— Ты сделал это для меня? — спрашиваю я.

— Да, — тихо кивает он. — Я не мог позволить им просто уволить тебя, хотя ты, вероятно, заслужила это своей маленькой выходкой.

Я облегченно вздыхаю и зажмуриваю глаза, сдерживая поток слез, которые грозят пролиться в любую секунду.

— Спасибо. Все уже знают, что я ухожу?

— Нет, мы еще не делали объявления. Ты можешь уйти с гордо поднятой головой.

Я сижу, уставившись в окно у него за спиной. Это, наверное, самое долгое наше молчание в жизни.

— Что мне теперь делать?

— Уберешь со своего стола. Пойдешь домой и отдохнешь как следует. А потом ты посмотришь, куда тебя заведет жизнь. Я знаю, ты здесь уже давно, Хэтти, но, возможно, это лучшее, что с тобой когда-либо случалось.

Посмотри, куда тебя заведет жизнь.

Жизнь всегда вела меня только по тому пути, по которому я сама себя подталкивала, и в последнее время это стало еще более тягостным занятием.

Я встаю, чтобы уйти, разглаживая ткань своей юбки, которая задралась. Ненавижу эти дурацкие юбки. Сожгу их все, когда вернусь домой. Куда бы меня ни завела жизнь, надеюсь, что мне больше никогда не придется так одеваться. Я уже взялась за ручку двери, когда он остановил меня.

— Хэтти. Я сожалею о том, как все сложилось. И особенно о той роли, которую я в этом сыграл. Ты великолепна в своем деле, и мне всегда нравилось работать с тобой. Если в будущем тебе понадобятся рекомендации, обращайся лично ко мне. Не проходи через отдел кадров, хорошо, малышка?

У меня щемит в груди и стоит комок в горле. Он уже давно не называл меня так, но в течение многих лет Эндрю, сам того не осознавая, был для меня кем-то вроде отца. Он выводил меня из зоны комфорта, подбадривал, и, хотя, ругал меня по любому поводу, он всегда прикрывал мне спину. И, несмотря на то, что я заварила такую кашу, он по-прежнему это делает.

— Спасибо тебе, Эндрю. Это действительно много значит для меня. Прости, что я назвала тебя хуйней. На самом деле это не так.

Вернувшись к своему столу, я перекладываю свои вещи из ящика в сумку и в последний раз оглядываю офис. Столы других людей украшены семейными фотографиями, цветущими суккулентами и горами безделушек. Они держат в руках кружки с горячим кофе, что соответствует их индивидуальности, когда они встречаются после выходных.

Самое личное, что есть у меня на столе – это блеск для губ и старая книга нашего книжного клуба. Со всем этим я разбираюсь меньше чем за две минуты, поэтому бросаю туда степлер, как последнее «пошли вы». Одному богу известно, что я собираюсь им прошивать. Может быть, я смогу использовать его, чтобы собрать свою жизнь воедино теперь, когда я полностью разорвала ее на куски. Ха-ха-ха, я такая уморительная. Нет, на самом деле это не смешно, не так ли?

Я должна попрощаться с людьми, но я не выношу подобных сцен. Когда пройдет шок, я отправлю людям электронные письма из дома, закажу что-нибудь выпить или еще что-то такое. Никто даже глазом не моргнул, когда я вышла из офиса в 9:15, впервые в жизни оставшись без работы.

Поездка домой проходит как в тумане, и только когда выхожу на своей станции, я понимаю, что понятия не имею, когда снова вернусь в Лондон.

Когда я вхожу в дом, в нем слишком тихо. Даже в дни моей удаленной работы здесь не так. Я завтракаю с Меган перед тем, как она уходит в школу, включаю радио, когда не работаю на звонках, и встречаюсь с Карой за ланчем.

Не знаю, что с собой делать, поэтому снимаю эту ужасную одежду, надеваю свои любимые джинсовые шорты и толстовку с капюшоном и иду в «Солнечное сияние».

— Привет, — с улыбкой говорит Люк, когда я становлюсь в начало очереди. — Не ожидал увидеть тебя сегодня. Что я могу тебе предложить?

— Мне нужен кофе, новая работа и телефон твоего психотерапевта.

У моего замечательного, добросердечного друга хватает такта не рассмеяться. Вместо этого он обходит стойку и заключает меня в крепкие объятия.

— Как насчет того, чтобы начать с кофе, а потом ты расскажешь мне обо всем остальном?

Глава 40

Хэтти

Я несколько дней ждала весточки от своих старых коллег, но, кроме смс от Эндрю, который проверял, как у меня дела, не было ни одного сообщения. Это реально глупо с моей стороны. Я достаточно долго проработала в этой жестокой индустрии, чтобы знать, что люди постоянно приходят и уходят без объяснения причин. Если вас не видно, вы просто перестаете существовать. Смешно вспоминать, как раньше мы привлекали клиентов разговорами о том, что наша команда – это семья. Мы не были семьей, а я была не более чем винтиком в механизме, который можно было заменить в мгновение ока.

Я все еще не решила, чем заняться, но не думаю, что когда-нибудь захочу вернуться к той жизни. Роб был прав. Я проводила дни и большую часть ночей, рассылая электронные письма, чтобы сделать богатых людей еще богаче. Даже спустя всего пару недель я с трудом могу понять, почему я всегда была так этим увлечена.

Люк попросил меня помочь с несколькими сменами, и это было на удивление весело. Во время учебы в университете я пару раз работала официанткой, и, хотя кофемашина в «Солнечном сияние» похожа на что-то из научно-фантастического фильма, мне не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к ней.

Я чувствую себя свободнее, работая неполный рабочий день в симпатичной маленькой кофейне. Мои смены проходят легко, и, как оказалось, мне действительно нравится общаться с людьми, когда речь заходит о чем-то другом, кроме работы. Сегодня вечером я присоединяюсь к книжному клубу со своего места за стойкой, убираюсь и прислушиваюсь к чьим-то мыслям.

По-видимому, Роб теперь тоже ходит в книжный клуб «Солнечное сияние». Подозреваю, что так он присматривает за мной, поскольку я не отвечаю на его сообщения, хотя и не осмеливаюсь спросить. Он, вероятно, попытался бы оправдаться каким-нибудь предлогом о поддержке Кары, но я бы все равно ему не поверила.

Он сидит впереди, рядом с Люком, и кивает, слушая, как другие делятся своими мнениями. Я не была уверена, что он читал книгу, но, надо отдать должное, этому человеку есть что рассказать о Диком огне. Это первая книга из серии «Ранчо Лютик» о женщине, пытающейся сохранить контроль над своим семейным скотоводческим ранчо, и миллиардере, который хочет купить эту землю.

Все было чертовски предсказуемо, и уже с пяти страниц я поняла, что Вайнона покорит Калеба в ту же минуту, как посадит его на спину лошади. Устройте родео и партию в бильярд в захудалом баре, и мужчина сменит свои броги (прим. парадные мужские туфли) на Бландстоуны (прим. бренд прочных, универсальных ботинок), прежде чем вы успеете сказать: «Быстрее!» Тем не менее, мне понравилось, как и сегодняшней компании.

— Мой главный вопрос в том, когда мы сможем организовать групповую поездку в страну ковбоев? — Меган смеется. — Я отчаянно хочу попасть на родео и посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

Может быть, это то, что мне нужно сделать в этот неожиданный отпуск – немного попутешествовать, посмотреть мир. Уверена, что мне бы понравилось встречаться с южанином, у которого пряжка на ремне размером с мое лицо. Как обычно, я начинаю говорить прежде, чем успеваю запихнуть слова обратно в рот.

— Я просто хочу, чтобы кто-нибудь надел мне на голову свою ковбойскую шляпу и положил в рот свой член. Честно говоря, я так о многом прошу?

— Хэтти! — Кара ругает меня с другого конца комнаты, но здесь мои люди, и они не могут сдержать смех. Даже члены книжного клуба «Солнечное сияние», которым за шестьдесят и за семьдесят.

— Хотела бы я обладать твоей энергией, Хэтти, — смеется Дженис.

— Хотел бы я тоже, чтобы у тебя была ее энергия, — поддразнивает ее муж Джеральд.

Я не обращаю на это внимания, но остаток вечера держу рот на замке.

Когда книжный клуб подходит к концу, я прощаюсь со всеми, говорю Меган, что увидимся дома, и пытаюсь не обращать внимания на Роба, который явно ждёт меня. Я не могу долго прятаться в кладовке, но когда выхожу, он все еще там, ждет у двери.