— С ними это только секс, а потом я ухожу. У нас с тобой это… — я замолкаю, потому что до сих пор не знаю, как правильно объяснить, то, что происходит между нами. В моей голове все предельно ясно, но признаться в этом, открыться и спросить, так ли это для него – слишком страшно.

— У нас с тобой все не по правилам, — говорит он, крепче обнимая меня за талию и притягивая к себе еще ниже по кровати. — Мы ненавидели друг друга, потом я узнал тебя получше, ненавидел чуть меньше, потом мы стали вроде как друзьями, потом случился секс, и вот мы здесь.

— Я никогда не испытывала к тебе ненависти.

— Ты такая красивая маленькая лгунья, — он покрывает нежными поцелуями мою ключицу. — Ты же меня терпеть не могла.

— Думаю, у меня были на то веские причины. Ты был таким грубым, когда мы встретились в первый раз. Тебе хватило одного взгляда на меня, чтобы решить, что я одинока и нелюбима. Это заставило меня чувствовать себя ужасно.

Он прижимается лбом к подушке рядом со мной, затем отстраняется, убирая волосы с моего лица, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Все, что я знал, это то, что одна из вас была одинока. Я вошел в ту комнату и молил Бога, чтобы это оказалась ты. Я ни разу не думал, что ты нелюбима, думаю, я влюбился в тебя уже тогда.

— Фу, — поддразниваю я, но прижимаюсь губами к его губам, пока не чувствую, как он улыбается мне. — Мне жаль, что я назвала тебя мужчиной-шлюхой. Это было очень грубо и осуждающе с моей стороны. Я почувствовала себя оскорбленной и стала защищаться.

— И мне жаль, что я назвал тебя шлюхой. Я всегда сожалел об этом. Но ты, должно быть, уже знаешь об этом?

Я испустила долгий вздох. Я не придала значения его словам, но они причинили мне больше боли, чем я когда-либо показывала. Я поняла, что с того момента, как увидела его, я хотела, чтобы он смотрел на меня не так, как другие мужчины. Не как на завоевание или пари, которое нужно выиграть. А как на человека, достойного большего, чем связь на одну ночь. Большего, чем я когда-либо была для кого-либо еще.

— Я серьезно, Хэтти, это была самая глупая вещь, которую я когда-либо говорил. Я был совершенно ошеломлен, когда увидел тебя, и я никогда ни с кем не испытывал ничего подобного. Я нервничал, хотел найти с тобой общий язык, но у меня ничего не вышло. Думаю, ты потрясающая. Всегда так думал.

Я прижимаю ладонь к его щеке и касаюсь губами уголка его рта.

— Извинения приняты. Я простила тебя давным-давно.

Мы лежим так какое-то время, переплетя конечности, блуждая руками, наблюдая глазами. Он прикусывает нижнюю губу, и я знаю, что он что-то умалчивает.

— О чем ты сейчас думаешь? — шепчу я. — Ты можешь сказать мне.

Он с трудом сглатывает и накручивает прядь моих волос на палец.

— Знаю, что испытываю судьбу, но что ты думаешь обо всей этой теме с отношениями?

Мне было интересно, сколько времени пройдёт до начала обсуждения этого вопроса. Даже само слово «отношения» приводит меня в ужас, но теперь я испытываю и искру любопытства. Есть только один человек, который когда-либо заставлял меня задуматься о возможности отношений, партнерства, и его большой палец сейчас проводит по внутренней стороне моего запястья, желая, чтобы я дала ему шанс. Я многое упустила в своей жизни, потому что слишком быстро захлопывала двери, и мне больно думать, что я чуть не упустила его.

— Я бы сказала, что над этим еще предстоит поработать, но я уже не так против этой идеи, как раньше.

Его облегчение ощутимо.

— Я серьезно, Хэтти. Если ты хочешь попробовать, посмотреть, что из этого может получиться, тогда я полностью согласен. Я не хочу провести без тебя еще один день. Я был несчастен.

— Ты не боишься? — спрашиваю я.

— Чего?

— Того, что нам будет больно. Того, что мы причиним друг другу боль?

— Нет, милая, — он качает головой и придвигается ближе, целуя меня в лоб. — Я не боюсь. Может быть, у нас ничего не будет получатся, пока мы не выясним, как это – быть вместе. Может быть, ты причинишь мне боль, или я сделаю больно тебе, но я обещаю, что всегда буду говорить с тобой и всегда буду делать все возможное, чтобы все снова стало лучше. Разлука с тобой причинила бы гораздо, гораздо больше боли. Я не твой отец, детка. Я бы никогда не отказался от чего-то настолько хорошего.

— А что насчет детей? — это важные, судьбоносные вопросы, которые нужно обсуждать людям, состоящим в отношениях. Если мы хотим разных вещей от жизни, то у нас нет шансов.

— А что насчет них?

— Ты хочешь их. «Целую кучу» – говорил ты.

— Да, может быть, не знаю. Это не помеха. А что насчет тебя?

— Не думаю. Не то чтобы я их не любила, просто во мне есть эта неистовая энергия сумасшедшей бабули. Не думаю, что детям полезно проводить со мной слишком много времени. А что, если ты передумаешь?

— Тогда мы еще раз говорим об этом. Мы всегда будем продолжать говорить. Нам не обязательно решать все прямо сейчас и идти по одному пути. Я мог бы прожить с тобой тысячу разных жизней и быть счастливым в каждой из них.

Господи, как он додумался до такого? Он такой романтичный, что заставляет меня поежиться и сдержать улыбку. Я уже представляю, как Меган и Кара упадут в обморок, когда я расскажу им об этом.

— Что, если я никогда не смогу поверить, что ты останешься? — если я больше всего боюсь, что он уйдет, то второй мой самый большой страх – что я вобью клин между нами, постоянно переживая из-за этого.

Он переворачивается на спину, увлекая меня за собой, и мы прижимаемся друг к другу, пока моя голова не оказывается напротив его сердца. Его рука зарывается в мои волосы, прижимая меня к себе. Другой рукой он находит мою и ободряюще сжимает ее.

— Я докажу тебе это. Буду доказывать это столько – сколько потребуется, — говорит он.

И я ему верю.

Эпилог

Два месяца спустя

Роб

Если это вообще возможно, «Лунное сияние» еще оживленнее, чем на Хэллоуин, здесь полно людей, которые не побоялись холодной декабрьской ночи, чтобы отпраздновать и встретить новый год с размахом.

Как всегда, помещение выглядит потрясающе. Кара умеет преображать обстановку в зависимости от случая. С потолка на разной высоте свисают сотни диско-шаров разных размеров, и вся комната под ними переливается.

Хэтти пригласила какого-то невероятно крутого диджея, о котором я никогда не слышал, но когда она запустила продажу билетов на сегодняшний вечер в социальных сетях «Лунного сияния», они все были распроданы всего за два дня. Теперь все здесь, и каждый наслаждается своей лучшей жизнью.

Все, кроме меня. Мне скучно, и я нервничаю. Я не хочу находиться здесь, в душном клубе. Будь моя воля, я бы увез Хэтти куда-нибудь, но она отказалась подвести свою команду и попросить выходной в один из самых загруженных вечеров в году. Она всегда заботится обо всех остальных, но я счастлив быть тем, кто заботится о ней.

Люк и Кара находятся где-то в толпе тусовщиков, после того как провели Рождество в Шотландии. Кажется, они постоянно уезжают в мини-отпуска, но я не могу их за это винить. Они оба наверстывают то, что жизнь отняла у них так много времени.

Не знаю, в курсе ли Хэтти, но Люк сказал мне, что они планируют провести первый год совместной жизни, совершая как можно больше поездок, прежде чем попытаться завести ребенка. Надеюсь, все сложится в их пользу, и я смогу стать Веселым Дядей Робом лучше раньше, чем позже.

Сегодня вечером здесь нет Меган. Она сказала Хэтти, что останется дома, чтобы вести дневник и наметить планы или что-то в этом роде. Очевидно, это будет лучший год в ее жизни, и я надеюсь на это. Она такая хорошая подруга для всех нас, и она заслуживает самого лучшего.

Так что я остаюсь один, прячусь в конце бара и присматриваю за своей девушкой. Большую часть рождественских каникул мы провели в постели. Казалось бы, я должен был насытиться ею по горло, но сейчас даже несколько футов – это слишком большое расстояние между нами. Мне нужно, чтобы она была ближе, чтобы я мог держать ее в своих руках.