Нельзя, в частности, игнорировать и то, что «каф» (Кавказ) занимает особое место и в масонской символике. Во-первых, его числовой эквивалент 33 являет собой высшую степень посвященности в эзотерические тайны. Во-вторых, буква «каф» масонами помещается в центр «звезды Давида» (два перекрещенных треугольника), где она означает «тайну, конечный элемент». Наш самый осведомленный в этих делах источник Идрис Шах поясняет относительно символа «каф», что «масонское и суфийское использование его можно считать идентичным».^{443} Мы не желали бы повторять опасные богохульства (да защитит нас от них Всевышний!), но «энциклопедист суфизма» Идрис Шах видит в этом слове… сотое, тайное имя Аллаха.^{444} Однако, использование этого слова в центре «звезды Давида», являющейся самым распространенным символом Яхве, Верховного Существа, богодьявола, и оброняемые Идрисом Шахом как бы мимоходом слова: «Суфии говорят — с землей и небом будет 33…»,^{445} свидетельствуют о том, что символ «каф», или эзотерический символ Кавказа, в тайной науке используется как граница, на которой сходятся добрые и злые, божественные и сатанинские силы на нашей планете. Мы пока не будем соглашаться или опровергать это, мы констатируем, что так определяет роль Кавказа эзотеризм.

Отсюда мы переходим к личности одного из величайших немецких ученых Иоганна Фридриха Блюменбаха, получившего в свое время почетный титул «магистра Германии».^{446} Блюменбах родился в 1752 году и умер в 1840-ом. Он занимался многими науками, но вошел в историю как человек, который впервые назвал белую (арийскую, европейскую) расу кавказской. С тех пор это обозначение сохранилось в антропологической науке, в частности, в США и Западной Европе. В России, после прихода к власти большевиков, его поспешили заменить на новый термин — «европеоидная раса». Впрочем, это все политические нюансы, на которые мы не будем отвлекаться.

Почему Блюменбах назвал белую расу кавказской? Видимо, не просто так. В свое время он владел самой большой в мире коллекцией черепов, сравнивал их, производил расчеты и в конце концов решил, что название «кавказская» наиболее подходит для той расы, которую чаще всего было принято обозначать термином «арийская».

Выше мы коснулись некоторых моментов эзотерического восприятия Кавказа как места, где сходятся светлые и темные силы. Мы помним, что в эзотеризме было принято считать юг обиталищем добра, а север — зла. В Индии и Палестине, например, «северную (или левую) сторону» Шивы и Яхве считали воплощением дьявола, а «южную (или правую) сторону» — воплощением бога. В цивилизациях Центральной Америки юг обозначали белым, а север — черным цветом. Кавказ же эзотеристамк Старого Света воспринимался как граница между югом и севером и как место, где в наибольшей степени сконцентрировано противоборство добра и зла (как в монотеизме) или как место, где добро и зло переплелись воедино (как в культе Верховного Существа). Последнее видно из того, что масоны поместили символ Кавказа (букву «каф») в центр «звезды Иеговы» (или, иначе, «звезды Давида»).

Итак, в эзотерической традиции Кавказ — альфа и омега, начало (Ной) и завершение (Гог и Магог) современного человечества. Но это еще не все. В древности и в средневековье Кавказ считался осью земли, гористой линией, разделяющей не только мистические, но и реальные географические регионы севера и юга, Европы и Азии.^{447} Находясь как бы в самом центре Старого Света и являясь, по Библии, тем местом, откуда после потопа расселилось все человечество, Кавказ, как ни один регион, был достоин, по мнению Блюменбаха и его последователей, дать свое название арийской расе, живущей к северу, югу, западу и востоку от этой горной страны — от Индии до Британии и от Урала до Африки. Действительно, если соединить границы расселения белой (арийской) расы диагоналями, центр их пресечения будет на Кавказе. В этом легко убедиться с помощью линейки и географической карты мира.

Термин «кавказская раса», изъятый в СССР из научного оборота в 20-е годы, был, как уже говорилось, заменен на «европеоидную». Но тбилисские антропологи в середине 50-х годов, после смерти Сталина, вновь воскресили этот термин, но уже в значительно более узком смысле и несколько ином звучании. Благодаря А. Н. Натишвили и М. Г. Абдушелищвили в кавказоведческую литературу вошло определение «кавкасионский тип», охвативший горские народы Центрального Кавказа по обе стороны хребта.^{448}

Есть ли какая-то внутренняя взаимосвязь (помимо внешнего звучания) между терминами «кавказская раса», введенным в антропологическую науку Блюменбахом, и «кавкасионский тип», чьим автором является тбилисский ученый М. Г. Абдушелишвили? На первый взгляд эта связь отсутствует, так как название, выдвинутое Блюменбахом, охватывает всю белую, арийскую расу планеты, а термин «кавкасионский тип» охватывает лишь несколько горских народов Кавказа. Однако, нам предстоит убедиться в том, что оба эти названия имеют весьма глубокую взаимосвязь, хотя в научной литературе мы не найдем ни малейшего упоминания о ней. Эта связь сыграла в исторических судьбах вайнахов роль настолько значимую и роковую, что мы не имеем права игнорировать ее.

В кавкасионский антропологический тип, один из четырех типов, распространенных на Кавказе (другие три: понтийский, каспийский и малоазийский или иберийский), ученые включили горцев Грузии, балкарцев, карачаевцев, осетин, андийцев и вайнахов.^{449} Признаки, характеризующие кавкасионский тип, затухают к западу, востоку и югу от центра ареала и читателю, как и ученым, ясно, что в центре кавкасионского ареала находятся именно вайнахи, наиболее яркие представители этого антропологического типа, названного специалистами «самым кавказским из кавказских типов».^{450}

Карачаевцы и балкарцы ныне разговаривают на языках тюркской группы, а осетины — на иранском. Эти языки сформировались, как известно, не на Кавказе. Относительно того, как предки осетин очутились на Кавказе, мы уже писали в XI главе. Отвечая на вопрос, каким образом тюркоязычные карачаевцы и балкарцы, а также ираноязычные осетины оказались носителями кавкасионского типа, крупнейший антрополог России В. П. Алексеев пишет: «Антропологические наблюдения однозначно демонстрируют непрерывную последовательность поколений от местных популяций древности, говоривших, бесспорно, на каких-то кавказских языках, к современным тюркоязычным народам Северного Кавказа и осетинам. Для карачаевцев, балкарцев и особенно осетин мощный субстратный слой местного кавказского происхождения выявлен и в языке, и в культуре… Переход их предков на тюркскую и иранскую речь имел место не раньше чем в эпоху позднего средневековья, то есть представляет собой заведомо позднее явление».^{451}

Из этого суждения следует один вывод: ни карачаевцы, ни балкарцы, ни осетины не принесли кавкасионский антропологический тип на Кавказ, а переняли его в итоге межэтнических контактов у более древнего местного (субстратного) населения, чей язык был впоследствии ассимилирован тюркоязычными и ираноязычными пришельцами. Сама ассимиляция эта произошла в эпоху позднего средневековья.

Грузинские ученые, вводя в научное обращение определение «кавкасионский тип», использовали древнегрузинскую литературную традицию, в частности, «Картлис цховреба», в которой предком вайнахов был назван Кавкас. Следовательно, в «кавкасианах» грузинские антропологи видели носителей физического типа, свойственного в первую очередь именно вайнахам. Мы убедились, что В. П. Алексеев подтверждает это. Для него балкаро-карачаевцы, равно как и осетины, являются пришельцами, перенявшими физический облик, элементы языка и культуры местного аборигенного населения, в которых даже при самом пристальном исследовании можно видеть только вайнахов. Других претендентов нет, так как кроме названных народов (осетин, карачаевцев и балкарцев) на Центральном Кавказе живут лишь вайнахи и кабардинцы. Но кабардинцы относятся к понтийскому (черноморскому) типу^{452} и, кроме того, мигрировали на место нынешнего обитания с причерноморского региона лишь в ХIII-ХV веках,^{453} то есть, по историческим меркам, совсем недавно.