают энергию, но ее недостаточно. Нужно прямое воздействие — например, взять напитанную хаосом шкуру какого-нибудь животного, обратившегося в монстра хаоса, сделать одежду и облачить в нее человека. Под таким мощным воздействием, возможно, люди из вашего мира смогли бы обратиться. Люди из того же Алиона в большинстве своем выдержали бы, но духовно они стали бы ближе к хаосу и их проще было бы совратить. Но это касается только простых людей, а с воинами и тем более верующими в порядок и магами этот трюк не прошел бы. Да и бессмысленно все это. Такое воздействие, если оно превращает кого-то в монстра хаоса, приводит к тому, что он становится именно тем, чем были мы, как я рассказывал ранее, — абсолютным монстром хаоса. Даже хуже — он полностью неуправляем, нападает на всех, действует на инстинктах — его сознание исчезает. Это не то, что лазирады, к примеру, гублоны или те же хаос-люди. Такие слуги нам точно не подходят. А вот те, что создаются с помощью этого магического круга, что ты нарисовал, намного перспективней и похожи на тех же лазирадов и других обращенных существ в мирах, где победил хаос.

— А во время захвата, не создавали ли из местного населения таких же прислужников хаоса, как это делают сейчас, создавая хаос-людей? — спросил я.

— Нет. Такое вижу впервые. При захватах миров никаких обращений до этого захвата не происходило. Обращение делали после захвата мира, но я этого уже не видел, просто в другом мире, устанавливая кристаллы хаоса, видел, как прибывают уже новообращенные монстры хаоса из недавно захваченного мира.

— Что ж, раз так, то получается, демоны хаоса придумали что-то новенькое. Нам нужно больше информации. И, возможно, мы не ограничимся только разведкой, — холодно произнес я.

Пауль и Ханна.

Небо постепенно темнеет. И хоть темнота — это друг для лазутчиков, особенно в городе, который фактически лишился электричества и ночью тут хоть глаз выколи, но не думаю, что нам это сильно поможет. Лазирады, как ящеры, могут чувствовать тепло, гублоны же имеют такие высокие характеристики, что даже такая ночь для них — это легкие вечерние сумерки. Да что там говорить, даже я могу сейчас неплохо видеть без очков ночного видения, хотя, конечно же, использую их, а вот у Ласки ловкости столько, что очки ей не нужны, как и Феистолу.

Переулок сделал поворот, и мы вышли к спортивному комплексу. Три этажа с бассейном, разными площадками под теннис, мини-футбол, баскетбол и, конечно же, фитнес-центр. Точнее, все так было раньше. Сейчас же все, что было внутри, выкинули, и теперь справа от здания валяется куча мусора: сетки, ракетки, мячи, тренажеры, шкафчики для одежды и многое-многое другое. Окна здания заколочены изнутри, но между досок пробивается слабый зеленоватый свет. У входа дежурят несколько Лазирадов.

Мы замерли, наблюдая за охраной. Периодически из здания выходят гублоны, а значит, охраны хватает и внутри.

— Окна заколочены, так что не подсмотришь, — произнесла Ласка.

— Можно попробовать попытаться разглядеть что-то через щели при помощи биноклей, встать у окна здания напротив поглядеть, — предположил я.

— Не думаю, что там много что увидишь, — с сомнением произнесла девушка.

— Значит, нам нужно как-то попасть внутрь.

— Бесшумно вряд ли получится, — задумчиво сказала Феистол.

Мы отошли обратно во двор. Я потер подбородок, пытаясь понять, что и как делать. Переодеться не получится — сразу разоблачат. Можно попробовать как-то незаметно спуститься сверху на крышу и через нее пробраться, но что-то мне подсказывает, что нас заметят еще на стадии спуска. И даже если спустимся, то враг, возможно, предусмотрел подобный расклад и там будет охрана. Но даже если охраны нет, и заметить нас могут только при спуске — все равно это слишком рискованно. Шанс того, что нас заметят — процентов десять-двадцать, по крайней мере такую цифру выдал чип, после того как я внес данные, а это огромный риск. Действовать лучше всего минимум при шансах обнаружения один или два процента. Если мы не найдем возможность проникнуть в здание с таким шансом, то рисковать не будем и просто отступим и поищем другое здание, где также проводят разные эксперименты.

— Тим, а что если попробовать через подземные технические коммуникации? — внезапно спросила Ласка. — Помнишь, как раньше мы по ним путешествовали, когда уходили от преследования корпоратами?

— Но это в нашем родном Азия-1, тут же может по-другому быть, — возразил я.

— И все же нужно попытаться.

Я потер подбородок. В принципе, Ласка права, попробовать можно — времени у нас хватает.

— Нужно тогда найти схему коммуникаций, — сказал я.

— В мэрии точно есть, но до нее еще дойти надо — сотни километров, — прошептала девушка, потерев подбородок. — Возможно, в ремонтных службах есть схемы.

— Наверняка. Так, Феистол, мы пока спрячемся, твоя же задача найти следующее здание…

— Вот, сюда владыки.

Перебежав через улицу, мы оказались у каменного забора, рядом с воротами. Убедившись, что никого поблизости нет, осторожно приоткрыли ворота, после чего скользнули внутрь.

В центре внутреннего двора, недалеко от центрального входа в трехэтажное здание, застыли две грузовые машины с крупными фургонами, справа расположено депо, двери открыты, и можно увидеть еще несколько грузовых машин службы городского ремонта. Мы подошли к зданию. Выполнено оно все в том же готическом стиле, к двери ведет лестница, справа и слева от нее статуи гаргулий.

Два часа назад я дал Феистолу указание поискать здание городской ремонтной службы и описал примерно, как оно должно выглядеть. У меня был план города, так что я указал ему нужное направление, дал наказ проработать маршрут, а также посмотреть, не охраняется ли здание. С чем демон хаоса прекрасно справился, после чего привел нас к этому зданию.

— Хотела бы я посмотреть на того, кто занимался проектированием города и в целом его дизайн кодом, — произнесла Ласка, глядя на здание.

Мы подошли к резным дверям с красивой металлической ручкой, рядом с ними неработающий терминал, распознающий лица и автоматически открывающий двери. В городе уже давно не вырабатывается электричество. Я взялся за ручку, дверь с легкостью открылась. Замки тут магнитные, и без электричества они также не работают. Сделано это для того, чтобы в случае отключения электричества, например, при пожаре, люди не оказались заперты в помещении и смогли выбраться.