Даже в глазах темнеет, когда я о таком думаю.

«Если скажешь со скалы прыгнуть…» Вот и прыгнул буквально…

- Спасибо, - сказала я тихо.

- За что? – не понял Стефан.

- За то, что спас меня, прикрыл, вытащил.

- Пф-ф! – Стефан фыркнул, волосы чуть взъерошил на макушке. – Для этого проводников и нанимают. Просто показать направление и по карте можно, но важно не это. Важно довести. Сейчас я еще минутку посижу, и тебе на ногу что-нибудь сделаем.

Болит, значит. Так, что тяжело собраться и даже попытаться встать. Я видела, как он чуть дотронулся до ноги аккуратно, рану разглядывая, потом сморщился, зубы сжал.

Только ведь проводником он пошел не за деньги. И уж точно не ради спасения Руперта.

- Осла сюда привести? – спросила я. – Давай, приведу. Сейчас…

Он глянул на меня, на осла. Потом кивнул.

- Давай.

Плохо, значит…

- А ты не сломал ногу?

- Не, - он мотнул головой. – Когда мы по склону поднимались, я на колено вставал, опирался нормально. Просто ударился сильно, болит.

- Может, тебя перевязать сначала?

- Не надо. Я обернусь, и оно само затянется. Так лучше.

Ладно, хорошо, пусть так, ему виднее.

Я кое-как поднялась, слегка качало, и тоже нога, которой зацепилась, болела немного, потянула. Но у меня вроде ничего, думала – хуже будет. Вот тоже – двое хромых.

Слегка пошатывало, но это, скорее, от навалившейся слабости, от напряжения. Сейчас пройдет.

- У тебя-то нога как? – спросил Стефан.

- Потянула немного…

- Дойти сможешь? Мы сегодня далеко не пойдем. Нам главное с открытого места уйти. Тут скоро будет удобное место в камнях, я думал там привал в обед устроить, но, наверно, стоит до утра посидеть и передохнуть. Завтра должно стать лучше.

Да, наверно…

Мы потеряем время, но я и сама понимала, что не очень готова сейчас идти весь день, а уж Стефан тем более.

Я поковыляла по склону за ослом. Он сначала дернулся от меня, потом остановился, дал подойти, взять за повод и повести назад.

Пока я ходила, Стефан тоже поднялся на ноги. Вот ему точно стоять тяжело, он на левую ногу старается не опираться. Но все же стоять может.

Вещи разбирать полез…

А босиком холодно, и камни ногу колют… Я пока стояла, старалась одну ногу чуть поджать, не на землю ставить.

Стефан сказал – кожаную подошву сделать надо. Вот как раз деньги лежали в кожаном мешке, Стефан достал, пересыпал в простой холщовый, в котором раньше продукты лежали. А кожаный распорол. И еще кусок шерстяного одеяла отрезал. Очень вовремя, а то у меня пальцы неметь начали.

- Садись, - велел он. – Я сделаю.

Стефану точно приходилось уже, он знал, как. Сначала куском шерсти, потом кожей от мешка вокруг стопы, обвязал тесемкой. Так и правда удобно, тепло и не соскакивает.

- Надеюсь, послужит, - сказал он. – Пройдись, попробуй. Нормально? Так… ну… вроде все. Нормально?

- Да, спасибо.

Немного непривычно, но тепло и вполне удобно.

- Теперь мне нужно раздеться для оборота, - сказал Стефан.

И принялся сапоги снимать.

- Мне… отвернуться? – осторожно спросила я. Смутилась.

Он тихо засмеялся.

- Если честно, мне все равно. Ты же понимаешь, что я и в медвежьей шкуре буду голый? И, как оборотень, я не вижу принципиальной разницы между медведем и человеком. К тому же ты все уже видела.

Вот его не смущало точно. Даже забавляло сейчас.

Но он все равно поворачивается ко мне спиной, когда раздевается. Снимает плащ, куртку, рубашку, все аккуратно складывает и убирает в мешок. Я смотрю на его широкую мускулистую спину… Да, ох… плечо когтями разорвано сильно… Потом он снимает штаны, и вот тут я отворачиваюсь тоже. Чувствую, как огнем горят уши. Именно от того, что все видела, и… я не знаю… но вот сейчас все давние воспоминания наваливаются снова.

А Стефан, раздевшись, отходит чуть в сторону, заметно прихрамывая, видно, что на ногу наступать ему тяжело… А потом вдруг что-то происходит, словно по телу пробегает волна, контуры плывут. И… р-раз. Вместо Стефана – огромный медведь.

Он поворачивается ко мне, делает шаг…

Я невольно пячусь.

Медведь фыркает… Стефан. Это же Стефан. Он ведь все так же, как раньше, осознает.

Спокойно…

Медведь медленно подходит ко мне, останавливается где-то на расстоянии вытянутой руки, давая время привыкнуть. Голову набок склоняет, смотрит на меня. Очень спокойно, даже чуть насмешливо смотрит, если только такое можно сказать про медведя.

Я протягиваю руку, и он подается вперед, касается руки носом. Фыркает снова. Я осторожно глажу его по голове, чувствую, как трясутся пальцы. У него вон – зубищи… и когти. Но ведь это же не зверь, мне нечего бояться. А медведь делает еще шаг вперед и легонько бодает меня широким лбом. Ох… Большой, но не страшный. И я чуть выдыхаю, глажу его, даже чешу за ушком, он удобнее поворачивает голову, совсем как кот, только мурлыкать не начинает. И вот тут я смущаюсь окончательно, потому что… ну, это же Стефан. И я представить не могу, чтобы я вот так Стефана-человека чесала за ухом.

Вздрагиваю.

Он насмешливо фыркает снова. Потом кивает в сторону дороги, коротко, но не страшно рыкает. Пошли. Да, нам пора.

- Сегодня отдохнем немного, посидим, - говорит Стефан.

Мы нашли хорошее место между камней, здесь сухо и нет ветра. Но костер не разжечь, просто не из чего. До вечера еще долго, но много я сегодня точно не пройду. И Стефан… Когда он обернулся человеком снова, я видела, что рана на бедре у него немного затянулась, по крайней мере, подсохла, и крови нет. А вот вокруг огромный, во все бедро, черный синяк. На ногу он наступает, но идти весь день точно тяжело. Да и Стефан-то точно никуда не опаздывает, зачем ему?

Вот я и решила, что раз так, то судьба, и мы торопиться не будем. Просто не выйдет торопиться.

На обед вяленое мясо, орехи и сушеные яблоки. Еще сухарики есть, но их на вечер, чтобы хоть немного разнообразия. Вода из ручья. Конечно, есть еще крупа, но ее нужно варить.

Стефан одеваться не стал, сейчас поест и обернется в медведя снова, и до вечера еще поспит, так восстановление быстрее всего будет. Он просто в плащ завернулся. И не холодно же ему! Вон, ноги торчат из-под плаща, правда, такие волосатые, что, может, и не холодно… но это почти смешно. Руки тоже волосатые, огромные, сильные. И правая ключица, и немного такая же волосатая грудь… просто плащ чуть набок съехал. Я смотрю на него… может, не очень прилично смотреть, но я ничего не могу сделать. Всегда казалось, что такие волосатые мужчины мне не нравятся, что это как-то слишком, дико даже, неизящно совсем, почти неприлично. Но Стефан – он именно такой, и только это правильно. Он ведь медведь. Как иначе? Ловлю себя на том, что хочу рассмотреть получше, и даже потрогать… страшно краснею от этого. Стефан делает вид, что моих взглядов не замечает, что ему неинтересно, но я все равно вижу, как он улыбается.

- Мы же успеем за Рупертом? – осторожно спросила я.

Он плечами пожал.

- Думаю, все зависит от жадности людей, которые держат его в плену. Мертвый он им точно денег не принесет.

- За него и так хотели десять тысяч сначала, а теперь вот две.

Стефан усмехнулся.

- Предлагаю попробовать на тысячу сторговаться. Я могу пойти с тобой. А то одной идти торговаться не солидно.

Я улыбнулась в ответ.

- Не думаю, что выйдет.

- Попробуем, - пожал плечами Стефан. – Хуже не будет. Вдруг выгорит.

И что-то мне подсказывает, тут даже не в деньгах дело, это все равно не его деньги. Но ему хочется посмотреть в лицо Руперту, за которого будут пытаться сбить цену, словно за корову на базаре.

Пожалуй, мне тоже хочется посмотреть.

- Буду благодарна, если ты со мной пойдешь.

Немного лишней солидности и уверенности не помешает.

- Конечно, пойду. Нам все равно потом домой вместе.