Кира и Кейден обменялись взглядами, и я увидела, как что-то молчаливое прошло между ними. Наконец, Кейден кивнул.

— Хорошо, но ты остаешься рядом со мной. Ни на шаг от меня, поняла?

Мы разделились. Я шла рядом с Кейденом, чувствуя напряжение в каждой линии его тела. Его волк был готов вырваться в любой момент. Через нашу связь я ощущала его эмоции: страх за меня, гнев на убийцу, первобытную потребность защищать свою территорию.

Лес становился гуще, деревья теснились ближе друг к другу, их ветви переплетались над головой, блокируя солнечный свет. Воздух был тяжелым, наполненным запахом влажной земли и чего-то еще. Чего-то гнилого.

Смерти.

— Стой, — прошептал Кейден, поднимая руку.

Мы замерли. Я прислушалась, напрягая все чувства.

Кейден подал сигнал, и мы медленно двинулись вперед. Каждый шаг был осторожным, бесшумным. Мой волк был настороже, каждый инстинкт кричал об опасности.

Мы вышли на небольшую поляну, и то, что я увидела, заставило меня ахнуть.

Олень. Или то, что от него осталось. Тело было разорвано, внутренности разбросаны по земле. Но это было не обычное убийство для еды. Это было… жестокость ради жестокости. Животное мучили перед смертью.

— Боже, — прошептала я, отворачиваясь.

— Он близко, — прорычал Кейден, его глаза сканировали деревья вокруг нас. — Я чувствую его.

И тут я услышала это. Смех. Тихий, безумный смех, эхом отдающийся в лесу.

— Альфа Кейден, — голос был хриплым, искаженным. — Как мило, что ты пришел поиграть. И привел свою маленькую омегу. Как… трогательно.

Фигура выступила из тени. Коул был высоким, худым до изможденности, его кожа была покрыта шрамами и грязью. Но его глаза… его глаза горели безумием, золотые и дикие.

— Коул, — Кейден шагнул вперед, заслоняя меня своим телом. — Твоя охота окончена. Сдавайся, и я обещаю справедливый суд.

Коул рассмеялся, звук был похож на скрежет когтей по стеклу.

— Справедливый суд? От тебя?

Он двинулся так быстро, что я едва успела моргнуть. Один момент он был в десяти метрах, в следующий — прямо перед нами, его когти целились в горло Кейдена.

Но Кейден был быстрее. Он перехватил руку Коула, развернул его и швырнул в ближайшее дерево. Коул врезался в ствол с глухим ударом, но мгновенно вскочил на ноги, все еще смеясь.

— Хорошо! Наконец-то настоящий бой!

Они сошлись в вихре когтей и клыков. Кейден был сильнее, но Коул был безумен, непредсказуем. Он не защищался, просто атаковал снова и снова, игнорируя собственные раны.

Я хотела помочь, но знала, если вмешаюсь, только отвлеку Кейдена. Вместо этого я отступила к краю поляны, мой внутренний волк рычал, требуя действий.

И тут я увидела ее. Кира, бесшумно выходящая из леса позади Коула. Она подала мне знак отвлечь его.

Я не думала. Просто действовала.

— Коул! — крикнула я, и он обернулся. — Ты называешь себя охотником? Ты просто трус, который убивает беззащитных!

Его лицо исказилось от ярости. Он бросился ко мне, и я увидела смерть в его глазах. Но я не двинулась. Верила сестре.

Кира атаковала. Она была как призрак, как тень, ее движения были совершенны. Ее когти полоснули по сухожилиям на ногах Коула, и он рухнул, крича от боли и ярости.

Кейден накинулся на него мгновенно, прижимая к земле, клыки оказались у горла убийцы.

— Сдавайся, — прорычал он. — Или умри здесь.

Коул все еще смеялся, даже прижатый к земле.

— Ты думаешь, это конец? Ты думаешь, я один? Нас много, альфа. Много тех, кто устал от твоей слабости, от твоих человеческих правил. Буря идет. И она сметет тебя и твою драгоценную омегу.

— Заткнись, — Селена появилась рядом, держа серебряные наручники — единственное, что могло удержать оборотня. Она защелкнула их на запястьях Коула, и он закричал, когда серебро обожгло его кожу.

Кира подошла ко мне, ее рука легла на мое плечо.

— Ты в порядке?

Я кивнула, все еще дрожа от адреналина.

— Ты была невероятна, — прошептала я. — Как ты…

— Годы практики, — она улыбнулась, но улыбка не достигла ее глаз. — Дариус научил меня многому. Как выживать и сражаться.

Кейден поднялся, оставляя Коула под охраной воинов. Он подошел ко мне и притянул к себе, его объятия были отчаянными, почти болезненными.

— Никогда больше, — прорычал он в мои волосы. — Никогда больше не используй себя как приманку.

— Это сработало, — возразила я, но прижалась к нему крепче.

— Мне все равно.

Мы вернулись в клан с пленником. Коула заперли в подземной камере, усиленной серебром и заклинаниями. Дариус прибыл на следующий день, чтобы забрать его для суда в своем клане.

Но прежде чем уйти, он попросил встречи. Частной встречи с Кейденом, Кирой и мной.

Мы собрались в кабинете Кейдена, напряжение висело в воздухе.

— Коул говорил правду, — сказал Дариус без предисловий. — Есть движение среди некоторых кланов. Те, кто считает, что ты стал слишком мягким. Они хотят вернуться к старым путям. К закону силы.

— Сколько их? — спросил Кейден.

— Достаточно, чтобы быть угрозой, — ответил Дариус. — Но не достаточно, чтобы действовать открыто. Пока. Вот почему нам нужен альянс. Настоящий альянс, не просто слова.

Он посмотрел на Киру, и я увидела что-то в его взгляде что-то глубокое.

— Я хочу, чтобы Кира осталась здесь, — сказал он. — В твоем клане, как связующее звено между нами. Как символ нашего союза.

Кира ахнула, ее глаза расширились.

— Дариус, ты не можешь…

— Могу, — он повернулся к ней. — Ты скучала по дому, Кира. По сестре. Я видел это в твоих глазах каждый день. Я не буду держать тебя в клетке, даже золотой.

— Но ты… клан… — она не могла закончить предложение.

— Я буду навещать, — его голос смягчился. — Часто. И ты всегда можешь вернуться, если захочешь, но я думаю… я думаю, твое место здесь. С семьей.

Слезы блестели в глазах Киры, и она обняла его. Это было быстро, почти отчаянно, и когда они отстранились, я увидела боль на лице Дариуса.

Он любил ее. Может быть, не так, как Кейден любил меня, но по-своему. И он отпускал ее, потому что это было правильно.

— Спасибо, — прошептала Кира.

Дариус кивнул и повернулся к Кейдену.

— Позаботься о ней. Или я вернусь и разорву тебя на части.

— Понял, — Кейден протянул руку, и они пожали друг другу руки. — Даю тебе слово.

Когда Дариус ушел, Кира рухнула в кресло, закрывая лицо руками.

— Я не знаю, смеяться мне или плакать, — пробормотала она.

Я села рядом, обнимая ее.

— Ты дома, — прошептала я. — Наконец-то дома.

И она заплакала, прижимаясь ко мне, и я держала ее, как держала много лет назад, когда мы были просто двумя сестрами, мечтающими о будущем.

Теперь это будущее было здесь. И оно было прекрасно.

11

Следующие дни были похожи на сон. Каждое утро я просыпалась с осознанием, что моя сестра здесь, что я могу просто постучать в ее дверь и увидеть ее.

Мы проводили часы, разговаривая. О прошлом, о годах разлуки, о боли и надежде. Кира рассказывала о своей жизни с Ночными Охотниками, о том, как Дариус нашел ее, умирающую от холода и голода на границе его территории. Как он выходил ее, тренировал, сделал своей бетой.

— Он спас мне жизнь, — сказала она однажды вечером, когда мы сидели на балконе, наблюдая закат. — Дал мне цель, когда я потеряла все. Научил меня быть сильной.

— Ты любишь его?

Кира улыбнулась, грустно и нежно.

— Дариус, он как брат, наставник, друг и… Он важен для меня… Я думаю, он понимает это. Вот почему отпустил меня. Не хочет давить, всегда ставит мое благополучие на первое место.

— А ты? — спросила я. — Если не он… У тебя есть кто-то? Пара?

Она покачала головой.

— Нет. Я думала, что нашла его однажды, до изгнания, но… — она замолчала, и я увидела старую боль в ее глазах. — Он не стал сражаться за меня, когда отец Кейдена изгнал меня. Просто смотрел, как меня уводят. После этого я решила, что любовь — это роскошь, которую я не могу себе позволить.