Плечи у нее напряженные, все в узлах, и я не торопясь смазываю их еще большим количеством масла, разминая подушечкой большого пальца. Неудивительно, что у Хэтти все в узелках. Не думаю, что за все время, что я ее знаю, я видел ее расслабленной, и знаю, что она не следит за собой должным образом. Отвечает на электронные письма в любое время суток, неправильно питается, при каждом удобном случае ругает меня своим маленьким сердитым ротиком. Вряд ли это можно назвать поступками умиротворенной женщины, а я не хочу для нее такой жизни.

Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей расслабиться сегодня вечером, и сделаю все возможное, чтобы она больше никогда так не перетруждалась.

Перебирая пальцами волосы у нее на затылке, я осторожно поворачиваю ее голову из стороны в сторону, но тихий писк заставляет меня остановиться.

— Ты плачешь?

— Нет, — она шмыгает носом, затем еще раз. Легкое подрагивание ее плеч говорит об обратном.

— Лгунья. Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет.

— Хорошо, тогда, я продолжаю, — я ложусь рядом с ней, убираю волосы с ее лица и поглаживаю плечо. — Что случилось, милая?

— Не знаю. Честно, я не знаю. Это очень мило, я не расстроена, просто ты заставляешь отображать все мои чувства на моем лице.

— Тебе никогда раньше не делали массаж?

— Конечно делали, но не великолепный парень, когда его член прижимается ко мне.

— Значит, ты считаешь меня великолепным, — я касаюсь пальцем кончика ее носа. Хочу поцеловать ее, но знаю, что она мне не позволит. — Я так и знал.

— Ты просто невыносим, — она закатывает глаза и слегка приподнимается, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Пожалуйста, мы можем прямо сейчас заняться сексом? Честное слово, я в порядке.

— Чувствуешь, что готова?

— Да, обещаю.

— Перевернись на спину.

Глава 26

Роб

Мое самообладание висит на волоске, когда она переворачивается, открывая мне еще больше своего прекрасного тела. Месяцы, прошедшие с тех пор, как я встретил Хэтти, были самой долгой прелюдией в моей жизни, но я могу потерпеть еще немного.

Схватив ее за лодыжки, я подтягиваю ее ближе к изножью кровати, располагая так же, как в прошлый раз. С тех пор я мечтаю об этом каждую ночь. Я прокладываю дорожку поцелуев вверх по внутренней стороне ее бедра, пока мой рот не оказывается на его сгибе.

— Если телефон снова зазвонит, я выброшу его в окно, ты меня поняла?

Она морщит носик, сдерживает улыбку и кивает.

Так чертовски мило.

— Хорошо, ты вся моя.

Мое первое облизывание было долгим и медленным, и я наслаждался вкусом ее возбуждения, тем, как ее пальцы перебирали мои волосы. Она тихо стонет, выгибая спину, и я не торопясь исследую ее своим языком, изучая все способы, которыми могу доставить ей удовольствие.

Хэтти приподнимает колено над кроватью и отводит его в сторону, еще больше открывая себя для меня. Нет ничего более возбуждающего, чем когда женщина не стыдится своих желаний, своей потребности в удовольствии. Закинув ее вторую ногу себе на плечо, я кладу ладонь ей на живот и удерживаю ее неподвижно, пока ласкаю языком ее клитор.

Я не тороплюсь, но могу сказать, что она уже близка – ее дыхание прерывистое, глаза крепко зажмурены, мышцы живота сокращаются и расслабляются под моей рукой. Я провожу пальцем внутри нее, затем другим, направляя их вверх, поглаживая в такт ритму своего языка.

Затем ее бедра обхватывают мою голову, прижимаются к моему лицу, и ее стоны становятся громче. Я отрываю свой рот как раз перед тем, как она сорвется, лишая ее оргазма, который так сильно хочу ей подарить. Ее стоны разочарования возбуждают меня больше, чем когда-либо.

— Какого хрена, — рычит она, откидывая голову на спинку кровати. — Я думала, ты из тех мужчин, которые гордятся тем, что доводят женщин до оргазма? Не сдаваясь.

— Кто сказал, что я сдаюсь? Мы только начали, — я сильно посасываю ее клитор губами, мой язык настойчиво касается этого нежного комочка нервов, который заставляет ее выгибаться на кровати. Блядь, мне нравится видеть, как она одержима, но я снова останавливаюсь.

— А-а-ах! Это так похоже на мужчину – приблизить женщину к оргазму, а потом все изменить.

— Ох, милая, я вижу, что ты близка. И ты не в своем уме, если думаешь, что я уже позволю тебе кончить. Я не тороплюсь, красавица. Я знаю, что как только ты кончишь, то начнешь волноваться. Мы делаем все по-моему, аккуратно и не спеша.

Все еще обнимая ее одной рукой, я прижимаю ее к себе и поднимаю пальцы, чтобы подразнить ее ленивыми движениями, которые скользят вверх и вниз по ее клитору, а затем снова опускаются, еще больше увлажняя ее.

— Я хочу услышать, как ты умоляешь. Хочу, чтобы ты изнывала от желания.

— Пожалуйста, Роб, просто трахни меня уже, — она по-настоящему дичает, извивается под моими руками.

— Не могу, малышка.

— Почему нет?

— Ты меня так заводишь, почувствуй, что со мной делаешь, — я встаю, прижимаюсь к ней своим членом и сильно толкаюсь, легко скользя по ее влажности. — Я не продержусь в тебе и пяти секунд.

Она пытается обхватить меня ногами, сильнее вырываясь из моей хватки.

— Пожалуйста, я больше не могу этого выносить.

Я тоже не знаю, сколько еще смогу выдержать. Наклонившись, втягиваю в рот ее идеальный сосок, слегка прикусывая его, просто потому, что могу.

— Дай мне секунду.

Наше совместное времяпрепровождение этим вечером тянулось мучительно медленно, но я все равно забыл положить презервативы поближе к кровати, прежде чем прийти сюда. Я вскакиваю и достаю один из них из сумки, снимаю обертку и натягиваю его на себя, возвращаясь к кровати, где она распласталась для меня посреди огромного матраса.

Хэтти приподнимается на локтях, широко раскрыв глаза, и смотрит на меня. Я возвышаюсь над ней, запечатлевая ее в памяти.

— Не смотри на меня так, — говорит она.

— Как?

— Как будто ты выиграл.

— Конечно я выиграл, а ты – гребаный приз. Посмотри на себя, такая горячая, — я опускаюсь на колени между ее бедер, раздвигая их. Мои пальцы обводят мягкие складки, где ее ноги переходят в бедра. — Такая красивая.

Она закрывает лицо рукой, не в силах принять комплимент. Я осторожно опускаю их, наклоняясь, чтобы она не могла отвести взгляд.

— Не думаю, что тебе достаточно говорили о том, какая ты красивая, Хэтти.

Я провожу большим пальцем у нее между ног, задерживаясь, чтобы обвести клитор, и она стонет от дразнящего прикосновения. Другой рукой я обхватываю ее подбородок и заставляю ее смотреть, как облизываю свой большой палец.

— Так вкусно. И все это для меня, — я переплетаю свои пальцы с ее и поднимаю ее руки над головой. — Ты готова?

— Да, — говорит она на дрожащем выдохе. Раз я не могу поцеловать ее в губы, то довольствуюсь внутренней стороной ее запястья, мягкой, чистой кожей, где могу чувствовать биение ее пульса под своими губами. Мой член инстинктивно прижимается к ней, и в этот момент я теряю самообладание. Я больше не могу сдерживаться, не могу удержаться, чтобы не войти в нее одним быстрым толчком.

Хэтти стонет мне в горло, прижимаясь сиськами ко мне. Я даю ей секунду привыкнуть ко мне, прежде чем пошевелить бедрами. Она высвобождает одну руку и просовывает ее между нами, но я отдергиваю ее.

— Роб, пожалуйста, — хнычет она. — Мне нужно кончить.

— Разве я делаю не то, что тебе нравится?

— О, бедный маленький эго-маньяк, — смеется она на выдохе. — У тебя все хорошо получается, но я не могу кончить от одного лишь проникновения, мне нужно больше.

— Ты сказала, что я должен тебе оргазм, и я пообещал, что доставлю его тебе. Какой твой любимый способ достичь его?

Она хмурится, когда думает об этом, и это заставляет меня задуматься, неужели никто никогда не спрашивал ее об этом, никто никогда не ставил ее на первое место.