— Я знаю, — я отвела взгляд, концентрируясь на еде в своей тарелке. — И я не собираюсь поддаваться.

Но это было легче сказать, чем сделать. Особенно когда я чувствовала, как связь между мной и Кейденом пульсирует болью каждый раз, когда он был рядом с другой женщиной. Луна не одобряла. Зверь внутри меня, обычно тихий и покорный, рычал и царапался, требуя заявить о своих правах.

— Ты должна что-то сделать, — настаивала Лина. — Не можешь просто сидеть и смотреть, как она забирает твоего мужчину.

— Он не мой мужчина, — возразила я, но слова прозвучали пусто даже для моих собственных ушей.

— Он твоя истинная пара, — Лина закатила глаза. — Это даже лучше, чем просто мужчина. Это судьба, Мина. Твоя судьба.

Я хотела возразить, но в этот момент Селена рассмеялась — звонко, мелодично — и положила руку на предплечье Кейдена. И что-то внутри меня щелкнуло.

Я встала так резко, что стул опрокинулся с грохотом. Все разговоры стихли, все взгляды обратились на меня.

— Извините, — пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щеки. — Я… мне нужно выйти.

Я развернулась и почти побежала к выходу, игнорируя обеспокоенный взгляд Лины и насмешливую улыбку Селены.

Я не остановилась, пока не оказалась в саду за домом. Здесь было тихо, спокойно, только шелест листьев и далекие звуки города нарушали тишину. Я прислонилась к стволу старого дуба, закрывая глаза и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Снова убегаешь?

Голос Кейдена заставил меня вздрогнуть. Я открыла глаза и увидела его, стоящего в нескольких шагах. Он вышел за мной? Почему?..

— Я не убегаю, — сказала я, выпрямляясь. — Я просто… мне нужен воздух.

— Правда? — он сделал шаг ближе, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. — Или ты просто не можешь вынести вида меня с другой женщиной?

Я сжала кулаки.

— Ты можешь делать что хочешь. Ты альфа.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Тогда какой ответ ты хочешь услышать? — я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Что мне больно? Что я ревную? Что каждый раз, когда она касается тебя, я чувствую, как что-то рвется внутри?

Кейден замер, и в его глазах вспыхнуло что-то темное.

— Мина…

— Нет, — я подняла руку, останавливая его. — Ты хотел знать, так вот — да. Мне больно. Но это не имеет значения, правда? Потому что ты уже решил, что я недостойна. Что Селена лучше подходит на роль твоей пары.

— Я не решал, — возразил Кейден, и в его голосе прозвучало раздражение. — Я рассматриваю варианты.

— Варианты, — повторила я, и в моем голосе прозвучала горечь. — Как будто я — это просто один из вариантов, который можно отбросить, если найдется что-то лучше.

— Ты не понимаешь, — Кейден провел рукой по волосам, явно расстроенный. — Это не о тебе. Это про клан. О том, что лучше для всех нас.

— И Селена лучше для клана? — спросила я. — Потому что она сильная? Потому что она воительница?

— Да! — слово вырвалось из него, как рык. — Потому что альянс с Северным Ветром укрепит нашу позицию. Потому что Селена может защитить себя и других. Потому что она не…

Он осекся, но я закончила за него.

— Не слабая, как я.

Кейден отвернулся, и я увидела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.

— Ты не слабая, — сказал он тихо. — Ты просто… другая.

— Другая, — я усмехнулась. — Это просто вежливый способ сказать «недостойная».

— Нет, — Кейден резко обернулся, и в два шага оказался рядом со мной, загоняя в ловушку между своим телом и деревом. — Это способ сказать, что ты сводишь меня с ума. Что я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Что каждый раз, когда я вижу тебя, зверь рвется наружу, требуя заявить о своих правах.

Его руки легли на ствол дерева по обе стороны от моей головы, и я оказалась в клетке из его тела. Я чувствовала жар, исходящий от него, запах, который заставлял моего собственного зверя скулить и тянуться к нему.

— Тогда почему ты не делаешь этого? — прошептала я. — Почему ты не заявляешь о своих правах?

Кейден смотрел на меня, и в его глазах боролись человек и зверь.

— Потому что если я начну, я не смогу остановиться. Потому что если я заявлю о тебе, то никогда уже не отпущу. И ты заслуживаешь лучшего, чем быть привязанной к альфе, который не может дать тебе то, что ты хочешь.

— А ты знаешь, чего я хочу? — спросила я, и мой голос дрогнул.

— Нет, — признался Кейден. — Скажи мне.

Я подняла руку и коснулась его лица, проводя пальцами по жесткой линии челюсти.

— Я хочу тебя. Всего тебя — человека и зверя, силу и слабость, свет и тьму. Я не хочу идеального альфу. Я хочу своего альфу. Своего мужчину. Свою истинную пару.

Кейден закрыл глаза, прислонившись ко мне, и я почувствовала, как он дрожит от сдерживаемого желания.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — прошептал он.

— Знаю, — возразила я. — Я прошу тебя перестать бороться с тем, что неизбежно. Перестать отрицать то, что мы оба чувствуем.

Кейден открыл глаза, и то, что я увидела в их янтарных глубинах, заставило мое сердце пропустить удар. Голод. Отчаянный, всепоглощающий голод.

— Если я поцелую тебя сейчас, — сказал он хрипло, и его глаза вспыхнули янтарем. — Я не остановлюсь на поцелуе.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула я.

Что-то сломалось в нем. Кейден издал низкий рык и накрыл мои губы своими, целуя с такой страстью, что у меня закружилась голова. Это было не похоже на наш первый поцелуй в лесу — тот был яростным, отчаянным. Этот был голодным, требовательным и обещающим.

Его руки скользнули с дерева на мою талию, притягивая ближе, и я обвила руками его шею, отвечая на поцелуй с той же страстью. Я чувствовала, как его тело напрягается, как зверь поднимается к поверхности, и мой собственный зверь откликнулся, требуя больше, требуя всего.

Кейден оторвался от моих губ, только чтобы провести поцелуями по моей шее, к тому чувствительному месту у основания, где должна была быть метка. Его зубы скользнули по коже, не кусая, но обещая, и я задохнулась, выгибаясь в его объятиях.

— Кейден, — выдохнула я, и его имя прозвучало как молитва.

Он поднял голову, глядя на меня затуманенным взглядом.

— Скажи мне остановиться, — прорычал он. — Скажи сейчас, пока я еще могу.

— Нет, — я притянула его ближе. — Не останавливайся. Никогда не останавливайся.

Кейден издал звук, который был наполовину рыком, наполовину стоном, и снова поцеловал меня, на этот раз еще более требовательно. Его руки скользнули ниже, к моим бедрам, поднимая меня, и я обвила ногами его талию, прижимаясь всем телом.

Я чувствовала его возбуждение, твердое и настойчивое, прижатое к самому моему центру, и волна жара прокатилась по моему телу. Я хотела его. Хотела так сильно, что это было почти болью.

— Не здесь, — прорычал Кейден, отрываясь от моих губ.

Он опустил меня на землю, но не отпустил, держа за руку и ведя куда-то. Я едва соображала, куда мы идем, слишком опьяненная его близостью, его запахом, обещанием того, что должно было произойти.

Мы оказались в его комнате, по-спартански обставленной, большой, с огромной кроватью у окна. Кейден закрыл дверь и повернулся ко мне, и я увидела в его глазах последний шанс отступить…

Но я не хотела отступать.

Я сделала шаг вперед и начала расстегивать пуговицы на своем платье. Медленно, не отрывая взгляда от Кейдена. Я видела, как его глаза темнеют, как напрягается его тело, как он борется с желанием просто сорвать с меня одежду.

Платье упало на пол, оставив меня в одном нижнем белье. Я никогда не чувствовала себя красивой, но сейчас, под взглядом Кейдена, я чувствовала себя богиней.

— Ты прекрасна, — прорычал он, и в его голосе было столько благоговения, что у меня перехватило дыхание.

Он подошел ко мне, и его руки, такие большие и сильные, коснулись меня с удивительной нежностью. Он провел пальцами по моим плечам, вниз, к груди, обводя контуры через тонкую ткань белья. Я задрожала, чувствуя, как соски твердеют под его прикосновением.