Мишель просто смотрит на меня широко раскрытыми глазами, явно не зная, что делать.

— Вы не записываете, — я смотрю на нее, пока она не берет ручку, и откашливаюсь. — Лоуренса Десмонда пригласили «поддержать» мою работу, без моей просьбы или консультации, и в последующие недели вся моя работа была передана ему, опять же без моей просьбы или консультаций. Теперь вы втянули меня в «ежеквартальное собрание», которое на самом деле является собранием для обсуждения моего будущего в этой компании, и предлагаете мне проекты среднего уровня, что, по-моему, очень похоже на понижение в должности.

Вам меня не обдурить. Я уже все это здесь видела.

— Так что, Боб, со всем уважением, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом, — можете забрать свои проекты среднего уровня и засунуть их куда подальше. У меня прекрасные отношения со «Спиритид». Брент и я…

— Брент больше не работает в «Спиритид», — вставляет Эндрю.

— Я это знаю, и у его заместителя даже не хватило порядочности связаться со мной, чтобы представиться. Как будто я для него не существую. Это невероятно непрофессионально и, откровенно говоря, грубо. Если бы подобные отношения развивались в обратном направлении, я бы расторгла наш контракт.

— Ты закончила, Хэтти? — устало спрашивает Боб, и я надуваю губы из стороны в сторону, размышляя об этом.

— Да, закончила.

— Это не понижение. Это возможность. Позже в этом году у нас освободиться должность повыше, и…

Я киваю в сторону Эндрю.

— Ты уходишь?

Он быстро качает головой, и Боб продолжает:

— Мы бы хотели, чтобы ты провела некоторое время с другими клиентами, чтобы укрепить свой опыт. Двое или трое из них должны быть легкими для человека твоего уровня и таланта.

О, Боб, лесть открывает все двери.

Мой мозг раскалывается, и я сдерживаю улыбку. Еще минуту назад я думала, что выброшу стул в окно, а теперь выясняется, что они хотят подготовить меня к повышению. Почему Эндрю не сказал мне об этом еще несколько месяцев назад? Возможности продвижения по службе выпадают все реже и реже, чем выше ты продвигаешься в этой отрасли, и их не было уже долгое время.

— Черт возьми, — я обхватываю голову руками и отодвигаю свой стул от стола, пока не упираюсь в него лбом. — Почему никто в этой компании не может просто говорить откровенно? Это все гребаные игры разума. Не записывай этого, Мишель.

Я сажусь, вытираю лицо руками и на секунду прихожу в себя. Операция «Повышение» начинается прямо сейчас, в этой самой комнате. Я сделаю все, что потребуется.

— Спасибо вам, Боб. Эндрю знает, что я очень хочу развиваться в компании, и я рада возможности расширить свою клиентскую базу, — Боже, как изящно у меня с языка слетают подлизывания. Я не обратила должного внимания, когда Боб рассказывал свою презентацию, посвященную новым клиентам, но я знаю бренды, представленные на его экране, и любой из них бы мне подошел.

— Есть ли клиенты, с которыми вы особенно хотели бы, чтобы я поработала?

Полный успех, Хэтти, предоставь им право выбора.

— Вы можете выбрать сами. Почему бы мне не отправить вам краткую информацию по каждому из них, и вы сможете посвятить остаток недели тому, чтобы погрузиться в изучение, прежде чем примете решение.

— Было бы здорово. Пришлете также бюджеты и основные цели?

— Конечно. Снова соберемся в понедельник.

Из недр моей сумки доносится мелодия звонка Роба, когда я выхожу из спортзала. Мои руки и ноги гудят после того, как я выплеснула свой гнев на кикбоксинге, и я достаю телефон, затем бросаю сумку в багажник и отвечаю.

— Чего ты хочешь? — хмыкаю я, пряча улыбку, расплывающуюся по моему лицу.

— Привет, Хэтти.

Почему у него такой сексуальный голос? Он даже поздороваться не может, чтобы это не прозвучало непристойно.

— Просто звоню, чтобы предупредить тебя.

— О чем?

— Я не собираюсь кончать до самой пятницы.

— Что, прости? — я смеюсь. Протискиваюсь между машиной и стеной, открываю дверь и сажусь на свое место. — Почему это?

— Приберегу все для тебя.

— Это… странное занятие.

— Думаю, тебе тоже не стоит кончать.

Иисус Христос. Даже просто разговаривая с ним об этом, мне хочется кончить прямо сейчас.

— Ну, к счастью для меня, ты не можешь принимать решения о моем теле, так что можешь отваливать.

— Хэтти, — его голос понижается до того рычащего, дразнящего тона, который я так полюбила. Я прикусываю губу, откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. — Я серьезно. Ты не будешь трогать себя до пятницы. В следующий раз, когда ты кончишь, это случится в моих руках.

Бля-я-я-я-ядь. Да, блядь, конечно, приятель. Во-первых, ты мне не начальник, а во-вторых, как будто ты сможешь меня остановить. Я просовываю руку под пояс своих леггинсов и под нижнее белье. Чувствую, какая я горячая и скользкая, как и всегда, когда разговариваю с ним. Я тихонько постанываю, когда кончики пальцев скользят по моему клитору, и прикусываю губу, чтобы заглушить стон. Черт возьми, меня даже не волнует, поймет ли он, что я делаю.

— Где ты, Хэтти? — спрашивает он.

— В спортзале, — шепчу я, надавливая сильнее.

— Вытащи руку из трусов.

Я распахиваю глаза и вытаскиваю руку.

— Что за…

— Слева.

Я смотрю через машину. В телефоне слышу, как он смеется, и через пассажирское окно вижу его, сидящего в своей машине, припаркованной рядом с моей. Он самодовольно машет мне рукой.

— Я так тебя ненавижу. — вешаю трубку и выезжаю с парковки.

Клоп: Хэтти Бьюкенен, ты грязная шалунья. Это довольно возбуждает, знать, что ты собиралась кончить, думая обо мне, но никаких шаловливых ручек до пятницы. Обещаю, ожидание того стоит.

Я: Сделка отменяется. Все кончено. Я не приду.

Клоп: О да, ты кончишь, милая. Осталось 70 часов. Считаю каждую минуту до того, как ты окажешься в моих руках.

Глава 24

Хэтти

В пятницу я вообще не могу сосредоточиться. Слишком нервничаю, чтобы пообедать, и провожу вторую половину дня, разбирая входящие сообщения и наблюдая за часами, пока не собираюсь с Эндрю, Бобом и другими директорами по работе с клиентами, которые работают под его руководством. Только полный придурок мог запланировать встречу на конец пятницы, но я полна решимости произвести хорошее впечатление, быть вежливой и проявить заинтересованность.

Когда ухожу, Эндрю желает мне счастливых выходных, и я успеваю на поезд домой, успевая на него секунда в секунду. Я отчаянно хочу принять душ, чтобы избавиться от городской вони, но останавливаюсь, когда нахожу Меган в гостиной в окружении школьных учебников, которые она проверяет. На этой неделе мы были похожи на проходящие мимо корабли.

— Привет, — говорит она, отодвигая учебники, чтобы освободить для меня место. — Кара сегодня свободна. Не хочешь заказать что-нибудь на вынос, как в старые добрые времена?

Черт, я правда этого хочу. Мне нравились те вечера, которые мы проводили втроем, ели, пили и сворачивались калачиком на диване Кары. Ладно, я не скучаю по тем моментам, когда она была так расстроена из-за того, что ее бросили, что плакала, пока не засыпала, но когда мы были счастливы, то были по-настоящему счастливы. Нам не нужны были эти глупые мужчины.

— Мне очень жаль, но у меня планы.

— О, хорошо.

— Я действительно хочу сделать это в ближайшее время. Мне кажется, что со всеми этими свадебными хлопотами у нас давно не было девичника.

— Ага, — говорит она, и ее голос звучит печальнее, чем обычно.

— Ты в порядке?