Профессор Тельо, открывший древний перуанский город Чавин, построенный в IX веке до н.э., раскопал главное святилище этого города — огромный каменный блок с символикой созвездия Ориона. «Камень Ориона» — один из самых устойчивых символов Верховного Существа, дошедший через века до наших дней и занимающий центральное место в эзотерическом произведении Н. К. Рериха «Криптограммы Востока». Об этом произведении мы еще поговорим, а пока укажем, что лестницы Чавинских храмов строились по четко определенной схеме: «Часть лестницы, обращенная на север, сделана из камня черного цвета, часть, обращенная на юг, — из белого камня».^{205} В отличие от М. Стингла, который называет это чередование «загадочным», читатель уже должен знать, что в культе Верховного Существа север (левая сторона) олицетворял дьявола, а юг (правая сторона) — бога, как в случае с Яхве и Шивой. Поэтому эти стороны света и обозначены соответствующими цветами. В том же Чавине найдена статуя божества с человеческим телом и ягуарьими (ягуар в Америке — животное солнца) чертами лица. Этот бог правую руку воздел к небу, а левую — к земле, что является еще одним выражением символики «богодьявола», Верховного Существа.

Приблизительно с 300 года до н.э. у перуанских индейцев появляется обряд искусственной мумификации трупов, которые хоронились в каменных пещерах в позе эмбрионов — явственно подчеркнутый мотив возвращения после смерти в «материнское лоно» камня. В эту же эпоху появляются и первые медицинские инструменты для трепанации черепа — очевидный итог многовековых манипуляций с отрезавшимися у жертв головами, мотив которых буквально наводняет искусство перуанских индейцев.

Мумии изготовлялись следующим образом:

Описание этого жутковатого погребального обряда, несомненно связанного с культом камня, огня и солнца, должно бы заставить некоторых вайнахских историков, доказывающих происхождение названия трупа («дакъа») от глагола «сушить» («дакъо»). задуматься надаем, как происходила «сушка трупов». Любая домохозяйка знает, что без удаления внутренностей и засолки («бальзамирования») невозможно высушить на солнце или на огне даже окуня, не то что человека. Иначе все превращается в гниль. Стоит ли ради созвучия слов обвинять наших предков в манипуляциях с покойниками, наподобие описанного выше? Нет, конечно. Но тогда как быть с многочисленными «солнечными могильниками» (маьлх каш) в вайнахских горах, и даже целыми «городами мертвых» наподобие знаменитого Цойн-Пхеда? Надо полагать, что окончательный вердикт должны вынести патологоанатомы после выборочного исследования всех этих бесчисленных мумий в чечено-ингушских «солнечных могильниках».

Возвращаясь к мумиям индейцев, укажем кстати, что одна из них после разбинтовки явила изумленным археологам великолепно сохранившееся лицо европейца с длинными пышными усами и бородой, тогда как у индейцев борода и усы почти не растут.^{207} Напомним, что мумия принадлежала человеку, жившему в Перу почти за две тысячи лет до Колумба.

Все религиозные обряды и ритуалы перуанских индейцев сопровождались таким обилием отсекаемых голов, разумеется, человеческих, что в этом отношении инки и их предшественники в Перу — абсолютные чемпионы мира, оставившие далеко позади даже ацтеков с их коллекциями черепов в храмах. Уменьшенные специальным способом засушенные человеческие головы и просто черепа встречаются в неимоверном количестве везде — в храмах, могилах, подземельях. Тема Мертвой Головы — самый устойчивый «орнамент» в изобразительном искусстве. Их таскали на поясах, вешали на грудь в виде ожерелий и даже была какая-то система «орденов и медалей» из этих жутких трофеев. Вайнахское название ожерелья и бус («туьтанаш»), переводимое буквально как «черепа», может навеять невеселые мысли о нашем далеком и, к счастью, навсегда ушедшем в прошлое язычестве…

Почитание Солнца было распространено настолько, что инкские короли (Великие Инки или просто Инки), считавшиеся сыновьями дневного светила, даже хоронились «на солнце». Джим Вудмэн, американский историк-энтузиаст, экспериментально доказал, что перуанские индейцы умели сооружать воздушные шары. Он построил один такой шар (напоминающий по форме перевернутую пирамиду), использовав старинные предания и письменные свидетельства, и даже совершил на нем успешный полет над знаменитой пустыней Наска. Инженеры американской компании «Рейвен», исследуя характеристики шара Джима Вудмэна, выявили в нем весьма любопытное свойство, названное «солнечным эффектом». Дело в том, что индейский воздушный шар, поднявшись на высоту 1500 метров, попадал в некое равновесие тепла и холода и летел в сторону солнца. Недаром сохранились предания, что некоторые Великие Инки после смерти возвращались на Солнце.^{208} Возможно, королей иногда погребали в таких воздушных «могилах».

Впрочем, «воссоединение с Солнцем» происходило при погребении не только в воздушной, но и в земной, каменной пирамиде. Ведь пирамиды и в Новом, и в Старом Свете являлись все тем же образом Камня, из которого Солнце (Небесный Огонь) появляется и в который возвращается в образе своего земного воплощения — фараона или Инки.

Любопытно, что с эпохи Мочика (примерно середина 1 тыс. н.э.) на «портретных сосудах» — особом виде индейской керамики, все чаще попадаются не только европейские, но и негритянские и азиатские лица, что является не только доказательством связей индейцев с другими материками, но и массового характера этих связей.^{209}

Именно в эту эпоху строительство американских пирамид достигает своего расцвета. Никогда ни до, ни после не строились такие огромные пирамиды, каковой является Пирамида Солнца в долине Моче.

Строили эту пирамиду не менее 200 тысяч человек, на нее ушло 50 миллионов кирпичей, она имела основание 228 на 135 метров и достигала высоты 16-этажного дома.

Тогда же окончательно оформилось и «солнечное однобожие» в Перу. Все культы были поглощены культом Солнца-Творца или Мастера-Солнца. Самое важное для почитателей этого верховного божества или Верховного Существа — исправно и регулярно поставлять ему массовые жертвоприношения в виде умерщвляемых на его каменных алтарях людей. Поэтому Солнце стало и богом войны,^{210} как и у ацтеков, евреев, ассирийцев и т.д. Ведь военные походы для расширения владений, империй, приносили столько человеческих жертв, что Верховное Существо могло быть довольным…

М Стингл пишет: «Согласно представлениям мочикцев, человеческая кровь была излюбленной пищей богов. Божество само двигало рукой жреца, когда тот пронзал ритуальным ножом горло жертвы».^{211} Кстати, жрецы в Америке, как и везде в мире, передавали человеческую жертву богу часто «через себя», то есть сами ее съедали, что было равнозначно тому, что ее съел бог.

Бог солнца, единый бог — Верховное Существо, является Богом мусульман и христиан не больше, чем Яхве, Ашшур, Ра, Митра, Серапис и т.д., хотя М. Стингл с явным волнением задается вопросом, а не был ли Виракоча (бог солнца) инков чем-то большим, чем языческий бог? Бог, утопающий в человеческой крови, бог-людоед, которому прислуживают жрецы-мясники, бог-тиран, воплотивший идею завоевания и порабощения народов, бог-садист, которого не удовлетворит простое убийство, а только зверское, мучительное — как далек этот безумный образ от Истинного Бога, Бога Любви и Милосердия, Господа Миров, к которому обращены сердца, помыслы и дела верующих в Него!