Что ж, приют действительно был последним. Дальше только бездорожье и дикие горы.

Я стояла под вывеской «Последний приют у де Фидеса» и понимала, что мне тут не нравится. И даже не в таверне дело, хотя таверна общему настроению вполне соответствовала. Мне не нравится вообще все. Дыра дырой. Одна тощая лошадка у коновязи и заливистый пьяный хохот дюжины голосов изнутри.

То есть в благовоспитанности здешней публики даже сомневаться не приходилось.

Но если я не найду проводника здесь, то дальше идти смысла нет. Все. Одной через перевал – это самоубийство без всякой пользы.

Через Карсу морем я уже не успею. Так что Руперту останется только гореть в аду. И где-то глубоко внутри я даже почти радовалась - так ему и надо! Он, наконец, получит за все! Но это было неправильно. Радоваться плохо. Я обещала. Я должна спасти его. Никто, кроме меня, этого не сделает. Может, хоть тогда он поймет…

Впрочем, в то, что поймет, я не верила. Не такая уж наивная девочка. Хотя глупая надежда в сердце все равно оставалась. Но просто если не я, то его убьют. Только и всего.

Что ж…

Сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Внутри было тесно, шумно и довольно темно, на свечах они экономили. Впрочем, даже особо не воняло, пахло жареной картошкой и мясом, и еще пивом, но свежим пивом, поэтому ничего ужасного. И как-то так, что у меня даже заурчало в животе.

А может, и ничего?

Прямо, недалеко от двери, у ближнего столика стоял крепкий и чуть лопоухий мужчина с подносом в руках, на вид - словно плод любви огра с эльфом, если только выйдет представить, как эти двое сошлись.

- Добрый вечер! – вежливо поздоровалась я. – Это вы де Фидес?

Он смерил меня взглядом и коротко хохотнул.

- Нет. Но я хозяин. Так что вы почти не ошиблись, дамочка.

«Дамочка» - слегка резануло, но я решила не заострять.

- Но… там написано? – сказала только, вышло чуть растерянно.

- Да, - согласился он, довольно скалясь и показывая клыки. – Фидес был предыдущим хозяином и прекрасным человеком, надо сказать. Меня зовут Вильям Никс. Вывеску мы решили не менять. В память о друге, так сказать.

Ладно, допустим… это не важно.

- Мне нужна комната и ужин.

Этот полуогр насмешливо дернул бровью.

- Вы одна, дамочка?

Да, чтоб его!

- Одна, - сказала я. – И я леди, к вашему сведению! Так что попросила бы обращаться ко мне…

Не договорила. Мои слова потонули во взрыве пьяного гогота со всех сторон.

И этот полуогр тоже заржал.

- Простите, дамочка, ничего личного, но на леди вы не похожи, - сказал он, утирая выступившую слезу. – Манеры у вас… как бы сказать? Не ледёвые. Ну… Уж простите. Настоящих ледей сразу видно. Не в обиду вам будет сказано.

Народ в зале заржал снова.

Я почувствовала, как уши начинают гореть, а щеки прямо-таки идут пятнами.

- Это не ваше дело!

Полуогр хмыкнул.

- У нас тут опасно ходить ледям в одиночку. Места дикие.

- Да брось, Билли! Не смущай девушку! – крикнули ему из зала. – Покорми лучше! Она голодная.

А кто-то даже улюлюкнул, что вот он всегда готов покормить такую ледь! И напоить. И постель свою предоставить! А то ж! Тут такие леди не каждый день попадаются! Последнее снова утонуло в ржаче.

- Ладно, не обращайте внимания, - вздохнул полуогр. – Комнату вам? Ужин туда принести, чтоб поспокойнее?

- Да, - сказала я. – А еще я хотела узнать, не согласится ли кто-нибудь пойти со мной проводником?

- До постельки? – предложили из зала, но полуогр шикнул на них.

- До Сураты, через перевал, - сказала я. – Двести золотых.

На мгновение даже стало весьма тихо.

- Вы серьезно, дамочка? – осторожно спросил полуогр. – Вороний перевал? Там и летом мало кто пройти может, а сейчас осень уже. Зачем вам туда?

- Мне нужно срочно быть в Сурате. А через перевал – самый короткий путь.

Кто-то хмыкнул, что это самый короткий путь на тот свет, короче некуда.

Полуогр покачал головой.

- Шли бы вы домой, дамочка.

- Не могу, - сказала я. – Мой муж попал в плен в сражении при Эджапуре, и если я не привезу через неделю выкуп в Сурату, то его убьют.

Тихо. Вот тут действительно тихо стало, никто больше не смеялся.

Вернее, кто-то попытался было ляпнуть, что: «Мы тебе нового мужа найдем», но его пихнули в бок, и он заткнулся.

Полуогр насупился, обвел зал взглядом.

- Нет, дамочка. Тут никто не пойдет на это. У нас есть парни отчаянные, но не настолько же? На перевале снег выпал, и ветра. И под обвал попасть на дороге – как нехрен делать. И… ну, скальные гарпии там. В общем, нехорошо.

Сказки это – про гарпий! Не надо мне тут!

- Тогда я одна пойду! – сказала я твердо, глядя полуогру в глаза. Пусть им тут всем стыдно будет!

- Вы ненормальная?

- Это не ваше дело!

Он тяжело вздохнул, поцокал, покачал головой снова. Потом обернулся куда-то в зал.

- Малыш! А-а? Ты как?

- Иди в жопу, Билли! – басом отозвался этот Малыш.

Полуогр развел руками, словно говоря – сделал, что мог.

- Идемте, покажу вам комнату.

А я вдруг поняла – этот Малыш, кто бы он ни был, но он может. Он способен по перевалу пройти, и Билли это знает. Может, но не хочет.

Я должна попытаться!

- Одну минуту, - сказала полуогру я, и направилась в дальний конец зала, откуда слышала бас Малыша.

Спокойно. Нет, так нет, но попытаться должна!

В дальний угол, к камину.

Кто из них Малыш – очевидно сразу, я даже не сомневаюсь. Самый здоровый и косматый мужик, больше на медведя похожий. Он к камину спиной, и лицо я толком не вижу. Глаза только сверкают.

Ох…

- Это вы Малыш? – спросила я.

Он хмыкнул, пива из кружки отхлебнул, на меня глядя.

- Это плохая идея, леди, - сказал спокойно. – Вы сдохнете на перевале, и никого не сможете спасти.

А голос у него… Могу поклясться, я где-то слышала уже. Только, хоть убей, не могу понять. Такого медведя я бы запомнила.

Даже чуть вытянулась непроизвольно, вглядываясь.

И он сам напрягся, словно тоже что-то понял. Огладил бороду здоровенной лапой.

- Я должна попытаться, - сказала так твердо, как только смогла. – И я заплачу вперед.

- Заплатите, пока еще живы? – чуть с сарказмом поинтересовался он.

- Именно.

Малыш нахмурился, как-то засопел даже.

- Ради мужа?

- Ради мужа, - сказала я.

- То есть вы его так любите? Вот так, что жизнью готовы рискнуть? Это действительно важно для вас?

- О-у! Только ледь поманила… - хохотнул мужик рядом.

- Заткнулся! – шикнул Малыш.

- Очень важно, - сказала я. - Пожалуйста! Я на все готова…

- На все? – тут что-то нехорошее в голосе Малыша скользнуло, и я вообще пожалела, что открыла рот.

- Вы хотите больше денег? – спросила осторожно. – Сколько?

- На все – это на все, - сказал Малыш, криво ухмыльнувшись. – Готова переспать со мной ради спасения своего мужа? Сегодня. Плата вперед. И завтра утром я пойду с тобой через перевал.

Очень нехорошее в голосе.

Я замерла, даже дышать перестала. Он ведь шутит? Я ведь ясно слышу все тот же сарказм?

- Да брось, Малыш! – мужик рядом пихнул его. – Леди, он не такая сволочь! Ведь правда?

- Неправда, - глухо отозвался Малыш, и начал подниматься из-за стола. – Очень даже такая.

Только у него кот на коленях спал, пришлось кота снять и на пол поставить. Кот возмущенно мявкнул, а Малыш ему: «Прости, Уголек», - сказал. Кот, к слову, белый, как снег.

Малыш обошел стол, подошел ко мне.

Здоровый какой! Мне аж не по себе. Я ему где-то в живот смотрю. Да он медведь! Действительно медведь. Оборотень. Как я сразу не поняла? Глаза вон желтые. Медведи всю жизнь растут, а этот молодой еще, то есть он еще здоровее будет. Твою ж мать…