В главе, посвященной некоторым тайным деталям биографии Наполеона, мы остановимся подробно на роли масонства и, в частности, его революционного авангарда — ордена Иллюминатов — в подготовке и проведении Великой Французской революции. Молодого Наполеона в масоны посвятил некто Филиппо Микеле Буонаротти’, потомок одного из братьев знаменитого живописца эпохи Ренессанса Микеланджело Буонаротти, названный современниками «разрушителем всех правительств»; он состоял во влиятельной Сионской Общине, являясь одним из ее руководителей. Кроме того, он занимал одну из высших степеней в ордене Иллюминатов, основанном сотрудником богатейшего еврейского финансиста Ротшильда — Адамом Вейсгауптом. В своем капитальном труде «Великая Французская революция 1789–1793» П. А. Кропоткин раскрывает еще одну грань политической карьеры Буонаротти — он совместно с Бабефом (один из виднейших деятелей Французской революции) в 1794 году создает «тайные коммунистические общества», давшие (после революции 1830 года) начало новым тайным обществам «коммунистов-материалистов».^{176}

Коммунисты-материалисты (как и весь орден Иллюминатов) ушли в 1795 году в глубокое подполье. Одна из организаций иллюминатов «Лига Справедливых Людей» наняла Карла Маркса для написания «Коммунистического Манифеста», опубликованного в Лондоне в 1848 году. После этого и сама Лига получила новое наименование — «Лига Коммунистов».^{177} Именно «Лига Коммунистов», в которой вскоре Маркс и Энгельс заняли главные роли, и является предтечей всех бесчисленных коммунистических партий мира.

Выявив связи Маркса с Сионской Общиной (Маркс и сам был евреем и происходил из старинной раввинской семьи^{178}) и масонами (Маркс и Энгельс достигли 31 степени посвящения — одной из самых высших в масонстве^{179}), мы теперь можем поискать связи Маркса с мистическим сатанизмом, не сомневаясь в том, что эти связи должны быть. И действительно, они обнаруживаются в стихах молодого Маркса:

И еще:

Эти многообещающие стихи взяты из драмы Маркса «КВЛАНЕМ», написанной им в студенческие годы. Кстати, слово «квланем» на древнееврейском представляет собой анаграмму (чтение наоборот) имени Иисуса Христа (мир ему).^{180} В Каббале анаграмма Бога есть одновременно атеизм и сатанизм (мы уже упоминали об этом).

Можем ли мы теперь сомневаться в том, что марксовская диалектика с ее знаменитой формулой «Единства и борьбы противоположностей» есть всего лишь философская интерпретация яхвизма, богосатанизма, культа Верховного Существа, в котором в единой сущности слились противоположные начала — добра и зла? И было бы глупо думать, что марксизм (материализм) пребывает вне всякой религии. Весь «атеизм» материалистов основывается на дарвиновском учении, в котором роль Бога, как Творца, полностью игнорируется, а на место Бога поставлена природа, которая сама в себе черпает творящую потенцию (как Гея или Атум), оживляемая «огненной стихией», современными модификациями которой являются какие-то «космические излучения».

«Такова диалектика» — этими волшебными словами можно объяснить любое противоречие, оправдать насилие, попрание человеческого в человеке, очевидную подлость. Этот магический ключ, словно воровская отмычка, подходит к любому замку. Один пример из школьных учебников: «Политика России на Кавказе носила колониальный характер и ее проведение сопровождалось кровопролитием и истреблением целых племен и складывающихся народностей. Но присоединение Кавказа к России имело прогрессивное значение для кавказских народов, так как ускорило их развитие в русле единой европейской культуры». Школьник или студент, задумавшись над этой иезуитской и кощунственной словесной конструкцией, находил, однако, душевный покой — ему внушалось, что такова диалектика истории, что истребление народов и завоевание Кавказа по «священной формуле» Маркса есть добро, путь к которому проходил через зло. Это всего лишь исторический процесс («единство»), в котором закономерно присутствует борьба «противоположностей» (кровопролитие и прогресс). Одним словом, в дьяволе (кровопролитие) — бог (прогрессивные последствия) и в боге (прогрессивные последствия) — дьявол (истребление народов). И все это вполне приемлемо не только для марксистов, трактовавших подобным образом историю XIX века, но и для сегодняшних российских державников, которые выдают жестокое и массовое истребление чеченского народа как какое-то «благо» — для России и, что звучит особенно кощунственно, для самих чеченцев. Диалектика господствует там, где отсутствует вера в Бога. Диалектика направляет преступные действия тех, кто дикими, лишенными человеческой нравственности законами природы подменяют заповеди Творца.

Теперь мы поймем, что хотел выразить иллюминат Гете, вкладывая в уста Мефистофеля (дьявола) следующие слова: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Кстати, именно эти слова взял в качестве начального эпиграфа к своему знаменитому роману «Мастер и Маргарита» писатель М. Булгаков, словно для того, чтобы читатель знал, чей образ он воплотил в Воланде. Примечательно, что первый вариант названия этого романа звучал так: «Евангелие от Сатаны…» Роман этот, безусловно, написан «посвященным».

Специалист-религиовед замечает о Воланде, что «он олицетворяет некое „дьявольское предопределение“- он как будто может распоряжаться человеческими судьбами, о чем прямо заявляет на первых же страницах романа». И далее: «Получается, что булгаковский дьявол обладает качествами, которые должны принадлежать божеству… Однако, такая трансформация не нова. К ней издавна прибегали создатели ересей внутри христианской веры-манихеи, богомилы, катары. Суть этих ересей в том, что Христос не смог уничтожить „дело дьявола“- хотя для борьбы с дьяволом он и был, по Евангелию, послан на землю… Добру не удалось победить зло, и Богу пришлось разделить власть с Сатаной. Себе Он оставил небеса, а „противостоящему“ уступил землю, живых людей, поэтому все земное зло и земное добро — не от Бога, а от Сатаны. И вот что замечательно: булгаковский Сатана именно такой — от него исходит и добро, и зло…»^{181}

Чуть ниже читатель увидит, что дьявол, с которым пришел бороться Иисус Христос, есть иудейский Яхве (Иегова), который узнается в булгаковском Воланде и который является центральным объектом поклонения масонов (в любой масонской ложе начертано имя Иеговы). И если ереси катаров, богомилов и манихеев оказали влияние на создание образа булгаковского «богодьявола», то эти же секты, по признанию масонов, передали им «традицию» через посредство Ордена Храма. И здесь завязываются в единый узел истоки эзотерических произведений и Гете, и Дюма, и Гюго, и Булгакова.

Но это так — шалости гениев. Нам же, бедным людям, достаточно знать, что дьявол, как в «Фаусте» Гете, лишь «часть силы», а вся «сила» есть, очевидно, Верховное Существо.